Глава 24

Через неделю после крушения поезда здоровье Девона всё ещё не позволяло ему отправиться на обычную верховую прогулку. Он привык начинать день с физических нагрузок, и пешей прогулки ему было мало. Из-за вынужденного бездействия он стал ещё более раздражительным и, что ещё хуже, испытывал постоянное возбуждение, как похотливый кабель, и не имел возможности разобраться ни с одной из этих проблем. Он всё ещё был озадачен отказом Кэтлин даже просто рассмотреть вероятность любовной с ним связи.

«Ты опасен для меня...» Это утверждение сбивало с толку и приводило в бешенство. Девон бы никогда не причинил ей вреда. Как она вообще могла такое подумать?

«Леди Бервик дала ей слишком правильное воспитание, что привело к излишней добродетельности», – решил он. Очевидно, Кэтлин требовалось время, чтобы привыкнуть к тому, что она больше не связана теми правилами, которым всегда так строго следовала.

Со своей стороны, Девон знал, что ему придётся завоевать её доверие.

Или соблазнить.

Неважно в какой последовательности.

Он быстро шагал по сельской тропинке, которая тянулась через лес мимо развалин средневекового амбара. День был влажным и промозглым, но оживлённая прогулка не давала ему замёрзнуть. Заметив низко летящего полевого луня²³, Девон остановился, чтобы понаблюдать за тем, как он охотится. Птица парила в воздухе, высматривая добычу, в утреннем свете серо-белое оперение делало её похожей на призрака. Вдалеке стайка юрков трепетала на фоне неба.

Продолжая идти по тропинке, Девон понял, что привязался к имению. Пожизненная ответственность за его сохранение и восстановление дома больше не казалась наказанием. Она взывала к глубокому инстинкту предков.

Если бы только несколько последних поколений Рэвенелов не были такими недальновидными дураками. По меньшей мере, две дюжины комнат в Приорате Эверсби стали непригодными для жилья. Вода пропитала стены, и они покрылись плесенью, лепнина и мебель изрядно пострадали. Необходимо срочно начинать реставрационные работы, пока ещё возможно что-то спасти.

Он отчаянно нуждался в крупной сумме денег. Девон с удовольствием бы продал Рэвенел-Хаус в Лондоне и вложил деньги в развитие Приората Эверсби, но потенциальные кредиторы или партнёры сочтут этот поступок слабостью. Возможно, стоило рискнуть и продать землю в Норфолке? Это привлечёт намного меньше внимания. Но доходы будут весьма скромными, и он уже предвосхищал стенания Кэтлин и Уэста по поводу выселения арендаторов с норфолкской земли.

Когда Девон вспомнил, что совсем недавно все его проблемы сводились к тому, что кухарка принесла слабый чай или, что конь нуждается в смене подков, на его губах заиграла ироничная улыбка.

Погрузившись в угрюмые размышления, он направился обратно к Приорату Эверсби, чей причудливый силуэт крыши вырисовывался на фоне декабрьского неба. Глядя на множество ажурных парапетов, сводчатых арок и тонких дымоходов с декоративными крестоцветами, он мрачно задался вопросом, какие части здания обрушатся первыми. Девон прошёл вдоль хозяйственных построек и приблизился к ряду загонов, находившихся позади конюшен. Возле ограды самого большого загона

стоял мальчик-конюх, и наблюдал за маленьким стройным наездником верхом на коне.

Кэтлин и Асад.

От любопытства пульс Девона участился. Он присоединился к мальчику у загона и опёрся локтями о верхнюю перекладину забора.

– Милорд, – проговорил парень, поспешно стягивая с головы кепку и почтительно кивая.

Девон кивнул ему в ответ, пристально наблюдая за тем, как Кэтлин объезжает золотистого арабского скакуна в дальней части загона.

На ней были надеты жакет для верховой езды строгого покроя, маленькая шляпка с узкой тульей, на ногах красовались брюки и сапоги до лодыжек. Как и те бриджи, в которых он видел её раньше, эти брюки предполагалось носить под юбкой, но не отдельно. Однако Девону пришлось признать, что несколько диковинный ансамбль предоставлял Кэтлин свободу и не сковывал движения, чему бы препятствовали тяжёлые драпированные юбки.

Под её руководством Асад ходил полукругом, она плавно перемещала вес своего тела при каждом повороте, сгибая колени и выдвигая вперёд бёдра. Идеальная фигурка Кэтлин двигалась так непринуждённо, что волоски на шее Девона встали дыбом. Он ещё не видел, чтобы мужчины или женщины ездили верхом с такой экономией движений. Арабский скакун реагировал на малейшее давление её коленей и бёдер, следуя указаниям, будто мог читать мысли наездницы. Они были идеальной парой, оба тонкокостные, элегантные и быстрые.

Заметив Девона, она ослепительно улыбнулась. Желая покрасоваться, Кэтлин пустила коня лёгкой рысью, Асад прекрасно выполнил задание, высоко поднимая и вытягивая ноги. Завершив проход «змейкой», он исполнил пиаффе, а затем совершил идеальный пируэт, сначала в правую сторону, а потом в левую, театрально рассекая воздух золотистым хвостом.

Чёртов конь танцевал.

Девон слегка покачал головой, с удивлением наблюдая за ними.

