* * *

Почти 10 лет спустя.

Штат Калифорния. США.

Она подошла к окну. Сверху открывался очаровательный вид. Маленькие здания с красными крышами, пальмы, цветы, фонтанчики, красивые дорожки и множество шустрых белок. Радовало глаз, что кампус довольно вольготно расположился на равнине между холмов.

«Где же я могла так простыть? – тоскливо подумала она, – ведь еще только октябрь и на улице довольно тепло. Очень не вовремя».

Настроение, как и самочувствие, было паршивое, хотя, наверное, осенью можно немного и похандрить. В последнее время жизнь текла как-то совсем монотонно и буднично. Все порядком надоело, и, если бы окна в кабинете открывались, она бы с огромным удовольствием, как мальчишка, сейчас бы плюнула вниз, прямо с третьего этажа.

Вот потеха для студентов – доктор психологических наук, без пяти минут профессор, а изучает психологию управленческих решений на основе ферментативного действия слюны человека.

Ее медицинский факультет был не последним в университете. Здесь повсюду бродили будущие «копатели» Силиконовой Долины, возомнившие себя гениями IT-индустрии, и почти у каждого была неадекватно завышенная самооценка. Не сказать, чтобы Джессику это радовало – агрессивная борьба за место под солнцем не ее метод – да, что там говорить, в целом педагогика – не ее. Обидно только, что поняла она это слишком поздно. Упущено столько времени. В ней же совершенно не было дотошности и пунктуальности, столь типичных для преподавателей престижных университетов.

В коридоре послышалось движение, и вскоре в дверь кабинета постучали.

Наконец-то. Откровенно говоря, ждать порядком надоело, она несколько раз уже порывалась уйти, но сегодня ее очень уж упрашивали обязательно встретиться с этим человеком.

— Здравствуйте! Простите меня за небольшое опоздание, подъехал к центральному входу, а свободных парковочных мест нет, пришлось припарковаться со стороны бизнес-школы, – в комнату вошел пожилой растрепанный мужчина, – вожу я не очень, только вот с третьей попытки смог поставить ровно свой старенький Форд.

Гость выглядел уставшим, но очень энергичным. За модой он не гонялся и был одет в чуть устаревший по фасону, но качественный и когда-то очень дорогой классический костюм. На взгляд ему было лет 50-55, хотя, это спорно. Короткая стрижка делала его визуально моложе. Красивые и ровные брови, аккуратно подстриженные ногти и свежая сорочка дополняли его образ.

Говорил он громко, открыто и, как казалось, откровенно.

— Еще раз простите, сам очень не люблю, когда люди опаздывают. Я Роберт Джонсон. Вас должны были предупредить по поводу меня, да я и сам звонил сегодня утром, – он подошел и протянул визитную карточку, где на темно-синем фоне золотым тиснением было написано: «Роберт Джонсон, менеджер». – А вы, полагаю, мисс Дэвис?

— Рада знакомству, слушаю вас! – Джессика с чуть усталой улыбкой указала на кресло.

Подождав, пока этот поздний и немного навязчивый посетитель усядется удобнее, она села напротив.

Несмотря на свой возраст и, несомненно, значимый социальный статус, гость, очевидно, нервничал – он словно ребенок никак не мог пристроить свои руки и даже ерзал на предложенном ему кожаном кресле. Очень странное поведение для профессионального менеджера, если, конечно, это был менеджер.

Не надо было быть психологом, чтобы понять – Джонсон не знает, как начать разговор. Ждать, пока он соберется с мыслями, у нее не было никакого желания и времени, и она решила взять инициативу в свои руки.

Джессика, как могла, вежливо улыбнулась:

— Простите, а в чем цель нашей встречи? Мои руководители толком ничего не смогли пояснить. Да и Вы по телефону ничего конкретного мне так и не сказали.

