– Я задолжал тебе намного больше. – Всего пару месяцев назад вряд ли у Уэста хватило бы сил, не говоря уже о присутствии духа, чтобы вытащить Девона из реки. – Спасибо, – просто сказал он, пристально глядя на брата.

– Уверяю тебя, я действовал исключительно из эгоистичных целей. У меня нет никакого желания становиться графом Трени.

Девон коротко рассмеялся.

– У меня тоже.

– О? В последнее время ты вжился в роль намного лучше, чем я ожидал. – Уэст внимательно на него посмотрел. – Как твои рёбра?

– Треснули, но не сломаны.

– Тебе гораздо лучше, чем Уинтерборну.

– Он сидел у окна. – Вспомнив момент, когда поезда столкнулись, Девон поморщился. – Как он?

– Спит. Уикс хочет, чтобы он оставался в бессознательном состоянии, это поможет ему справиться с болью и увеличит шансы на должное выздоровление. Ещё он посоветовал послать за окулистом в Лондон.

– Зрение Уинтерборна восстановится?

– Врач считает, что да, но без консультации окулиста, сказать наверняка невозможно.

– А нога?

– Перелом был чистый, поэтому кость срастётся хорошо. Однако Уинтерборн останется с нами дольше, чем мы планировали. По крайней мере, на месяц.

– Хорошо. Это даст ему больше времени, чтобы познакомиться с Хелен.

Лицо Уэста стало непроницаемым.

– Ты снова вернулся к этой затее? Свести их вместе? Что если Уинтерборн останется хромым и слепым?

– Он все ещё будет богат.

– Очевидно, столкновение со смертью не изменило твоих приоритетов, – язвительно проговорил Уэст.

– А почему должно было? Этот брак пошёл бы на пользу всем.

– А какую выгоду конкретно ты собираешься извлечь?

– Я поставлю условие, чтобы Уинтерборн выделил Хелен большое приданое и назначил меня попечителем её финансов.

– И тогда ты станешь распоряжаться деньгами, как сочтёшь нужным? – недоверчиво уточнил Уэст. – Святая матерь божья, как в один день ты можешь рисковать своей жизнью, спасая тонущих детей, а на следующий замышлять что-то настолько безжалостное.

Девон раздражённо сощурил глаза.

– Не надо вести себя так, будто Хелен потащат к алтарю в цепях. У неё будет выбор.

– Правильно подобранные слова способны сковать человека гораздо лучше цепей. Ты будешь ею манипулировать, заставляя делать то, что хочешь ты независимо от того, что чувствует она.

– Наслаждайся происходящим с высоты своего морального пьедестала, – сказал Девон. – К сожалению, мне приходится мыслить практично.

Уэст встал и подошёл к окну, хмуро глядя на улицу.

– В твоём плане есть изъян. Уинтерборн может решить, что Хелен не в его вкусе.

– О, он её примет, – заверил его Девон. – Жениться на дочери пэра – единственный для него способ подняться по социальной лестнице. Подумай, Уэст: Уинтерборн – один из богатейших людей Лондона и половина дворянства перед ним в долгу и те же самые аристократы, которые умоляют его увеличить им кредиты, отказываются принимать в своих гостиных. Однако если он женится на дочери графа, двери, которые всегда были для него закрыты, сразу распахнутся. – Девон на мгновение задумался. – Брак с Хелен пошёл бы ему только на пользу.

– Возможно, он придётся ей не по вкусу.

– Будет лучше, если она останется бедной старой девой?

– Может быть, – раздражённо ответил Уэст. – Откуда мне знать?

– Мой вопрос был риторическим. Конечно, Хелен согласится. Аристократические браки всегда устраиваются на благо семьи.

– Да, но невест, как правило, сводят с их ровнями. Ты предлагаешь понизить положение Хелен, продав её первому попавшемуся мужлану, с полными карманами денег ради твоей личной выгоды.

– Не первому попавшемуся мужлану, – поправил Девон. – А одному из наших друзей.

Уэст неохотно рассмеялся и повернулся к нему.

– То, что он наш друг никак не говорит в его пользу. Я бы предпочёл выдать за него Пандору или Кассандру, по крайней мере, у них хватит духа ему противостоять.

Хелен вздохнула с облегчением узнав, что вечеринка в канун Рождества и бал для слуг пройдут, как и планировалось. Вопрос обсудили в кругу семьи, и все с пониманием отнеслись к тяжёлому состоянию бедного мистера Уинтерборна. Однако Девон и Уэст категорично заявили, что Уинтерборн в первую очередь сам был бы против отмены праздника, который так много значит для слуг и арендаторов, упорно трудившихся в течение всего года. Запланированные празднества хорошо скажутся на моральном состоянии всех обитателей поместья и, по мнению Хелен, чтить дух Рождества являлось очень важным моментом. Если поощрять в людях любовь и добрую волю, от этого всем будет только лучше.

В доме снова воцарилась суматоха, все заворачивали подарки и делали приготовления, в то время как из кухни доносились вкусные запахи выпечки и жаркого. В холле выставили корзины с апельсинами и яблоками, наряду с корзинами с игрушечными волчками, вырезанными из дерева животными, скакалками и бильбоке.

