– Представляю, – усмехнулся Игорь, потому что действительно представил.

– Зря ухмыляешься! – жестко отрезал Мостовой. – Я теперь подошел как раз к вашей истории, только с другого конца. Все эти кассетки и фильмы у него были эксклюзив, в единственном экземпляре. Ни у кого нет, у него – есть! Снято по его заказу и его пожеланиям. Среди его порнух была еще одна кассета, очень интересная, он от нее отперся, сказал, что дали, мол, посмотреть, только забыл, кто. Двое парнишек простым столярным инструментом режут, пилят и строгают мужиков каких-то, баб. Съемки – так себе, кустарщина. И опять случайность: наша девочка-практикантка в отделе взяла эту кассету, чтобы по ней реферат написать на тему о фальсификации видеоматериалов. Тебе понятно?

– Пока не очень, – честно признался Игорь.

– Сейчас поймешь. Когда через неделю девочка пришла ко мне, я ее не узнал. Думал, у нее несчастье какое случилось, а у нее нервы просто сдавать стали. Искала фальсификации в этих съемках, а не нашла. Чуть не плачет – просит, чтобы наши люди проверили, потому что у нее получается, что записи подлинные и никаких комбинированных съемок. Наши и проверили... Угадай, какой сделали вывод?

– Тоже посчитали фильмы подлинными.

– Именно! И эту кассету, по словам гоблинов-выбивателей, их должничок оценил в пятнарик, в пятнадцать тысяч долларов! Сечешь?

Мостовой зажестикулировал и начал говорить жестче:

– В последние полгода по городу участились случаи убийств проституток. Убийств зверских, и мы искали маньяка.

– Я слышал сообщения.

– Результаты получали средненькие. Маньяк казался дьявольски хитрым и изворотливым, нельзя было понять механизм завлечения очередной жертвы. Ареал его деятельности – широчайший, что говорит о высокой мобильности. Мы достигли очень четкой координации со всеми службами. Все взаимные счеты и обиды похерили, потому что он достал всех. Кстати, не будь этого взаимодействия, не получил бы я оперативно информацию о ваших с Ольгой очередных фокусах. Я продолжаю. После изучения видеозаписи, появилась версия маньяка-кинолюбителя. Мы тогда еще не представляли, что дело поставлено на поток.

Ведя разработку, вышли на Андрея Крючкова – сутенера из забегаловки «Крейзи Дог», пока суживали круги вокруг него, тут выскочили вы с Ольгой. Я сначала не понял, в чем причина, почему вы начали путаться у нас под ногами, не в вашем стиле поддерживать такие знакомства. Потом вас видели у коттеджа, куда мы сами вышли по своим каналам. И что у вас за дурацкая привычка темнить! «Ольга бегала тренироваться! Я бегал за ней!» – Мостовой сымитировал манеру говорить Игоря и сплюнул.

– Василий Семенович! На Ольгу было совершено нападение, ее похитили, хотели зверски убить.

Игорь, начиная заводиться, заговорил на повышенных тонах:

– Что я должен был делать, по-вашему? Жаловаться доброму дяденьке в форме? Это значит – терять время!

– И ты, как всегда, решил сам все разрулить?.. Лобанова вы убили? – вдруг резко спросил Мостовой.

– А кто это? – Игорь, сбитый с толку, удивился очень естественно. Мостовой с острым прищуром посмотрел ему прямо в глаза, как уколол. Молчание длилось с секунду и, по-видимому, Мостовой Игорю поверил. Он достал еще одну сигарету, может, уже и пятую за этот вечер, прикурил и продолжал поспокойнее:

– Лобанов Сергей Николаевич, насколько я понимаю, – один из тех двоих исполнителей, который участвовал в похищении Ольги и той, второй, Светланы, как вы говорите. Сегодня он был обнаружен застреленным у себя в квартире. Мы бы и не подумали про него, если бы не был обнаружен тайник под плитой на кухне, а там целая подборочка рабочих моментов съемки. Теперь мы знаем в лицо и его напарника. Кстати, обнаружена видеозапись, так, кусочек маленький, с Ольгой, присутствовавшей в этом помещении.

Игорь почувствовал, как его охватила нервная дрожь, помимо воли, не понимая даже, зачем он это делает, Игорь начал приподниматься со стула.

– Сядь, псих! – рявкнул Мостовой.

Игорь автоматически послушался и бессильно опустился обратно на стул. В голове мыслей не было, к нему на одно мгновение снова вернулось ощущение жути, которое он испытал в первые секунды Ольгиного рассказа, после их встречи на темной дороге за городом.

