— Ладно. Уже еду, — я запихнула телефон в задний карман. — Мне нужно в больницу. Моя... у моей бабушки...

— Я отвезу тебя, — Райдер переплёл свои пальцы с моими и потянул меня к парковке его общежития.

Пока мы шли, мои глаза увлажнились, а горло сдавило. Сердечный приступ? Только не у бабушки. Нет. Я не могла её потерять... Потрясла головой, отгоняя непрошенные мысли.

Когда мы добрались до его машины, он открыл для меня дверь.

— Куда едем?

— В мемориальную больницу.

Он кивнул.

— Садись.

Мои мысли спутались, пока я молилась, чтобы с ней всё было хорошо.

Райдер протянул руку и сжал мою.

— Что произошло?

— У неё случился сердечный приступ. Она в реанимации, — я уставилась в окно.

— Мне жаль, — он нежно сжал мою руку.

Больница находилась примерно в двадцати минутах от кампуса. С каждой утекающей мучительной минутой, у меня всё больше сдавливало грудь и сжималось сердце. Каждый вдох давался всё труднее. Её потеря вышла бы за пределы того, что я могла вынести.

Райдер подъехал ко входу.

— Я припаркуюсь и найду тебя.

— Спасибо, — я бросилась внутрь, и меня окружил запах стерильности.

Слева был расположен магазин подарков, а справа — приёмная. Чуть дальше впереди стоял стол с пристроившейся за ним пожилой женщиной на табурете. Там же висела и вывеска, на которой было написано «Справочная». Мои ноги сами понесли меня к ней. Слова вырвались из моих уст, и женщина в красном халате тут же указала в сторону лифтов.

Я стояла перед блестящими металлическими дверьми, ожидая пока лифт приедет на первый этаж. Наконец, он зазвенел, и я юркнула внутрь, неоднократно нажимая на кнопку с цифрой три, прежде чем двери закрылись.

Лифт со скачком остановился, двери разъехались, и я проскользнула между ними. Подошла к полукруглой стойке, и девушка в халате, наверняка, ненамного старше меня, оторвала взгляд от компьютера.

— Я могу вам помочь? — спросила она.

— Я ищу...

— Бринли, — голос матери разнёсся позади меня.

Моя спина напряглась. Моё имя, затянутое в её манере, прозвучало слишком знакомо.

Медсестра вперилась в неё взглядом.

— Привет, мам, — произнесла я, развернувшись.

Она сощурила воспалённые глаза, сфокусировавшись на мне. Провела ладонью по своим растрёпанным волосам и тяжело вздохнула. Она выглядела дерьмово, но не из-за стресса или горя. Нет. Мама была пьяна.

Поджав губы, медсестра смерила её взглядом, а потом вернула своё внимание к компьютеру.

Я шагнула к маме и, сохраняя голос негромким, спросила:

— Где бабушка?

Будто в замедленной съёмке, она указала себе через плечо.

— В шестой палате.

— Могу я войти? — спросила я у медсестры.

— Вы член семьи?

— Я её внучка.

Медсестра кивнула.

— Часы посещений закончатся в семь. В палате может находиться всего один человек за раз.

— Спасибо.

Ещё до того, как я успела повернуться к маме, из лифта вышел Райдер. Моё сердце немного забавно трепыхнулось. От его сочувствующего выражения лица в моей груди родилось стеснение.

Когда он приблизился, мамино лицо просветлело.

— Кто это?

О Боже. Я помолилась, чтобы она меня не опозорила.

— Это Райдер, — отозвалась я.

— Приятно с вами познакомиться, — он протянул руку, однако плечи оставались напряжёнными, а улыбка не казалась искренней.

— Бет, — ответила мама, пожимая его руку и удерживая её дольше положенного.

Я оттянула Райдера в сторону, и мама нахмурилась. Она плюхнулась в кресло и глотнула из бутылки из-под воды, которая наверняка была наполнена вовсе не ею.

— Они впускают только членов семьи, поэтому ты можешь уйти, если хочешь.

— Я остаюсь, — откликнулся он без колебаний.

— Но разрешается всего один посетитель за раз, и это означает, что когда я зайду туда, то ты застрянешь здесь. С ней.

— Ничего страшного. Я подожду тебя.

— Уверен?

— Абсолютно, — он чмокнул меня в лоб. — Иди.

