— Сильнее, чем ты думаешь.

Он с ухмылкой осмотрел меня снизу-вверх, зашёл в комнату и закрыл за собой дверь.

Я тут же отвела взгляд. Как много он выпил? Пару раз я видела, как он пьёт, но не пьянел.

— Так, этой ночью ты был с мамой?

— Ага. Ужин с семьёй. Будто она у меня есть, — он подошёл к моему письменному столу и провёл по нему рукой. Взял книгу, которую я читала, пролистал и положил на место. — Мне пришлось придумывать, о чём поговорить с матерью и семьёй. Сегодня День моего Рождения, поэтому мы притворялись, что нравимся друг другу.

— О, с Днём Рождения. Двадцать?

— Точно, — он сел на мою кровать, чувствуя себя совершенно комфортно в моём личном пространстве.

И, естественно, из-за него моя комната стала казаться крошечной. Он вытянул длиннющие ноги по полу и откинулся на кровати, опираясь на локти. Не зная, что делать с собой, я неловко встала перед ним.

— Ты куда-нибудь ходил после ужина?

— Я встретился с друзьями, но не получил от этого удовольствия, — он окинул меня взглядом, остановившись на оголённом участке кожи на талии.

Мои штаны для йоги плотно облегали бёдра, но сидели низко, а укороченная майка задралась. Я потянула её вниз, и села лицом к нему на кровать, скрестив ноги.

— Мне жаль это слышать.

— Мама купила мне эти часы, — он поднял запястье и блеснул красивыми серебряными часами. — Парни принесли выпивку. Но проблема в том, что я хочу на день рождения лишь одного... и она меня, наверное, ненавидит.

Когда он повернулся ко мне, говорить с ним о чём-то было чертовски сложно. Вероятно, всему виной был алкоголь, но его ленивая улыбка и прикрытые глаза крепко зацепили меня. Его волосы так и просили, чтобы их зачесали назад, а покрасневшие губы манили.

— Почему ты думаешь, что она тебя ненавидит? — мой голос казался странным, будто с придыханием.

— Потому что я не рассказываю ей всего, — он отвёл взгляд. — И я так и не ответил на её сообщение.

Я покачала головой.

— Ну, это не так. Немного злится, да, но не ненавидит, — он взглянул на меня. — Так, чего ты ей не рассказываешь?

— Что она пугает меня до чёртиков.

Я рассмеялась.

— В это трудно поверить. Ты сам довольно устрашающий.

— Я не боюсь её. Меня пугает то, что я из-за неё чувствую... и что я её потеряю.

Я уставилась на руки у себя на коленях.

— А что ты из-за неё чувствуешь?

— Будто я её недостоин, — он наклонился и упёрся локтями в колени.

Я ненавидела видеть его таким. Его день рождения должен проходить не так.

— Райдер?

Он повернул ко мне голову.

— Что ты хочешь на свой день рождения?

Он изучал меня, приподняв уголки губ, а потом покачал головой. Его плечи поднялись и опустились, когда он вздохнул.

Я опустилась на колени и придвинулась ближе. Когда задела его руку, он напрягся. Я провела рукой по его бедру и сказала:

— День твоего рождения закончится через час. Не могу позволить тебе провести его вот так.

Он выпрямился.

— Бринли, ты не должна этого делать. Я пришёл не за этим. Честно. Я просто хотел увидеть тебя, хоть и не должен был приходить.

Он попытался встать, но я тут же села к нему на колени, оседлав, и положила руки на плечи.

— Но сейчас ты здесь.

Он погладил меня по щеке и заправил прядь волос за ухо.

— Ты прекрасна и совершенна... вот почему я не занимаюсь с тобой сексом.

Я приподняла бровь.

— Кто сказал, что я планирую заняться с тобой сексом?

Он хихикнул.

— Туше!

— Могу я увидеть твои татуировки?

Он поднял брови и состроил милую мордашку.

— У меня такое ощущение, будто ты извлекаешь преимущества из того, что я пьян.

Я сдержала улыбку.

— Если тебе придётся снять всю одежду, чтобы показать их мне, тогда не надо. Я думала, что ты просто закатаешь рукав или что-то вроде этого.

— Конечно, — протяжно сказал он. — Ты хочешь, чтобы я разделся.

