Глава 22

В саду я провозилась до самого вечера. Сначала выкопала саженцы морошки, а после пересадила их поближе к яблоням. Спустя полчаса после того, как подгребла возле саженцев землю, садовника внезапно осенило, что в окружении яблонь они портили весь вид. Пришлось пересаживать морошку к грушам, как будто этим колючкам не все равно, где расти.

Когда я закончила с саженцами, садовник отправил меня отсечь и проредить разросшуюся опеулу крикливую.

Они-то чем ему помешали?!

Сам бы сначала попробовал вытащить из земли этих мелких крикунов! Стоило потянуть их за зеленый стебель, как округу громко оглашал тонкий противный вопль.

Зажав одной рукой ухо, другой я как можно быстрее начала выдергивать растения. Опеулы дико дергались, так и норовя зарыться корнями обратно в землю.

Кроме меня писк опеул никто из прогуливающихся по дорожке не слышал, потому что клумба, на которой росли эти крикуны, был накрыт поглощающим пологом. Чтобы не оглохнуть, вытащенные из земли зеленые кусты я решительно скидывала на дорожку, за пределы купола. Оттуда им обратно ходу не было.

Когда я закончила с прореживанием, за куполом выстроился небольшой зеленый отряд из недобро настроенных растений. Вынужденные эмигранты качали пышными бутонами и дружно стучали тонкими стеблями по куполу. Озверевшие опеулы угрожающе хлопали листьями, бросались на оказавшихся поблизости девушек и хватали их за ноги и длинные юбки.

Стряхнув с платья землю, я вышла за пределы купола, и вот ведь удивительное дело – разгневанные растения замолчали. Они и листьями перестали шевелить, превратившись в изваяния – опеулы явно меня побаивались.

— Вы что натворили? — еще будучи на дорожке, прокричал садовник. Тяжело переваливаясь, он спешил ко мне.

— Все как Вы просили, — просияла я и, для наглядности ухватив за лист одно из растений, подняла в воздух. Опеула запищала. Растение изогнулось, стволом приникло к моей руке и лепестками обвило запястье. Корни же остались болтаться в воздухе.

— Вам удалось выдернуть их из земли! — с ужасом, смешанным с недоверием, произнес садовник. Он медленно приблизился ко мне, и по его взгляду я поняла – он сомневался, что у меня получится. — Как? Как ты смогла их вытащить из насиженных мест?

— Ничего сложного – на их месте я представляла Вас! — не без ехидства поделилась я, поняв, что таким образом он хотел свести со мной счеты. Склонившись к кучке зеленых, чтобы они поняли каждое мое слово, проговорила отчетливо: – Вот этот добрячок виноват в вашем переселении!

Не знаю уж, чем они там слушали, но поняли они все правильно. Опеула, вцепившаяся в мою руку, издав тонюсенькое «Уи-и-и!!!!» прыгнула. Совершив в воздухе кувырок, растение приземлилось на выпуклый, обтянутый грязным нагрудником комбинезона живот садовника. Цепляясь за шершавую ткань листьями, длинными корнями опеула ухватилась за блестящие заклепки, и, быстро перебирая растительными конечностями, поползла по животу старика вверх.

С ужасом вращая глазами, садовник ухватил опеулу за стебель и попытался ее сдернуть с себя. Пронзительно завизжав, растение извернулось, расцарапало ему руки и своими листьями нацелилась ему в лицо. Выпустив изворотливое растение, садовник обиженно заверещал:

— Вы выкопали зеленых гаденышей – Вам и искать им новый насест.

— Будет исполнено! — улыбнулась довольно. – Зачем искать новый насест? Им и старый сойдет!

Я была не прочь побыть недолго феей, тем более, что от меня ничего особенного не требовалось. Дотронувшись до купола и почувствовав узел переплетения нитей, мысленно потянула за него. Прозрачная преграда засветилась на краткое время и исчезла. С земли раздалось нетерпеливое попискивание - все опеулы сидели у моих ног. Нежные бутоны плавно покачивались на их стеблях.

— Купол! Вы разрушили его! — ошарашено пробормотал садовник. Отодрав от себя вместе с карманом присмиревшее растение, он с отвращением бросил опеулу на клумбу. Пискнув, зеленая крикунья, размахивая лоскутом, как флагом, засеменила к сородичам.

— Заходим! — громко скомандовала я и отошла в сторону, пропуская стремительный поток растительности.

Подбежав к рыхлой земле, растения опустились на нее и закопались корнями в темный грунт. За считанные минуты опеулы были посажены.

— Моя самая быстрая высадка, — похвасталась я оторопевшему садовнику. — Я могу идти?

