Перед нами встает вопрос, что должны делать эти кабинеты. В некоторых местах бывают даже трения между кабинетами и политпросветами. Конечно, так ставить вопрос нельзя. Кабинеты никоим образом не должны брать на себя работу политпросветов. Главная задача кабинетов должна заключаться в том, что они ведут точный учет. Надо отдавать себе отчет в том, какое громадное значение имеет для нас учет работы. Надо, чтобы этот учет проводился в губернии, в уезде и в волости. Только при такой постановке учета снизу доверху мы будем иметь точные цифровые данные о работе.

Второй задачей работы кабинетов должна быть индивидуализация работы по районам. Нам нельзя везде строить работу одинаково. Она должна быть индивидуализирована, поэтому нам надо учитывать всю конкретную обстановку данного района. Эта работа ведется краеведами. Мы видим, что большой промах в нашей работе был в том, что недостаточно использовался краеведческий материал. Например, краеведы жалуются на то, что политпросветчики не используют результатов их работы, а политпросветчики часто жалуются на то, что краеведы не осведомляют их о своей работе.

Сейчас мы должны сказать, что политпросветчики должны всячески использовать опыт работы краеведов. Область краеведения слишком обширна. Каждый работник-краевед работает в отдельной области. Политпросветчики должны брать у них то, что может интересовать нас при постановке нашей работы: особенности природы и экономика края.

Но не только одних краеведов мы должны использовать, но и вообще всех культурных работников, которые изучают данную местность с какой-нибудь стороны (ветеринаров, агрономов, народных судей и т. д.). Политпросветчикам необходимо учитывать все то, что эти культурные работники установили, учитывать их работу. Без знания обстановки очень трудно будет индивидуализировать нашу работу.

Поэтому мы говорим, что в кабинетах, кроме материала, характеризующего учреждения, должен быть материал, характеризующий условия работы в данной местности. Возьмем, например, антирелигиозную пропаганду. Нельзя ее вести одинаково среди сектантского и православного населения. Условия жизни каждого слоя населения должны быть учтены. Правильный учет местных условий поможет политпросветчикам правильно поставить свою работу.

Надо не только учесть условия данного района, но и суметь сделать выводы из этих условий. Недостаточно, например, узнать, что в данном месте развиты текстильные фабрики, но надо приспособить всю нашу работу к условиям жизни работниц на этих фабриках. Надо, например, в таком районе в каждом клубе иметь такие уголки, где прядильщики могли бы отдохнуть. Или необходимо учитывать условия землевладения в каждом районе до революции. Если мы имеем две губернии, причем в одной помещичьих землевладений было ничтожное количество, а в другой помещичьи землевладения играли громадную роль, то ясно, что отношение крестьян в этих губерниях к Советской власти будет различно, и поэтому мы должны сделать соответствующий вывод и в данных губерниях различно строить политпросветработу.

Итак, работа должна быть индивидуализирована по районам, но она до сих пор еще не проделана и стоит у нас на очереди. Нам предстоит тут большая исследовательская работа. Важно, чтобы все имеющиеся у нас данные постоянно проверялись, тогда мы будем иметь правильный учет.

Я хочу остановиться еще на одном вопросе. Кое-где наша работа бывает очень хорошо поставлена. Но об этом знают только небольшие круги местного населения. Вот эту-то хорошо поставленную работу надо выявить, обобщить и сделать достоянием всех. Такое обобществление работы может быть проделано усилиями кабинетов политпросветработы.

У нас отдельные работники часто не могут разобраться в существующем печатном материале. Издается громадная литература, которую трудно прочесть, охватить, но много в ней устаревшего, нежизненного, неценного. А времени у практических работников мало. Мы должны помочь работникам выуживать необходимый материал из соответствующей литературы. Эта работа тоже должна быть проделана кабинетами.

Кабинеты должны сделать наличный литературный материал максимально доступным местным работникам, т. е. они должны облегчить этим работникам усвоение данного материала с наименьшей затратой времени и сил. Кабинеты только теперь начинают разворачиваться. Поэтому особенно важна с самого начала ясная целевая установка в их работе.