Да, это так, но больше в своих мечтах. Мысль о том, что он начнёт раздеваться, немного вводила меня в панику.

— Не важно. Забудь, что я спрашивала.

Двумя пальцами он расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, затем ещё одну.

Моё сердце совершенно обезумело и забилось, пропуская удары, пока я старалась сохранять спокойствие.

Расстегнув верхние пуговицы, он стащил рубашку через голову. Всё его правое плечо было покрыто широкими чёрными лентами, переплетающимися с тонкими линиями, идеально очерчивающими его дельтовидную мышцу[6].

Пальцем я проследила линию, которая завивалась в разные стороны узором на его гладкой коже. Подняв руку к его идеальной груди, провела пальцами по двум маленьким дроздам, летящим прочь от чёрной пунктирной линии на его груди. Будто она была разорвана, и дрозды улетали прочь.

Его грудь поднялась и опала со вздохом.

Я мягко провела ногтём по неровности на коже.

Остановив руку, я подняла взгляд. Его тонкие штаны не оставляли вопросов. Я его завела.

Он обхватил мою шею своими пальцами и прижался ко мне губами. Я приоткрыла рот, чтобы впустить его язык и переплести со своим. Райдер наклонил голову и всосал мою нижнюю губу, а затем снова протолкнул язык. Его руки скользнули вниз по моему телу, потом вернулись, задирая мою майку. Он прервал поцелуй ровно настолько, чтобы стянуть её с меня и отбросить.

— Где твоя соседка? — спросил он между поцелуями.

— С друзьями. Сегодня ночью не вернётся.

Он застонал.

— Что не так?

Он начал покрывать поцелуями мою шею, передвигаясь к скулам, облизывая и пощипывая кожу.

— Мне нужна причина, чтобы остановиться.

— Ох.

Он сжал мою грудь, обводя контур лифчика языком.

— Скажи мне остановиться.

Он оттянул ткань и вобрал в рот сосок. У меня закружилась голова, по телу пронесся жар.

— Не останавливайся, — пробормотала я.

Он уложил меня на кровать и навис надо мной. Снял мой лифчик и уставился на меня. Ни один парень не смотрел на меня так, но желание прикрыться исчезло, когда он поднял одобрительный взгляд.

— Прекрасная, — он нежно потёрся своими губами о мои, и это задело что-то глубоко во мне.

Я запустила пальцы в волосы и скользнула языком ему в рот, желая попробовать его больше, чем что-либо и когда-либо.

Он обернул мои ноги вокруг себя и прижался ко мне, пока его язык исследовал мой рот. Потом Райдер прервал поцелуй.

— Остановиться?

Я покачала головой и ещё рьянее начала его целовать. Мои бёдра выгнулись, и он застонал от трения наших тел. Я откинула голову, и он лизнул мою шею.

Его пальцы скользнули по моему боку, когда он провёл рукой по животу. Он накрыл ладонью местечко между моими бёдрами и потёр его.

— Сейчас?

— Нет, определённо не сейчас.

Он усмехнулся и наклонился к моей груди. Его язык скользнул по мне, и я постаралась не застонать, хотя причин было немало. Он положил ногу между моими ногами, раздвигая их.

— Есть кое-что, чего я хочу на день рождения.

О Боже. Он хотел секса. Сердце ушло в пятки. Во что я себя втянула? Я собралась с силами и спросила:

— Чего?

Должно быть, он почувствовал моё напряжение.

— Не секс, Бринли.

Он прижался губами к уху и прошептал:

— Больше никаких поддразниваний.

Я остолбенела.

— Если не остановишь меня сейчас, то позволь мне закончить.

Мысль о том, чтобы кончить для него, подавляла. Будто я была на шоу. Я не могла этого сделать.

— Но... Но что с этого получишь ты?

— Ты имеешь в виду, кроме реально огромного чёртового стояка? Удовлетворяющее знание того, что ты хочешь меня так же сильно, как я тебя, — он сосал мочку моего уха, аккуратно прикусывая её зубами. — Удовольствие увидеть, как ты кон...

— Я не знаю, — сболтнула я прежде, чем он успел закончить предложение.

— Погоди, — он отстранился и посмотрел на меня. — У тебя никогда не было...

— Серьёзно, — я закрыла лицо руками. — Об этом нам говорить не надо.