Летом 1919 г. я ездила с агитационным пароходом «Красная звезда» по Волге и Каме. Зная, как Владимира Ильича интересует вопрос о непосредственном влиянии рабочих на крестьян, я старалась в своих наблюдениях обращать особое внимание на эту сторону дела. В 1919 г. многие рабочие уже разъехались по деревням, и соприкосновение их с крестьянством было особенно сильно. Не менее сильно было и влияние рабочих на крестьянство через Красную Армию. Я подробно рассказала о всем виденном Владимиру Ильичу. Рассказала, между прочим, о двух фактах.
В селе Работках Нижегородской губернии я наткнулась на занятный факт. Школа II ступени занималась по программе нелегальных кружков 90-х годов. И население и ребята требовали, чтобы их обучали «первобытной культуре» и «политической экономии». Учителя этому учить не умели и мучились.
Другое. Около Перми работницы вели работу среди крестьянок. Каждое воскресенье они разъезжались по деревням, заводили там знакомство с крестьянками, шли им помогать по хозяйству: становились к корыту, работали на огороде, чинили одежду — и попутно заводили с ними дружескую беседу, объясняя, что такое Советская власть, большевики и пр.
Эта форма пропаганды особенно понравилась Ильичу. Так же пристально, как меня, допрашивал он, очевидно, и других товарищей об интересовавшем его вопросе — о формах непосредственного идейного влияния рабочих на крестьян.
Рассказывала я еще Ильичу о Бондюжском заводе (на Каме). Стоит завод — культурная работа поставлена на заводе хорошо: есть и библиотека, и кружок пролеткульта, и клуб. Но культурная работа замкнута, отгорожена от крестьян, а кругом, среди крестьянства, море темноты и безграмотности. Ильич говорил, что нельзя так — требовал, чтобы в Главполитпросвете мы делали все для укрепления влияния рабочей организации на крестьянство.
Когда встал вопрос о производственной пропаганде, стали устраивать в Доме Союзов широкие собрания по этому вопросу. Об одном таком собрании я рассказывала Ильичу. В прениях взял слово один крестьянин с Северного Кавказа и стал говорить о том, что ему удивительно слушать, что рабочие заботятся о поднятии производства. У них-де все крестьяне думают, что рабочие только разрушают производство, а вот уже второй раз он слышит, что рабочие думают о том, как поднять производство. Он говорил, что вот теперь поедет в деревню и расскажет, что рабочие не разрушают производство, а поднимают.
Ильич с большим интересом выслушал этот рассказ. Он придавал особо большое значение производственной пропаганде, а тут с особой яркостью выступало влияние производственной пропаганды не только на город, но и на деревню.
Статья «Странички из дневника» говорит лишь о том,
О чем Ильич все время думал.
Когда перед смертью он хотел завещать товарищам, чтобы они ни на минуту не забывали, что без подъема культуры, без подъема грамотности, знаний мы бессильны будем поднять и наше хозяйство, бессильны будем построить социализм, он остановился и на вопросе о непосредственном идейном влиянии организованных, сознательных рабочих на крестьянскую массу. Он писал:
«Но установить общение между рабочими города и работниками деревни, установить между ними ту форму товарищества, которая между ними может быть легко создана, — это наша обязанность, это одна из основных задач рабочего класса, стоящего у власти. Для этого необходимо основать ряд объединений (партийных, профессиональных, частных) из фабрично-заводских рабочих, которые ставили бы себе систематической целью помогать деревне в ее культурном развитии»[153].
Постановка вопроса ясна.
1927 г.