Молча взирая на меня, садовник неуверенно кивнул и даже не заикнулся о восстановлении купола.

«Кажется, я нашла общий язык с моим новым начальником», –пронеслось в голове ехидное.

По пути в замок я заглянула к зеленому питомцу. Благо, он рос поблизости, за изгородью из розовых кустов. Убедившись, что земля влажная и зеленые листья бодренько торчат в разные стороны, уставшая и довольная, я побрела на заслуженный отдых.

…В душе я провела чуть больше времени, чем планировала. Земли в голове было столько, что хоть цветник устраивай. С облегчением включив воду, собрала с себя остатки воды мягким махровым полотенцем и потянулась к висевшей на крючке серой рубашке с рукавами-фонариками, что выдал мне мой несговорчивый сундук. Натянув на себя рубашку с темными, почти черными шортами, использовав бытовую магию, я быстро подсушила и уложила волосы в высокую прическу, после чего вышла из ванной.

Только оказавшись в спальне, я поняла, что Зиги нигде не было видно.

Где его носило, я не представляла, но надеялась, что ему удалось что-нибудь выяснить о горлианской лилии. В животе заурчало. Я вдруг поняла, что за весь день почти ничего не ела. Не мешало сходить в столовую и попросить у повара что-то съестное. Открыв дверь, я застыла на пороге: в коридоре Борислав поправлял одну из висевших на стене картин. Изображенное на полотне озеро с утопающим в зелени домиком на берегу натолкнуло меня на мысль, что управляющему может быть что-то известно о горлианской лилии, тем более, что у них в замке водятся драконы.

— Милая картина, — похвалила я посредственную мазню неизвестного мне художника и закрыла за собой дверь.

— Подарок князю от короля Гведора, — не оборачиваясь, равнодушно ответил Борислав, сосредоточенно выгоняя тряпкой пыль из углов рамы.

— Его Величество мог разориться и на что-то более… гм-м…значимое, — подходя к самобытному полотну, поделилась я. Наклонив голову набок, я присмотрелась, но так и не смогла различить на изображенном на холсте озере блики на воде. Голубое небо без облаков вызвало у меня не меньшее замешательство. Размытые тени, отбрасываемые деревьями и домишком вообще были какими-то ненатуральными. Я, конечно, не знаток, но тени явно рисуются иначе. Картинка на полотне казалась плоской.

Управляющий задумчиво хмыкнул, а потом, довольный моим комментарием, поправил меня:

— Монархам виднее, как изъявлять расположение к правителям соседних королевств.

Мне отчаянно захотелось закатить глаза, но заметив во взгляде Борислава веселые искорки, передумала. Хихикнув, я склонила голову на другой бок и с умным видом изрекла:

— С этого ракурса озеро не кажется таким плоским.

Борислав расплылся в добродушной улыбке, и я решилась задать интересующий меня вопрос.

Постаралась говорить как можно беззаботнее, чтобы не выдать настоящей заинтересованности:

— Это правда, что в ваших краях растет горлианская лилия?

— Забудьте о ней, — вмиг став серьезным, посоветовал Борислав, не пожелав меня даже выслушать до конца. Он выразительно посмотрел на меня, будто хотел сказать что-то еще, но передумал, и пошел прочь, сворачивая на ходу пыльную тряпку.

— Я читала в энциклопедическом реестре, что горлианская лилия не только необыкновенно красива, но еще и наделена магическими свойствами, — догнав его почти у лестницы, на одном дыхании выпалила я.

— Тогда Вам должно быть известно, юная леди, что в энциклопедический реестр заносятся те виды редких растений, что на грани исчезновения. — Борислав остановился у широких перил и осуждающе посмотрел на меня.

— Я только взгляну одним глазком, — «клятвенно» пообещала я, рассчитывая разжалобить мужчину.

— Горы сами по себе опасны, - и с облегчением добавил: - Вы не сможете в одиночку отыскать туда дорогу. Забудьте о лилии.

«Кто говорил, что я собираюсь идти одна?..», — усмехнулась я. Кощеево княжество окружала равнина, а значит, горы –не что иное, как магический островок наподобие озера в саду. Невидимая преграда отделяет горлианскую лилию от драконов и ее влияния на них.

— Нет, в горы мне нельзя, я походные ботинки с собой не взяла, — призналась с сожалением, мысленно прикидывая, в чем отправлюсь в ночную вылазку.

На лице Борислава читалось сомнение. Он мне не особо поверил, но чтобы не вызвать у него новые подозрения, я не стала его переубеждать. Обогнав управляющего, сбежала по ступенькам. Увидев у колонны не спускающую с меня холодных глаз Ворону, радостно улыбнулась ей и поспешила в столовую.