Мостовой оценил его поведение по-своему, он посопел, потер шею и брюзгливо сказал:

– Она там полностью одета, даже в шубе, и вообще, плохо различима. Я узнал и то потому, что не первый год уже ее знаю.

– Кто заказчик? – спросил Игорь.

Мостовой помолчал, затем нехотя ответил:

– Версия еще в разработке, одно ясно: контора существует не один месяц, организована по производственному принципу, существует налаженный сбыт. Есть информация, что снятые у нас в городе сюжеты ходят по Москве, в определенных кругах, разумеется. Пока неизвестно, кто из местных авторитетов держит у них крышу. Честно говоря, известно мало, ваши с Ольгой показания нам очень ценны. Судя по последним событиям, что-то не состыковалось у них там, что-то нарушилось. Возможно, это следствие вашей деятельности. Ну а причина убийства Лобанова – пока загадка. Но мы и не такие биномы Ньютона решали.

В это время зазвонил телефон.

– Меня, наверно, – сказал Мостовой и взял трубку:

– Да... Мостовой... Кого?.. Сейчас, минуту... Возьми, тебя, – протянул он трубку Игорю и, поняв некоторую нетактичность своего поведения, попытался извиниться: – Я думал, что по ночам только мне могут звонить.

Игорь, тоже немного озадаченный, кому это он мог понадобиться в такое время, приготовился услышать какую-нибудь неприятность, но в трубке послышался знакомый бодрый голос Володьки Ляфмана:

– Гоша? Привет, это Вова! У тебя гости так поздно?

Игорь не мог не улыбнуться такому непосредственному разгильдяйству: для гостей ему кажется поздно, а для телефонного звонка – нет. Он покосился на Мостового, тот, делая вид, что внимательно разглядывает содержимое своей чашки, весь напрягся. Игорь кашлянул, давая себе паузу, ситуация грозила стать неприятной. Он совершенно не собирался сдавать Мостовому, да и кому бы то ни было вообще, свои связи. А вдруг Вовка сейчас скажет, что он знаком с лысым?! И что? Бегай потом, как дурак, вызванивая по пяти рабочим и одному домашнему телефону Мостового и робко спрашивай его, отомстил ли он за Ольгу? А когда будет суд? А обвиняемый дееспособен ли? А то если он шизофреник, то его лечить надо, беднягу. Лечить и жалеть! Игорь чуть не сплюнул от этой мысли. Не бывать этому! Глубоко вздохнув, он решил попытаться сыграть с Мостовым милую шуточку.

– Налетай, не ленись, покупай живопись! – весело поприветствовал Игорь старого приятеля.

– Привет-привет! Я забежал домой за сигаретами, а Сонька говорит, что вы с Ольгой заезжали. Проблемы у вас какие-то?

– Момент! – Игорь оглянулся на Мостового. – Извините, Василий Семенович.

– Да, пожалуйста, я покурю, – ответил тот и с видимым равнодушием отвернулся, демонстрируя полное отсутствие интереса. Но Игорь точно знал – все, что ему нужно, он услышит и сделает свои выводы, поэтому решил попытаться говорить полунамеками, понятными только Ляфману.

– Так ты домой только за куревом ходишь? Твоя жена сказала, что тебя уже нет три дня. Или это у вас такой семейный сленг? Когда ты исчезаешь, это называется «выйти покурить», когда возвращаешься – «зайти за сигаретами»?

В ответ он услыхал радостное хихиканье:

– Вроде того. Я брал творческий отпуск от семьи. Мне нужны новые впечатления. А теперь я их нахватался и сижу на такой мели, что слов нет. А ты зачем заезжал? Я зна-аю, ты все по своим интерьерам загоняешься! У меня есть одна работа, как раз для тебя, вам в зал.

– Не угадал, – с улыбкой ответил ему Игорь.

Шедевры Вовки могли возбудить некий интерес к себе, например, на тему: а что же автор этим хотел сказать? Или так: не лучше ли оно будет смотреться вверх ногами? Вешать такое у себя перед глазами очень не хотелось. Однажды Игорь честно ему об этом и сказал. Вовка сначала надулся и затянул было бодягу на тему «а я так вижу», но потом махнул рукой и просто остался хорошим приятелем. Клиенты у него находились и без Игоря. Если он сейчас снова заговорил об этом, значит, действительно нужда в деньгах огромная.