Должна сказать, что в этом отношении, когда смотришь на работу библиотек Наркомтяжпрома, транспорта, видишь иногда очень большие достижения. Просматриваешь статьи в «Красном библиотекаре» — там есть очень интересная статья о дифференцированном подходе к читателю. Есть очень интересная статья о Дворце книги в Ростове-на-Дону. Я этот Дворец книги видела в 1929 г. Тогда это была замкнутая профсоюзная библиотека, которая думала о том, как больше подгрести себе книг, как бы ограничить круг читателей одними транспортниками; никого, кроме транспортников, на пушечный выстрел к этой библиотеке не подпускали. Поэтому сейчас радуешься, читая, какую громадную работу проводит эта библиотека, как хорошо она ставит самообразовательную работу. Думаю, что библиотеки по разным отраслям — сельскохозяйственные, технические, педагогические и другие — должны по группам собраться и продумать, что они могут сделать в смысле самообразовательной работы.

В связи с этим стоит и другой вопрос: как научные библиотеки могут помогать массовым библиотекам. Нельзя, чтобы была стена между научными и массовыми библиотеками. Научные должны активно идти на помощь массовым библиотекам.

Нужно массовые библиотеки строить таким образом, чтобы они продвигали в первую очередь нужную населению книгу, но чтобы и устарелая книга не выбрасывалась, а подвергалась критическому разбору, анализу, чтобы и она становилась благодаря этому полезной, учила думать.

Возник вопрос о необходимости чистки библиотек. Эта работа проходила без участия научных библиотек; поэтому подчас получались отрицательные результаты. Возьмем Томск, где недавно обнаружились жуткие результаты такой чистки. Рядом две библиотеки: научная, работающая «на ять», являющаяся образцом, где много научных работников, знающих книгу, и рядом массовая, где беспомощный библиотекарь, работающий месяц-полтора, которому говорят: чистить, — а он не знает, что чистить… Не буду говорить о том вандализме, который там был. И нужно правде смотреть в глаза: чистка чрезвычайно много принесла вреда в той форме, в которой она проводилась. Надо ту книгу продвигать, которая вооружает массы. Книга — та же палка о двух концах; есть книга, которая помогает, и есть такая, которая является могучим орудием затемнения сознания. Ее без освещения давать нельзя. Но это не значит, что ее надо спрятать в шкаф, — ее надо уметь осветить. И нужно было помочь массовому библиотекарю разобраться в этом. Тут я должна сказать: научные библиотеки в этом деле принимали мало участия и если и принимали, то не такое, какое надо было.

Сейчас дело не окончено, сейчас необходимо оживлять ряд книжных богатств, освещать их; нужна литературная и научная критика этих книг, и ее надо нести в массы. Сейчас важна ориентация научных библиотек на массовую библиотеку. Не потому, что не важны задачи свои — научных библиотек, но органической составной частью этих задач является помощь массовой библиотеке. Она заключается в создании кадров, которые будут пользоваться научными библиотеками, в вооружении их умением, достаточной подготовкой. Поэтому помощь массовым библиотекам со стороны научных библиотек должна быть очень велика.

Еще одна задача. Вот сейчас, в этом году, видишь, что идет стихийное расширение сети библиотек. Но главным образом идет расширение сети в деревне. Сейчас деревня в этом отношении особенно требовательна. Приезжали как-то недавно рабочие совхоза с Нижней Волги. Говорят: «Нет у нас ни в центральном поселке, ни на фирмах (они выговаривали по-украински «фирмы» вместо «фермы») — нигде нет библиотек. У нас, — говорят, — есть четыре фирмы». Я спрашиваю: «У вас связаны ваши фермы с центральным поселком?» — «Да, каждый день ходит у нас трактор: связь тесная. Ведь сейчас можно развернуть новые массовые формы передвижной работы. А живем, — говорят, — точно этого сдвига нет, точно деревня старая. А деревня стала новая и возможности новые». После разговора с этими рабочими мы обратились к т. Юр кину, наркому совхозов. Совершенно необходимо, чтобы нарком совхозов принял участие в деле создания библиотек в совхозах, пришел на помощь в этом отношении профсоюзам. Тов. Юркин на это дело пошел.

Нужно встать на путь соцдоговоров города с деревней.