— Прежде всего, спасибо, что согласились встретиться. Я очень это ценю, предполагая, как Вы загружены работой. Я, с Вашего позволения, начну несколько издалека. Мисс Дэвис, Вы, наверное, понимаете, что сейчас в мировом сообществе отношение к Америке неоднозначное, а у части людей откровенно негативное. Многих не устраивает политика нашего государства, технологическое превосходство, да просто наш образ жизни. Дело тут, собственно, не только в Америке и отношении к американцам. Хотя нет, и в этом тоже. А ведь «американская мечта» вполне обычна и ничем по сути не отличается от мечты любого другого нормального человека.

— Знаете, я очень устала сегодня, если можно, то все же немного покороче, без этих идеологических шаблонов. Вы бы еще от создания мира начали. Чуть ближе к делу. Я не очень хорошо себя сегодня чувствую. Зачем я Вам нужна?

Мужчина чуть поджал губы и произнес ровным тоном:

— Короче? Ну что ж! Короче так короче: нам очень нужны люди, разбирающиеся в физиогномике. Не мне вам рассказывать, что лицо человека, как открытая книга. Определение особенностей психики по внешности, как никогда, стало важным сейчас для нас.

Джессика взглянула на гостя с нескрываемым любопытством:

— Для вас? Для вас – это для кого? Я на ЦРУ работать не буду, это точно, ни за какие деньги.

Джонсон едва дернулся и махнул рукой.

— Господь с Вами! Почему сразу на ЦРУ?

— Ну, Вы явно не из частной компании по найму сотрудников. Фасон одежды, манера держаться, ну и Ваше лицо и руки просто кричат, что Вы на государственной службе, причем федеральной. Какой Вы еще менеджер? Напишите на визитке что-то чуть более правдоподобное.

— Ну да, ну да…Конечно, Вы правы, я же знал к кому я иду. Скажите, а как Вы относитесь к Агентству национальной безопасности? – тон ее собеседника изменился на более деловой.

— Слушайте, Вы странный человек. Причем здесь я и радиотехническая и электронная разведка?

— Очень даже причем – именно на нас возложена миссия информационной безопасности. Просьба к Вам, не могли бы Вы провести морфологический анализ по фотографиям данных людей? – Роберт Джонсон достал из своей черной деловой папки большой белый конверт.

Задачка была простой, можно сказать, классической. Давным-давно уже были разработаны методики анализа по специальным физиогномическим таблицам, насчитывающим порядка двух сотен отдельных физических признаков. Но надо же показать свой уровень, поэтому она спросила:

– Что именно Вас интересует?

— Я попрошу Вас составить некую информационную модель этих людей, точнее не всех, а только одного.

— И кого же?

— Хм… Вы сами должны понять кого.

Доктор психологических наук саркастически усмехнулась:

— Ах вот как! Ну что ж, давайте попробуем.

Сотрудник Агентства как пасьянс разложил по столу принесенные с собой фотографии.

— Ну, посмотрим…

С карточек на нее смотрели волевые мужчины в военных мундирах, обычные инженеры в штатских костюмах, молоденькие хорошенькие девушки, зрелые дамы с оригинальными прическами. Совершенно разные типажи, вроде бы ни чего общего. Стоп, стоп! Ах, вот в чем фокус! А она-то уже почти расслабилась и поверила.

Это подвох – на предпоследней фотографии был он. Прошло столько лет, конечно, он постарел. Чуть седыми стали виски, появилась небольшая, но все же залысина, но глаза, глаза все те же – это, конечно, был он.

Она отложила эту фотографию в сторону:

— Какая еще к черту информационная модель? Зачем Вы лезете в эту старую историю? Это моя жизнь! В конечном счете, это история про обычные человеческие чувства, чувства других людей. Поймите, дру-гих! Откуда у Вас данная фотография?

— Простите, я не думал, что сделаю Вам так больно. Как я понимаю, это же просто фотография когда-то знакомого Вам человека?

— Послушайте, Вы здесь сидите не больше пяти минут и постоянно извиняетесь или врете. Может, нужно просто не делать поступки, за которые стоит потом извиняться? Как Вы думаете?

— Мисс Дэвис, прошу все же внимательно выслушать меня. Я рад, что Вы узнали этого мужчину. Прошло столько лет, люди меняются, события забываются. Мало ли что? Я не был уверен, что Вы его опознаете.