Вот те несколько вопросов, на которых я хотела остановиться.

1927 г.

ОДНА ИЗ ФОРМ ОРГАНИЗАЦИИ ВЛИЯНИЯ РАБОЧЕГО КЛАССА НА КРЕСТЬЯНСТВО

В «Страничках из дневника» Владимир Ильич писал, что «мы можем и должны употребить нашу власть на то, чтобы действительно сделать из городского рабочего проводника коммунистических идей в среду сельского пролетариата»^[150], причем дальше Владимир Ильич поясняет, что он имеет в виду тут не то, что рабочие станут насаждать коммуны, — разговоры об обобществлении сельского хозяйства, разговоры о коммунах и т. п., когда еще не изжита до конца трехполка, когда слабо еще применение машин, когда еще такая безграмотность в деревне, когда не развито еще кооперирование, могут принести только вред.

Но дело не только в том, чтобы насаждать коммуны, — важно и нужно, чтобы рабочий, опираясь на опыт своей революционной борьбы, на опыт своей организации, рассказал, растолковал. крестьянину свои взгляды на окружающую жизнь, рассказал, как налаживают рабочие новые порядки, как учатся, как организуются.

Как важно, чтобы рабочий идейно влиял на крестьянина — об этом Владимир Ильич говорил и писал много раз. Я помню один разговор с Владимиром Ильичей на эту тему в Питере еще в 1895 г. Я была учительницей в вечерне-воскресной школе за Невской заставой. И вот один из моих учеников, тульский крестьянин по происхождению, завел со мной разговор о том, что пропаганду можно шире развернуть в деревне, чем в городе. «Тут всюду шпики, за каждым словом следят, тут я смог за год распропагандировать только пять человек, а в деревне — разве так?.. Там все свои — дядья да братья». Я передала этот разговор Владимиру Ильичу, и долго мы говорили с ним о связи рабочих с деревней, о влиянии рабочих на деревню.

Но тогда, когда рабочее движение только-только еще начиналось, Владимир Ильич считал, что все силы надо сосредоточить на пропаганде среди рабочих. В 1897 г. он писал об этом в нелегальной брошюре «Задачи русских социал-демократов»:

«Русские социал-демократы (вначале наша партия называлась Российской Социал-Демократической Рабочей Партией. — Н. К.) считают несвоевременным направлять свои силы в среду кустарей и сельских рабочих, но они вовсе не намерены оставлять без внимания эту среду и будут стараться просвещать передовых рабочих и по вопросам быта кустарей и сельских рабочих, чтобы эти рабочие, приходя в соприкосновение с более отсталыми слоями пролетариата, заносили и в них идеи классовой борьбы, социализма и политических задач русской демократии вообще и русского пролетариата в частности»^[151].

Так писал Владимир Ильич в 1897 г. Но прошли годы — годы упорной и широкой пропаганды среди рабочих; рабочие организовались, сплотились, выросли в борьбе. Условия пропагандистской работы совершенно изменились. Октябрьская революция расширила задачи пропаганды. В 1919 г. Владимир Ильич, выступая в Московском Совете, говорил: «Крестьянину нужны городские продукты, городская культура, и мы должны ему это дать. Только тогда, когда пролетариат окажет ему эту помощь, — крестьянин увидит, что рабочий помогает ему не так, как помогали эксплуататоры. Помочь крестьянину подняться до городского уровня, — этузадачудолженпоставитьсебекаждыйрабочий, имеющийсвязьсдеревней(курсив мой. — Н.К.) — Крестьянин говорит: «Да здравствует Советская власть, да здравствуют большевики, долой коммунию!» Он ругает «коммунию», которую устраивают глупо, которую ему навязывают. Ко всему навязанному он относится с недоверием, с законным недоверием. Мы должны идти к середняку, помогать ему, учить его, но только в области науки и социализма, а в области сельского хозяйства мы должны учиться у него. Вот задача, которая выдвигается перед нами особенно сильно»^[152].