Знаю, что это дело трудное. Несколько лет тому назад, кажется в 1929 г., Главполитпросвет заключил соцдоговор (только мы тогда его называли просто договором) между библиотечным отделом Наркомпроса и разными совхозами и сельскохозяйственными организациями, который заключался в том, что мы даем им 2 тысячи книг, обработанных, подобранных соответствующим образом, а они отводят помещение, дают библиотекаря и закупают в дальнейшем научную литературу. Правда, договор нигде юридически не был закреплен, не было указано, кто должен платить за это неустойки. Наивный Политпросвет послал двадцать таких библиотек. Но только одна организация выполнила свои обязательства. Это был союз строителей. А совхозы все эти книжки разобрали по рукам и никаких библиотекарей не завели, никаких помещений не дали. Когда я это рассказывала, мне говорили: «Почему вы их не привлекаете к суду?». Я говорю: «Ведь юридически это не оформлено». Но это было в 1929 г. А теперь мы на любом собрании в совхозе или колхозе слышим: «Обязательство перед государством мы выполнили». Об обязательствах сейчас в деревне говорят больше, чем в городе. Это проникло сейчас в плоть и кровь. Каждая колхозница будет говорить об обязательствах и как она их выполняет. В городе еще бывает, что берут другой раз большие обязательства, а как это выполняться будет — об этом мало говорят. А в деревне к этому стали всерьез относиться. Поэтому сейчас помощь города деревне может быть совсем на других основаниях. Сейчас можно быть уверенным, что, если городская организация заключает соцдоговор с деревенской, он будет выполнен. Надо, конечно, напоминать, а не так посылать кого-либо и успокоиться, нужна общественная проверка. Сейчас, когда мы посылаем в деревню, мы посылаем с книгами письмо и просим его зачитать на общем собрании колхозников или рабочих совхозов. И если письмо зачитано, тогда выдвинутся массы, выдвинутся комсомольцы-активисты, которые будут смотреть за тем, чтобы договор был выполнен. Поэтому сейчас помощь города деревне может идти на совсем других основаниях, чем, например, в 1929 г. Раньше шефству придавали немного характер благотворительности: шеф приедет — все устроит. Нам что беспокоиться! А какие обязательства их по отношению к шефу — об этом не говорили. Сейчас и шефство надо строить на основах соцдоговора Вот, например, Казанский университет заключает соцдоговор с МТС — это уже не на бумаге писанный соцдоговор, но такой, за которым идет работа.

И я ставлю вопрос перед научными библиотеками: как они считают, надо помогать деревне или нет? Надо, каждый скажет. Но сейчас мы не говорим вообще «надо», а из этого вытекает — как это сделать. И вот, например, педагогическим библиотекам надо помочь молодому деревенскому учителю: у нас учительство молодое, на каждом шагу открывает Америки, не знает пройденного пути и иногда тычется совершенно не туда, куда надо. Ему город должен дать хорошую педагогическую книгу, но именно ту, которая сейчас нужна молодому педагогу. Наши педагогические библиотеки могут так же, как библиотека при Наркомпросе, что-нибудь сделать. Может ли Библиотека имени Ленина, в которой оказался, к моему удивлению (должна покаяться в своем невежестве), огромный фонд педагогической литературы, — может ли она этот фонд использовать для посылки книг учителям через колхозные библиотеки? О технической, сельскохозяйственной литературе не говорю. Тут дело ясное. По линии медицины также ясно, что и как надо делать. Но надо это делать, связывая с пропагандой, с работой с населением; посылая такую книжку в деревню, надо в то же время, чтобы и люди съездили в деревню, поговорили там, втянули массы. Смешно сказать, до сих пор встречаются в деревне такие жители, которые думают, что библиотека только «раздает» книги (думают потому, что у нас часто библиотеки раздавали агитационные брошюрки, и сложилось такое представление). А неопытный библиотекарь, который никакого библиотечного образования не получил — никто об этом не позаботился и научные библиотеки об этом не подумали, — не объясняет ничего населению, дает населению книги, не записывая даже адресов, зато записывает относительно каждого читателя, какого он происхождения и какого образования. Потом неизвестно, библиотекаря ли за это грызть, которого никто не подготовил, читателя ли, который думает, что библиотека «раздает» книги, — неизвестно. А научные библиотеки похаживают и говорят: «У нас пять миллионов книг, у нас шесть миллионов книг» и т. д. Деревня же живет и не знает, что за библиотеки такие водятся и что с ними надо делать. Тут городу надо оказать помощь деревне на основе соцдоговоров. Но надо, чтобы это было не так, как года три тому назад, когда комсомол провел сбор книг для посылки в деревню. Я им написала: «Поддерживаю инициативу комсомола о посылке книг в деревню». И стали давать книги, которых не нужно: «на тебе, боже, что мне не гоже», как говорили в старинку. И пошел поток книг в деревню, которые ничего не давали: учебника в деревню не дали, а дали романчик, который не нужен; очень серьезную книгу, которую сам человек не одолел, он послал также в деревню — пусть в деревне ее почитают.