Проскакав по всему загону лёгким галопом, Асад перешёл на рысь, а затем остановился у ограды. Он приветственно заржал, когда узнал Девона и просунул морду между перекладинами в ограждении.

– Молодец, – похвалил Девон, поглаживая золотистую шкуру коня. Он взглянул на Кэтлин. – Ты прекрасно ездишь. Как богиня.

– Асад заставит любого выглядеть профессионалом.

Он посмотрел ей в глаза.

– Но только ты скачешь, будто летишь на крыльях.

Краснея, Кэтлин посмотрела на мальчика-конюха.

– Фредди, прогуляйся с Асадом на поводке, а потом выведи из загона.

– Да, миледи! – мальчик проскользнул между перекладинами, а Кэтлин легко спешилась.

– Я бы помог тебе спуститься, – сказал Девон.

Кэтлин перелезла через ограждение.

– Мне не нужна помощь, – ответила она немного самодовольно, что Девон нашёл очаровательным.

– Ты направляешься в дом? – спросил он.

– Да, но сначала я заберу мою юбку из седельной комнаты.

Девон пошёл за ней, украдкой бросая взгляд на её ягодицы и бёдра. От вида точёных женских изгибов его пульс участился.

– Кажется, я припоминаю правило, касающееся бриджей, – сказал он.

– Это не бриджи, а брюки.

Он выгнул бровь.

– Значит, ты оправдываешь себя тем, что следуешь правилу буквально?

– Да. Кроме того, тебя это в принципе не касается.

Девон подавил усмешку. Если её дерзость имела цель обескуражить его, то она возымела прямо противоположный эффект. В конце концов, он был мужчиной и вдобавок Рэвенелом.

– Тем не менее, – продолжил он, – последствий не избежать.

Кэтлин бросила на него неуверенный взгляд.

Пока они шли через конюшни к седельной комнате, выражение лица Девона оставалось невозмутимым.

– Я не нуждаюсь в сопровождающих, – сказала Кэтлин, ускоряя шаг. – Уверена, у тебя много дел.

– Не важнее этого.

– Не важнее чего? – с опаской спросила она.

– Поиска ответа на один вопрос.

Кэтлин остановилась около стены с вешалками для сёдел, и, расправив плечи, решительно повернулась к нему.

– На какой же?

Сосредоточенно потянув за каждый палец, она избавилась от перчаток.

Девону нравилась её готовность ему противостоять, даже несмотря на то, что она была вдвое меньше его. Он медленно протянул руку и снял с неё шляпку, отбросив головной убор в угол. Кэтлин немного расслабилась, поняв, что он с ней играет. С раскрасневшимися щеками и растрёпанными волосами после езды она выглядела очень юной.

Девон двинулся вперёд, зажимая её у стены между двумя рядами вешалок. Схватив узкие лацканы её жакета, он наклонился к уху Кэтлин и тихо спросил:

– Что же носят леди под брюками для верховой езды?

У неё вырвался приглушённый смешок. Перчатки упали на пол.

– Я думала, что повеса с дурной репутацией, должен быть в курсе.

– Я никогда не пользовался дурной репутацией. По сути, я довольно среднестатистический повеса.

– У тех, кто её отрицает, репутация самая наихудшая.

Когда он начал целовать её шею, Кэтлин напряглась. Разгорячённая кожа после физической нагрузки имела солоноватый привкус, а ароматы свежего зимнего воздуха, роз и лошадей, безумно возбуждали.

– Я уверена, что с твоим пристрастием к пьянству, азартным играм, кутежу и легкомысленным женщинам, ты стал причиной нескончаемого хаоса в Лондоне

– Пил я не так уж и много, – ответил он приглушённым голосом. – Азартных игр я не большой любитель. В кутеже признаюсь.

– А, что насчёт женщин?

– Ни одной. – Услышав, как она недоверчиво фыркнула, он поднял голову. – У меня никого не было, с тех пор как я встретил тебя.

Кэтлин отстранилась, озадаченно посмотрев ему в глаза.

– Ни одной женщины с тех пор...

– Нет. Какой смысл спать с другими? Если утром, я всё равно буду желать тебя. – Он придвинулся ближе, обступив своими большими ступнями её маленькие ножки. – Ты не ответила на мой вопрос.

Кэтлин отпрянула, прижавшись головой к, обшитой деревянными панелями, стене.

– Ты же знаешь, я не могу.

– Тогда мне придётся самому выяснить ответ.

Девон обвил её руками, одну запустив под край жакета на пояснице. Кончики его пальцев прошлись по поверхности специального корсета для верховой езды, более короткого и лёгкого, чем повседневные. Под поясом брюк он обнаружил тонкую шёлковую ткань, вместо льняной или хлопковой. Как зачарованный, одной рукой он расстегнул брюки спереди, а другой скользнул в них сзади.

– Это панталоны? Из чего они сделаны?

Она начала отталкивать Девона, но остановилась, вспомнив о его травме. Руки Кэтлин зависли в воздухе, а он притянул её бёдра к своим. Почувствовав, как сильно он возбуждён, она резко втянула носом воздух.

– Кто-нибудь нас увидит, – прошипела Кэтлин.

Девон был слишком занят её панталонами, чтобы волноваться по этому поводу.