Парочка рабочих без дела крутились возле фонтана, и при моем приближении сразу отреагировали.

— В эту часть сада запрещено входить, — вырос передо мной бородатый крепыш. Выпятив широкую грудь, он упер руки в бока, давая понять, что пропускать меня не собирается.

— Странно, меня послал сюда мистер Руслав к Вам в помощь, — стараясь выглядеть смущенной, произнесла с деланным удивлением. Я надеялась, что они не станут вдаваться в подробности, на кой садовнику понадобилось отсылать меня к ним.

Накручивая на палец прядь волос, я отклонилась немного в сторону и заглянула за широкое плечо мужчины, рассчитывая увидеть если не убитую, то хотя бы Драгомира.

Мне несказанно повезло: Кощей как раз выходил из беседки, держа на руках девушку. Чешуйчатая рука, покрытая наростами, повисла плетью и легонько раскачивалась в такт его уверенным шагам. До того, как я увидела ее лицо с застывшими, широко распахнутыми глазами, устремленными в небо, я уже знала, что Драгомир нес на руках Калину.

Я вскрикнула и отступила назад. Один, второй, третий… может, это был десятый шаг?.. Глядя на лицо Калины, я пятилась и не могла перестать считать шаги, опасаясь, что иначе сорвусь на крик.

— Мира! — будто издалека я услышала голос Драгомира. Или мне показалось?.. – Мирослава!

Нет, этот голос невозможно спутать ни с чьим другим.

Я подняла голову и встретилась со взглядом Драгомира, в котором читалось обещание найти и покарать убийцу девушки. Я, как и он, сомневалась, что она могла добровольно сотворить с собой такое.

— Радей, — напряженно позвал напарника стоящий передо мной мужичок, вынимая руки из карманов.

Радей обернулся. Увидев Драгомира, он схватил меня за локоть и, подтолкнув к развилке, громко, чтобы его услышал Кощей, произнес:

— Вам сюда нельзя.

После увиденного мне самой не терпелось уйти, да вот ноги отказывались слушаться. Сколько ни старалась, мой взгляд возвращался к Калине: к откинутой назад голове, к изогнутой шее, к почти прозрачной коже, сквозь которую просвечивала серая паутина вен.

— Ее прокляли «Вечным забвением».

Я поняла, что произнесла это вслух, когда услышала встревоженный голос Радея:

— Бывает и такое проклятие?

— Забудьте, — посоветовала я и развернулась, намереваясь уйти из этого некогда чарующего, а ныне пропитанного смертью уголка сада.

— Пропустите ее, — приказал Драгомир и подозвал меня к себе: — Подойди!

Первым порывом было наплевать на Кощея и уйти, но затем я напомнила себе, что для того и явилась сюда, чтобы разузнать все об убитой. Так что я, демонстративно расправив плечи и гордо вскинув голову, направилась к нему.

— Надо было сразу догадаться, что ты придешь одной из первых, — с ироничной усмешкой заметил Драгомир, когда я приблизилась к нему.

Впереди нас вспыхнули руны пентаграммы являя темную воронку портала. Магические возможности Драгомира были поразительны. Немногие способны создать портал, начертив пентаграмму в воздухе, даже сконцентрировав магию на кончиках пальцев, а он создал схему мысленно, совсем не напрягаясь!

— Знай я, что увижу - не стала бы спешить, — возразила я.

Действительно, а чего я ждала? Наверное, в глубине души я надеялась, что садовник ошибся, и очередная красавица просто отдыхала на скамье. Если произошедшее с Мариной выглядело как неудавшаяся шутка, то с Калиной все зашло далеко и закончилось смертью. Я не могла не поделиться своими сомнениями с Кощеем:

— Проклятие «Вечное забвение» схоже с эффектом зелья Морфея. Думаете, шутник перестарался, напутав с усиливающим заклинанием?

— Ты сама знаешь, Мирослава, проклятие вечного забвения не нуждается в усилении, — развеял мои надежды Драгомир.

Ежки-матрешки! Гораздо легче верилось, что произошла досадная ошибка. От одной мысли, что ее смерть была спланированной, становилось не по себе. Я невольно передернула плечами.

– Тебе нечего опасаться. Никто больше не умрет. Я об этом позабочусь.

Его ровный голос постепенно становился тише, успокаивая и прогоняя холод, сковавший меня изнутри.

— Обещайте, что найдете виновного.

Я чувствовала себя отчасти виноватой. Из-за меня девушка из красавицы превратилась в чудище. Но и тогда Калина не впала в истерику, а доверившись Драгомиру, отправилась с ним к целителям. Стоп. Зачем она вернулась в замок?.. Я нахмурилась.

— Почему Калина вернулась? Неужели целители не смогли ей помочь?

— Со временем они могли вернуть ей прежний облик.

— Тогда что заставило ее уйти от них?

— Межмирьевой дозор выяснит, —невозмутимо произнес Драгомир, видно не желая дальше развивать тему, тем более, что послышались приближающиеся топот и голоса на аллее.

Кощей шагнул к порталу. Я обернулась и, посмотрев на беседку, где у скамьи одиноко лежала туфля, остановила его вопросом:

— Улики? Что станет с ними, когда нагрянут любопытные?

