Глава 26. «Долгий путь домой»

Мимо сестринского поста пробежала заплаканная девушка, и Джонтелл уже засомневалась в своих намерениях. Она ещё раз спросила себя, хочет ли встречаться с этим странным парнем, но что-то внутри неё подсказывало, что она ждала эту встречу всю свою жизнь.

- Нужно проверить новичка, посидишь за меня? – обратилась мед. сестра за постом к Джонтелл.

- Давай я! Всё равно я здесь надолго застряла из-за метели.

Перед тем, как зайти в палату, женщина заглянула в смотровое окошко: парень выглядел бледным и уставшим. На секунду, ей стало жаль этого незнакомца, но она отбросила в сторону лишние эмоции. Она тихонько толкнула дверь и зашла в палату, засунув руки в карманы, будто пряча там свою неуверенность. Его лицо было повернуто к окну, а в глазах был нездоровый блеск.

- Это была твоя девушка? – осторожно поинтересовалась Джонтелл.

Он замер и обронил взгляд с окошка вниз, словно испугавшись вопроса.

- Бывшая невеста. – быстро ответил он, не поворачиваясь. – Послушай, прости меня, я не должен был… - его голос дрожал от волнения, как у мальчишки.

- Не стоит. – оборвала его женщина и села у кровати. – Я и не такое переживала.

- Я спровоцировал твой приступ и подверг тебя опасности, я не прощу себе этого. – он решился повернуть голову в её сторону, отчего она вздрогнула: в его пронзительных глазах было нечто такое, что можно было сравнить с отчаяньем и раскаяньем одновременно. В её жизни было мало глаз, которые так искренне на неё смотрели.

- Мистер Лютер, я повторяю, что не стоит об этом беспокоиться. – теперь дрожал и её голос. – Я чувствую себя намного лучше.

Ей показалось, что он выдохнул, после чего наступило неловкое молчание. До них доносились посторонние звуки из больничного коридора, по которому сновали тени в белых халатах. Бесшумно, капля по капле, наполнялся клапан с физ. раствором в капельнице. Он прятал свой взгляд в синеватых складках больничного одеяла, она -  в маленьком окне под потолком, на которое успел налипнуть мокрый снег по ту сторону. «Нужно поскорее с этим покончить, я не спала всю ночь… Нам обоим нужно хорошенько выспаться».

- Вы потеряли сознание, Мистер Лютер. Как Вы себя чувствуете после капельницы? – изо всех сил она старалась унять дрожь в голосе.

- Мы же перешли на «ты». Разве нет?

- Ах да… - она улыбнулась, обнажив неглубокие ямочки на щеках. – Профессиональная привычка. Напомни, как тебя зовут?

Этот, казалось бы, простой вопрос загнал его в тупик. Он пообещал себе больше не лгать о своей личности, но, в то же время, пообещал беречь её чувства. Но больше всего ему хотелось в этот момент прикоснуться к ней и обнять её, чтобы почувствовать родное тепло. «Она точно настоящая?»

- Можешь называть меня Крис, если хочешь.

Она с лёгким недоверием взглянула на него, чуть наклонив голову.

- Скажи, а ты работаешь в детском приюте Чарльстона? – неожиданно спросил он.

- Я подрабатываю там на полставки. – ответила женщина и задумалась. – Вот уже как шестой год… А, основная моя работа здесь, в госпитале.

- Я ступил на эту землю совсем недавно и всё не перестаю удивляться тем чудесам, что на ней происходят… -  с нескрываемой улыбкой произнёс он. – Сама судьба привела меня к тебе.

- Мы знакомы с тобой, Крис? – ерзая на стуле, спросила она.

Этот вопрос резанул по его сердцу, как раскалённый нож. Улыбка сползла с его сухих, потрескавшихся губ.

- Если я скажу тебе, то ты мне, всё равно, не поверишь.

- Я попробую. – неожиданно громко для самой себя ответила женщина, словно убеждая себя в сказанном. Он замолк, собираясь с мыслями. Его тело напряглось от самой макушки до кончиков пальцев ног, как перед решающим броском. В последний момент, он почувствовал тошноту, подступающую к горлу, но быстро сглотнул. «Будь, что будет, я больше не могу держать в себе эти воспоминания и эту правду!».