Я благодарно сжала его руку, а затем вошла в бабушкину палату.

Моё сердце сжалось. Бледная кожа висела на её бесстрастном лице. Оборудование, окружающее её, издавало какие-то сигналы. К рукам были подсоединены трубки. Канюля змеилась из её носа и огибала уши, обогащая её хрупкое тело столь необходимым кислородом.

— Бабушка, — прошептала я и бросилась к кровати. Вложила свою руку в её, но она не двигалась.

Смахнув ладошкой слёзы, я зажмурилась. От жужжания оборудования голова шла кругом.

— С тобой всё будет хорошо, — повторяла я снова и снова, желая, чтобы мои слова воплотились в жизнь.

Дверь открылась, и медсестра, та, что сидела за столом, прошмыгнула внутрь.

— Сейчас она спит, но её состояние стабильно, — она похлопала меня по спине, поднимая с прикроватного столика график. Она проверила оборудование, поменяла капельницу, а потом переписала информацию в формулярах.

— Мама сказала, что у неё был сердечный приступ.

— Да. Доктор вернётся во время внутреннего обхода, но она хорошо справляется. Думаю, уже завтра её переведут из реанимации, и, если всё будет хорошо, через денёк-другой её выпишут. На восстановление потребуется какое-то время, но хорошая новость уже в том, что она поправится.

С ней всё будет нормально. Бремя спало с плеч, а признательность заменила страх.

Я пробежалась пальцами по тыльной стороне её ладони, осторожно, чтобы не сбить катетер, и улыбнулась медсестре.

— Спасибо вам.

Она кивнула и покинула палату. Я ещё посидела с бабушкой, утирая с лица слёзы, а потом вышла, чтобы рассказать обо всём Райдеру.

Он сидел в приёмной, отодвинувшись от мамы как можно дальше.

Она, скрестив ноги и наклонившись вперёд, что-то бессвязно болтала.

От того, как она косилась на него, у меня скрутило желудок.

Он выпрямился, когда заметил меня.

— Всё нормально?

Я села рядом с ним.

— С ней всё будет отлично.

— Рад слышать. Могу я что-нибудь сделать? — спросил он, беря меня за руку.

Мама усмехнулась за его спиной.

Мы с Райдером развернулись.

Она сделала несколько глотков из своей бутылки, но не сказала ни слова.

— Всё в порядке, спасибо.

— Бринли? — медсестра просунула голову в приёмную. — Твоя бабушка очнулась и зовёт тебя.

Я резко подскочила.

— Сейчас буду.

— Беги к бабуле, маленькая принцесса, — промямлила мама.

Я остановилась и оглянулась через плечо.

Райдер бросил беглый взгляд в мамину сторону, а потом проговорил:

— Надо запастись кофе. Я буду в кафетерии, если понадоблюсь тебе, — он поцеловал меня в лоб, а потом пошёл к лифту.

Мамина бутылка почти опустела, и был только вопрос времени: когда всё станет ещё безобразнее, чем уже есть.

Когда я вошла, бабушка находилась в вертикальном положении. Её глаза были прикрыты, но она резко распахнула их, когда я приблизилась к её постели.

— Привет, бабуль.

— Бринли. Как ты, милая?

— Это ты в больнице, — я улыбнулась, не сумев сдержать застилающие мои глаза слёзы. — Мне следует задать тебе этот вопрос.

— Не волнуйся обо мне. Я выберусь отсюда даже раньше, чем ты это поймешь, — её губы слегка изогнулись. — Твоя мама здесь?

— Да.

— И какое у неё состояние?

— Еле на ногах стоит.

Она покачала головой.

— Ей стало хуже с тех пор, как ты уехала на учёбу. Прости, что тебе приходится видеть её такой.

— Не извиняйся за неё. Мама самостоятельно принимает решения. Это же не твоя вина. Тебе нужно сосредоточиться только на выздоровлении.

— Я поправлюсь. Не переживай, — она похлопала меня по руке, тут же спросив: — Тебя Мейсон привёз?

— Нет, другой друг. Райдер, — я не сумела сдержать улыбки при упоминании его имени.

— Райдер, — она улыбнулась в ответ. — Что ж, не могу дождаться, когда познакомлюсь с ним.

— Я тоже не могу дождаться, когда ты с ним познакомишься. И когда ты выберешься отсюда, я вас представлю.