ОБ ОЧЕРЕДНЫХ ЗАДАЧАХ МАССОВОЙ РАБОТЫ
(РЕЧЬ НА БРЯНСКОМ ГУБЕРНСКОМ РАСШИРЕННОМ СОВЕЩАНИИ РАБОТНИКОВ МАССОВОЙ АГИТАЦИИ, КУЛЬТУРНО- И ПОЛИТИКО-ПРОСВЕТИТЕЛЬНОЙ РАБОТЫ)
Товарищи, мы переживаем в настоящее время чрезвычайно серьезный момент, когда угроза войны нависла над страной. В памяти широких масс еще очень ярки воспоминания о минувшей империалистической войне. И поэтому, когда угроза войны нависла над страной, это заставило трудящиеся массы рабочих и крестьян особенно насторожиться; каждый понимает, что в этот момент нужно объединение всех сил. Поэтому, товарищи, ваше совещание, в котором принимают участие работники и культотделов, и политпросветов, и агитпропотделов, имеет особое значение — перед ним стоит ряд очень важных вопросов. Позвольте приветствовать его самым горячим образом.
Наша Коммунистическая партия является партией, которая так тесно, так глубоко связана с самыми широкими массами, как ни одна другая партия в мире. Коммунистическая партия с самого начала своего возникновения обращала особенное внимание на тесную связь с массами. Мы знаем, что, когда только что возникли кружки революционного марксизма, они в противоположность народникам, народовольцам выставили свой взгляд на задачу рабочего класса. Тогда как народовольцы на первый план выдвигали героев, которые во имя народа совершали великие дела, революционные марксисты говорили: «Да, герои заслуживают всяческого уважения, но мы наши надежды возлагаем не на героев. Мы видим массы рабочего класса, которые сделают революцию, которые впереди всех трудящихся пойдут и возьмут власть». Об этом писал Ленин в одной из самых своих первых книг «Что такое «друзья народа» и как они воюют против социал-демократов?». И с тех пор партия всегда обращала внимание на то, чтобы захватить под свое влияние возможно более широкие массы трудящихся, чтобы как можно теснее связаться с ними.
ЛЕНИНСКАЯ ПОСТАНОВКА ВОПРОСОВ ОБ ОТНОШЕНИИ К МАССАМ
Вся история партии говорит о том, что усилия партии были направлены именно на связь с массами. Начиная с 90-х годов, когда только еще начиналась партийная пропаганда и агитация, этот вопрос ставился со всей серьезностью.
Если вы посмотрите сочинения т. Ленина, вы увидите, что там красной нитью проходит через все его статьи и речи вопрос об отношении к массам. Возьмем, к примеру, такую вещь, как подготовка Октябрьской революции. Если мы посмотрим на работу партии с апреля месяца по октябрь, мы увидим, что работа партии была окрашена ясным, отчетливым пониманием той роли, которую играет в революции масса. Владимир Ильич, когда приехал в апреле месяце из-за границы, сейчас же выступил с Тезисами[154], которые он глубоко продумал. В них он выдвигал то положение, что Временное правительство — не наше правительство, что ему нельзя оказывать доверия и что надо бороться за то, чтобы создать новую форму государства, которой не было еще в мире, — Советскую власть. И вот когда Владимир Ильич говорил это, то очень многим показались его предложения просто каким-то бредом. «Как?! — говорили меньшевики. — Рабочие, которые в культурном отношении стоят далеко позади германских, французских и других рабочих, как могут взять власть?»
Это казалось совершенно невозможным и невероятным.
Буржуазная «Речь» писала: не всерьез говорят большевики, что они могут взять власть, — это так только, пустые разговоры. Если они возьмут власть, то на другой день станет ясно всем и им самим, что никакой положительной работы они вести не смогут.
Но Владимир Ильич, который все время работал с массами, как никто умел прислушиваться к голосу рабочих, к голосу работниц. Владимир Ильич знал, на что способны массы, и поэтому он твердо был уверен в том, что если массы поймут, что Советская власть действительно является таким строем, который помогает организовать по-новому всю жизнь, — если массы это поймут, то они сделают чудеса.
И вот — это очень характерно — три недели спустя после опубликования Тезисов была партийная конференция[155].
За этот промежуток времени, за три недели, Владимир Ильич старался как можно больше говорить с рабочими, крестьянами, солдатами, чтобы почувствовать, чем живут и дышат массы.