– Мне жаль мистера Уинтерборна, – заметила Пандора. Они с Кассандрой заворачивали засахаренный миндаль в маленькие фантики из бумаги, в то время как Хелен составляла композицию из цветов в большой вазе. – Он останется один в тёмной комнате, – продолжила она, – пока мы будем любоваться украшениями, которые он сам же нам послал и не может увидеть!

– Мне его тоже жаль, – сказала Кассандра. – Но его комната находится достаточно далеко, шум его не побеспокоит. И поскольку большую часть времени он спит под воздействием лекарств доктора Уикса, он, вероятно, даже не узнает, что происходит.

– Сейчас он не спит, – сказала Пандора. – Миссис Чёрч сказала, что он отказался принять дневную дозу. Выбил у неё из рук чашку, наговорил ей гадостей и даже не извинился!

Хелен замерла в процессе оформления большой вазы красными розами, вечнозелёными ветвями, белыми лилиями и хризантемами.

– Ему очень больно, – сказала она. – И, наверное, он напуган, как и был бы любой другой человек в его ситуации. Не суди его строго, дорогая.

– Полагаю, ты права, – сказала Пандора. – Наверное ужасно скучно лежать одному без развлечений. Даже без возможности почитать книгу! Кэтлин сказала, что она собиралась навестить его и попытается уговорить выпить бульон или чай. Надеюсь, ей повезло больше, чем миссис Чёрч.

Нахмурившись, Хелен подрезала ещё один стебель розы и поместила его в композицию.

– Я пойду наверх, – сказала она. – Спрошу, могу ли я чем-то помочь. Кассандра, не могла бы ты закончить с цветами вместо меня?

– Если мистер Уинтерборн захочет, – предложила Пандора, – Касси и я могли бы почитать ему «Записки Пиквикского клуба». Мы будем читать по ролям и сделаем это очень забавно.

– Я могла бы привести к нему Жозефину, когда освобожусь, – предложила Кассандра. – Она намного спокойнее, чем Наполеон, когда я болею, всегда чувствую себя лучше, если собака рядом.

– Возможно, он бы порадовался встречи с Гамлетом! – воскликнула Пандора.

Хелен улыбнулась, глядя на серьёзные лица младших сестёр.

– Вы обе очень добры. Не сомневаюсь, что мистер Уинтерборн с благодарностью воспримет ваши предложения после того, как ещё немного отдохнёт.

Она вышла из столовой и прошла через холл, любуясь видом сверкающей ели. Подметая опавшие иголки под наряженными ветвями, горничная напевала колядки. Хелен поднялась наверх и увидела Кэтлин и миссис Чёрч, стоявших у комнаты Уинтерборна. Совещаясь на пониженных тонах, они обе выглядели обеспокоенными и раздражёнными.

– Я пришла проведать нашего гостя, – сказала Хелен, присоединяясь к ним.

– У него жар и он ничего не может проглотить. Даже глоток воды. Это очень тревожно, – нахмурившись ответила Кэтлин.

Через приоткрытую дверь Хелен заглянула в тёмную комнату. Она услышала тихий звук, нечто среднее между стоном и рычанием, от которого у неё зашевелились волосы на затылке.

– Мне послать за доктором Уиксом? – спросила миссис Чёрч.

– Полагаю да, – сказала Кэтлин. – Хотя он не спал почти всю ночь, наблюдая за мистером Уинтерборном, и отчаянно нуждается в нескольких часах отдыха. Кроме того, если мы не в состоянии убедить нашего пациента принимать лекарства или пить воду, не знаю, чем доктор Уикс сможет помочь.

– Можно мне попробовать? – предложила Хелен.

– Нет, – хором ответили женщины.

Повернувшись к Хелен, Кэтлин пояснила:

– До сих пор мы не слышали от мистера Уинтерборна ничего, кроме ругательств. К счастью, по крайней мере, половина из них на валлийском, но они всё равно слишком вульгарны для твоих ушей. К тому же, ты не замужем, а он неподобающе одет, так что об этом не может быть и речи.

Из глубины комнаты послышались проклятия, сопровождаемые несчастным стоном.

Хелен почувствовала прилив жалости.

– Комната больного не откроет для меня ничего нового, – сказала она. – После того, как мама умерла, я ни один раз ухаживала за отцом.

– Да, но Уинтерборн не родственник.

– Он, определённо, не в том состоянии, чтобы меня скомпрометировать, а у вас с миссис Чёрч и так дел невпроворот. – Она умоляюще посмотрела на Кэтлин. – Позволь мне за ним приглядеть.

– Так и быть, – неохотно согласилась Кэтлин. – Но оставь дверь открытой.

Хелен кивнула и проскользнула в комнату.

Внутри царила жаркая и душная атмосфера, воздух пропитался резкими запахами пота, лекарств и гипса. На кровати в скомканных простынях корчилась большая тёмная фигура больного. Хотя на нём была надета ночная рубашка, а одна нога загипсована от колена и ниже, Хелен смогла разглядеть смуглую кожу и волосатые конечности. Его чёрная, как обсидиан, шевелюра слегка вилась. Белые зубы сжались от боли, пока он пытался стащить с глаз повязку. Хелен заколебалась. Хотя Уинтерборн явно был нездоров, он походил на дикого зверя. Но когда она увидела, как дрожат и трясутся его руки, ее затопило сострадание.

– Нет, нет, – сказала она и поспешила к нему. Она осторожно положила ладонь на его сухой и горячий, как кухонная печь, лоб. – Спокойно. Лежите смирно.