Глава 23

Не одна я проголодалась до ужина. В просторной столовой за длинными столами небольшими группами восседали девушки. Негромко переговариваясь, они обсуждали произошедшую трагедию в саду. Никто толком не знал, что произошло, все лишь строили догадки о случившемся. Понуро опустив голову, Аляна сидела в сторонке и в разговоре не участвовала. Не замечая никого и ничего, она рассеяно зачерпывала суп ложкой и выливала его назад в тарелку. Только когда я села рядом, она вздрогнула и подняла на меня глаза.

— Мира?! — немного сконфуженно пробормотала она, видно опасаясь, что я стану ей выговаривать за ее бегство с Петрухой. Избегая смотреть мне в глаза, она продолжала помешивать остывший суп, на котором проступили овальные медальоны жира.

— Петруха, конечно, не королевских кровей. Но он неплохой парень, — ободряюще проговорила я и пододвинула к себе пустую тарелку. Ко мне тут же подбежал поваренок и налил немного куриного бульона.

— Петруха замечательный, — с легкой грустью в голосе согласилась подруга. Отодвинув от себя тарелку, она взяла обеими руками чашку с чаем и,едва пригубив, поставила на стол.

— Он – не Даниил, — хмыкнула я, зачерпнув бульон, но прежде, чем отправить его в рот, поинтересовалась: — Что ты в нем нашла?

— Сама не знаю.

— Что думаешь о Валентине?

— Валентине? — скривилась подруга.

Она, как и я, не была от него в восторге. Но… должны же быть у него какие-нибудь достоинства?! Вот только какие –предстояло выяснить.

— Зря ты, - подхватила, я убежденно кивая. - Валентин…он…он обладает одним несомненным достоинством… —Я замялась, пытаясь припомнить хоть что-то, что подходило бы под определение «достоинство».

— Каким?! Он не упускает из вида ни одну мало-мальски симпатичную девушку, — поделилась повеселевшая подруга, видя мои затруднения.

— Знает толк в красоте, — подыграла ей.

Обмениваясь достоинствами, какими по нашему мнению обладал Валентин, я не заметила, как съела весь бульон.

Выйдя из столовой, мы в холле с Аляной разделились. Повеселевшая подруга взбежала по лестнице, горя желанием пораньше лечь спать, чтобы встать пораньше и помочь мне с плющом. А я пошла проведать своего зеленого подопечного. Не могла ведь я оставить его без присмотра? Он все-таки мой хранитель.

Дабы убедится, что короткий путь к замковым воротам не охраняется, я открыла пошире дверь и вышла на крыльцо.

— Мирослава! — остановил меня властный голос Драгомира. Я спиной ощутила его взгляд и медленно повернулась. Стоя в дверях, он буравил меня пронзительным взглядом, а позади него переминался с ноги на ногу Борислав.

— Что желаете? — чувствуя необходимость хоть что-нибудь сказать, произнесла я.

Закрыв за собой дверь, он подошел ко мне. Я чувствовала волны гнева, исходящие от Драгомира, и, кажется, этот гнев был направлен на меня. Я попятилась к ступеням ведущим во двор. Однако убежать мне не дали– его рука тяжело легла на мою талию. Сопротивляясь, я уперлась руками в его грудь, но Кощей без усилий притянул меня к себе.

— Что Вы себе позволяете! — возмутилась я, ощущая, как от его близости пересохло горло.

— Я позволю себе гораздо больше, Мирослава, если ты не убедишь меня, что не имеешь никакого отношения к отравлению драконов, — пальцы Драгомира потянулись к пуговицам на моей рубашке. Я взглянула за его плечо: Борислав успел испариться, прикрыв неслышно за собой дверь. Мы с Драгомиром остались одни.

— Я не понимаю, о чем Вы говорите, — выдохнула, рванувшись из его рук.

— Не верю, — мягким бархатным голосом зловеще произнес Кощей, удерживая меня в кольце рук. Его пальцы скользнули мне на шею и медленно, одну за другой расстегнули две верхние пуговицы на рубашке.

Я не на шутку заволновалась, а как еще объяснить сильное сердцебиение?! Глупо было рассчитывать, что кто-нибудь из девушек пожелает прогуляться перед сном. Вряд ли на мой крик прибежит кто-то кроме охранников, которых Драгомир тут же отошлет назад… Будто прочитав мысли, Кощей подтвердил мои опасения: — Охрану я отпустил.

— Я ничего не знаю о драконах, — пылко заверила его.

— Обманывать нехорошо, цветочек.

Губы Драгомира изогнулись в коварной улыбке, и его пальцы плавно заскользили по моей коже, вызывая волну мурашек. Прочертив линию от моей ключицы к приоткрытому вороту рубашки, он неторопливо, будто в запасе у него была вечность, расстегнул следующую пуговицу. Рука, обнимающая меня за талию, напряглась, и Кощей настойчиво притянул меня ближе.

- Остановитесь! Дались мне ваши драконы! У меня свой хранитель есть! - вскричала я, упираясь ладонями в его плечи.

- Неуверен, что верю тебе, - чуть слышно шепнул они медленно склонился ко мне.

Обуреваемая необъяснимым страхом, с бешено бьющимся сердцем я попыталась его лягнуть. Драгомир быстро среагировал, и прежде, чем я успела нанести ему хоть какой-то вред, отступил назад. Мир закружился, и я упала ему на грудь. Заглянув в невероятные карие глаза Кощея, я поздно поняла, что не смогу вовремя выбраться из расставленной им западни. Наше дыхание смешалось, и за мгновение до того, как наши губы должны были встретиться, я отвернулась. Драгомир ничуть не растерялся, его губы прижались к волосам, обожгли висок, скользнули по щеке и сладостно коснулись уголка рта.