Я не исключала, что к нападениям мог быть причастен и Гведор.

— Установленный барьер не позволит пройти сквозь него никому, кроме дозора, — сообщил Драгомир и телепортировался.

«Куда Драгомир забрал Калину?», – запоздало опомнилась я, решив при первой же возможности обязательно уточнить у него.

Там, где только что скрылся в портале Драгомир, воздух снова задрожал, подернулся дымкой и открылся новый портал.

Обрадовавшись, что не придется долго ждать с этим вопросом, я направилась к нему, но увидев троих мужчин, облаченных в серую унылую форму дозорных, немедленно отступила назад.

Один из сотрудников межмирьевого правопорядка окинул меня беглым взглядом и лишь потом принялся за беседку. Закончив с осмотром, он повернулся к мужчине в синей фуражке и с эмблемой в тон ей на груди.

— Старший патрульный Маяковский, прошу разрешения доложить? - и дождавшись кивка старшего по званию, продолжил: У объекта размытый фон, не имеющий ничего общего с убитой.

Ну и фамилия – Маяковский! Я, конечно, не увлекалась бытом иных, но с их литературой была знакома и некоторые прозаики мне особенно нравились. Маяковский как раз был одним из тех немногих авторов, чей томик со стихами стоял в моем книжном шкафу. Я не без оснований гордилась коллекцией своих книг. Сложно достать вещи из мира, куда вход нам был запрещен.

Старший патрульный остановил на мне хмурый взгляд, и недовольным тоном обратился к помощникам садовника:

— Что здесь делают посторонние?

— Дык Его Высочество Драгомир Павлович позволил девушке остаться, — сдал своего хозяина Радей, за что и получил в бок от напарника.

— Кощей? — уточнил Маяковский. Звучало это так, словно он был лично знаком с ним и находился в приятельских отношениях.

— Он самый, — с заминкой подтвердил напарник Радея, впав в ступор от фомельярности проявленной патрульным.

— Его светлость Кощей доставил убитую в отдел межмирьевой криминалистики. Он выдал нам пропуск в их княжество, — отрапортовал молчавший до этого страж, водя пальцами по странной прямоугольной пластине, где мелькали цифры и буквы. Мне до жути было любопытно, что это такое и для чего нужно. Если б не хмурый Маяковский, точно б попросила паренька показать мне поближе эту диковинку. Замолчав, страж поднял взгляд на старшего патрульного.

Ну, хотя бы стало понятно, куда отнес Драгомир девушку.

— На него можно положиться, — подытожил тот и широким шагом направился к беседке, раздавая на ходу указания: — Выставить ограничители, девушку - за ограждение.

Я не стала дожидаться, когда меня выведут под ручки, и сама направилась к аллее. Навстречу мне шла сваха. При виде меня она скривилась, но стоило ей встретиться с пристальным взглядом Маяковского, как она сладко улыбнулась ему и елейным голосом негромко произнесла:

— Мне сообщили, что одна из моих подопечных мертва.

Когда мы поравнялась с Вороной, она демонстративно отвернулась от меня и пошла дальше, высекая по дорожке каблуками дробь.

Сделав вид, что ничего не заметила, я быстро прошла между разбившимися на кучки девушками и вышла на аллею. На скамье между деревьями сидела Марина. Тяжело облокотившись на спинку сиденья и глядя прямо перед собой, она сосредоточенно рассматривала листву на деревьях. Не отвлекаясь от созерцания листьев, Ежка приложила кончик платочка к красным от слез глазам.

Марина слишком глубоко восприняла весть о гибели малознакомой девушки. Впрочем, ее страхи можно было понять– она сама могла не проснуться. Услышав позади шаги, я обернулась и увидела Ворону. Со скорбным выражением на лице она спешила к девушке.

Посчитав, что с ролью няньки сваха справится гораздо лучше, я побрела дальше.

— Нам всем нужно крепиться. Нам всем ее будет не хватать! - услышала я надрывный голос мадам свахи и не поверила в ее переживания ни капли. Что я успела понять за время отбора, так это то, что Ворона не знает, что такое сострадание. А тут переживает за одну из подопечных! Конечно, ага. Следующие услышанные мной слова полностью подтвердили ее черствость: - Марина, ты ведь не хочешь лишиться возможности стать княгиней из-за сентиментальности? Супруга Князя должна уметь с достоинством принимать все удары судьбы.

За достоинство, видно, мадам Ольга принимала безразличие. Я обернулась. Марина расправила плечи и робко улыбнулась, хотя глаза ее все еще блестели от слез.

— Уже лучше, — похвалила ее сваха. Растянув губы в подобии улыбки, она поднялась со скамьи.

Окружив клумбу с ирисами, девушки не сводили с нее встревоженных глаз.

Потрепав по щеке Марину, Ворона подошла к ним и вместо приветствия повторила сказанные ранее Марине слова о памяти и долге княгини.

Кто-то облегченно вздыхал, на лицах других же светилось недоверие, но никто из них не стал спорить. Девушки предпочитали не ссориться со свахой– возможно именно от нее будет зависть окончательный выбор, который сделают Кощеи.