Я задохнулась. Сердце колотилось, как сумасшедшее.

Чувственно пробежавшись пальцами по спине, Кощей уверенно обхватил ладонью мой затылок и приподнял мою голову, вынуждая встретить его восхитительно жгучий поцелуй.

Казалось, что меня подхватил сильный порыв обжигающего ветра и, плавно закружив на месте, опустил на дно жаркого пекла. В этом в чувственном танце марева ничто не имело значения, кроме его соблазнительных жадных губ и требовательных рук, скользящих по моей спине, плечам, шее... Обхватив ладонями мое лицо, Драгомир пальцами зарылся в волосы и разрушил магию, удерживающую их в прическе. Волосы тяжелым водопадом упали мне на спину, и я вынырнула из вязкого сладкого тумана с пониманием того, что он разорвал магические плетения. Пусть без видимых усилий, но разорвал!

Ладонью я ощутила тепло его тела и биение сердца. И оно билось ровно. Абсолютно ровно. Он ничего не чувствовал ко мне. Гнев и обида захлестнули меня.

С ужасающей ясностью в моей памяти всплыл образ Елисея. Как я могла о нем забыть!

В тот момент, когда наши губы снова соприкоснулись, я укусила Драгомира за нижнюю губу и резко дернулась. На губах остался металлический привкус крови. Кощей выругался сквозь зубы, но меня не выпустил.

— С характером! — оценивающе протянул он. Глаза Кощея сузились, он посмотрел на меня в упор. От «страсти» на его лице не осталось и следа.— Зачем ты на самом деле расспрашивала Борислава о горлианской лилии? Сказочку про увлечение гербария оставь при себе.

Торопливо застегивая пуговицы на рубашке, я пыталась собраться с мыслями. Стоило мне соврать – и Кощей вмиг распознает ложь.

— Горлианская лилия ценна сама по себе, и с ее помощью можно вылечить множество недугов, — произнесла, тщательно подбирая слова.

— Какой из недугов хочешь вылечить ты? — убрал от меня руки Кощей. Кажется, он мне поверил.

Развернувшись, я подошла к колонне и тихо сказала:

— Мне нужно помочь другу.

Взгляд Драгомира подобно каленому железу жег мне спину, но поворачиваться к нему я не собиралась–слишком велико было желание рассказать обо всем. Я услышала позади тихие шаги, и его теплые ладони накрыли мои плечи.

— Мира, если я узнаю, что ты имеешь хоть какое-то отношение к происходящему в княжестве – ты за все ответишь, — приглушенным голосом предупредил он. Я с трудом уняла порыв во всем ему признаться. Дыхание Кощея щекотало шею, вызывая легкое головокружение, а ладони, скользнувшие вниз по моим рукам, вызвали новую волну мурашек.

Я чувствовала, что стоит мне повернуться, как Драгомир меня поцелует и в этот раз все будет по-настоящему. Но я не могла и дальше предавать Елисея, списывая все на Кощея.

Глядя, как постепенно на небе зажигаются звезды, я заставила себя стоять на месте. Я не обернулась, лишившись тепла рук Кощея, когда в теплую летнюю ночь начала замерзать. Меня начало трясти как в ознобе. Вглядывалась в небо, услышав на лестнице его шаги. Лишь когда под ногами Драгомира захрустел гравий, я позволила себе повернуться и проводить его удаляющуюся фигуру взглядом. Он направлялся к конюшням.

Потянув на себя тяжелую дверь, я вошла в освещенный холл замка, где возле статуй слонялся Борислав.

— Мирослава, — виновато произнес он, шагнув ко мне.— Я…

— Не надо. Я все понимаю, — успокоила его и двинулась к лестнице. Вдруг вспомнив о драконах, я остановилась. Идущий рядом управляющий тоже остановился и выжидающе посмотрел на меня. Чувствуя, что могу на него положиться, отважилась на вопрос: — Что случилось с драконами?

— Вы не знаете? — понизив голос, ответил вопросом на вопрос мужчина, подводя меня к лестнице. Я отрицательно качнула головой и он продолжил: — Драконов отравили.

— Всех? — недоверчиво уточнила я.

— Никого не пощадили. Драконий целитель уже осмотрел их. Во время обеденного кормления им в еду подмешали вытяжку из горлианской лилии. Без противоядия они вряд ли смогут выжить.

— Я бы никогда…

— Раз милорд не отправил вас восвояси, значит, Вы говорите правду, – поспешил успокоить меня мужчина. Я не знала, как реагировать на его слова. С одной стороны, мне верили, а с другой– поверили лишь после того, как я прошла проверку.

Однако вопрос, кому понадобилось травить крылатых, занимал меня куда больше. Простившись с управляющим, я поднялась по ступенькам и свернула в коридор. Когда я поравнялась с дверью Вороны, мне показалось, что у самой двери замерли шаги – она следила за мной. Дойдя до двери, ведущей в мою спальню, я толкнула ее и буквально ворвалась внутрь. Меня никто не встретил – Зиги все до сих пор не вернулся. Сбросив у кровати туфли, я разделась и залезла под одеяло. Лучше лечь пораньше, на рассвете нам с Зиги предстояло, отправиться за горлианской лилией. Одного цветка должно хватить, чтобы и пушистого друга расколдовать, и драконов вылечить.