- Я познакомился с тобой 9 ноября 1968 года, в день твоего рождения. Ты родилась недоношенной, но росла крепкой и здоровой девочкой, хоть и твоя мать опасалась, что ты унаследуешь предрасположенность к астме… Как оказалось, не зря, ведь именно эта болезнь унесла её жизнь в 1974 году, когда тебе было всего шесть лет. Твой отец никогда не говорил с тобой об этом, но ты словно знала, что произошло и не спрашивала Джейкоба ни о чём. Очень смышлёная и милосердная девочка для своих лет. Для твоего отца тогда настали тяжёлые времена… Если бы не ты, он бы ушёл вслед за твоей матерью. Как же её звали? На… Надин? Джейкоб старался оградить тебя от своей депрессии, от волнений в обществе из-за расовых сегрегаций, от гибели матери. Настал момент, когда он понял, что не вырвется из болота нужды, если останется в Чарльстоне, работая на семью Маргарет. Помнишь, тётушку Мэдж? Высокая и худощавая женщина, с виду очень строгая и требовательная, но в душе она была сентиментальной и кроткой. Статус управляющей детского дома не позволял ей показывать свою мягкость на людях… Эта женщина была благословлена самим Господом за свою добросердечность, она заменила тебе мать. Вообще, в тебя влюблялись все, кто имел счастье быть с тобой. Это ты унаследовал от Надин – она была сильной, заботливой и доброй, хотя эти качества были несовместимы в темнокожей девушке в те времена. Рядом с ней любой человек чувствовал себя нужным и желанным. Я надеюсь, что ты сохранила это качество до сих пор, хотя не отрицаю, что ты могла унаследовать и качества отца, которые раскрывались в тебе по мере взросления: смелость, сила духа и недоверие к людям Хотя, я уже знаю ответ… Ты бы не пришла сюда, если бы была трусливой, хоть и продолжаешь подозревать меня. И знаешь, что, - ты всё правильно делаешь! Твой отец доверился людям один единственный раз и жестоко поплатился за это! Тогда, в Бруклине в 1977 году, он был убит мошенниками, которые промышляли на приезжих эмигрантах… Я был опьянён надеждой подарить тебе новую жизнь настолько, что забыл обо всём, забыл о том, что люди могут забрать твою жизнь из-за бумажных купюр… Интересно, они принесли им счастья? Я проклял моих убийц перед смертью… Я умирал, умоляя Господа лишь об одном: увидеть тебя ещё раз! И это сбылось. Я притаился в той квартире, в Форт-Грин, где должны были жить мы с тобой. Я каждый день молился о тебе и твой образ стоял перед глазами, такой невинный и беззащитный. Я чувствовал, что ты ждёшь меня и зовёшь меня каждый день… Это придавало мне сил! Мне пришлось вспомнить всё, что говорила мне мать о тонком мире, о духах, обрядах и традициях Худу. Знал ли я тогда, что это сохранит впоследствии мою душу и даст мне возможность возродиться после смерти? Жизнь – удивительная штука, а жизнь после смерти – ещё удивительнее! Если в одной мы учимся на своих ошибках, то в другой – учимся на чужих. Если бы ты знала, что я пережил в том заточении… Это было так несправедливо: убили меня, а я словно попал в тюрьму… Я стал незримым и бестелесным призраком, блуждавшим по чужой обители. Это же каким надо быть дураком, чтобы довериться шайке белых варюг, которые улыбаются чёрному мужчине и жмут его руку? Страх не увидеть тебя – был главным моим страхом. Я боялся, что ты будешь жить с мыслью о том, что я бросил тебя! Но это не так! Человека, которого ты видишь перед собой – зовут Кристофер и он поселился со своей невестой неподалёку от того места, где был заточён я. Это его невеста приходила ко мне, это его тело я украл, чтобы найти тебя! Не спрашивай, как, - я плохо помню этот момент… Я поехал к тётушке Маргарет и не застал её в живых, мне помогла Люси, её внучка. Храни её Господь. Но, так странно, я надеялся увидеть тебя в приюте, где ты нашла работу. По словам Люси, ты не покинула это место, потому что продолжала ждать меня там…

- Я покинула приют, когда перестала ждать тебя. – он испугался её низкого голоса. – Я работаю в госпитале вот уже шесть с половиной лет. Все эти годы я перестала верить в то, что мы встретимся в этой жизни. – она закрыла лицо большими тёмными ладонями и её плечи заплясали в беззвучном плаче. Мужчина протянул к ней руку и коснулся её колена.

- Сладкая, пожалуйста, не плачь! Я рядом, я всегда буду рядом, слышишь?! – его нижняя губа содрогнулась, и он зажмурился, чтобы унять нахлынувшие слёзы. Ему хотелось забрать всю её боль без остатка, лишь бы ей стало легче. Он и позабыл о том, что быть живым – это чертовски больно.

- Телла, ты веришь мне? Ты веришь, что я – твой отец? Хотя бы на секунду?.. – он смотрел на неё, не моргая, глазами, полными надежды и слёз.

Но она молчала, а всё её тело содрогалось от рыданий, но были слышны лишь глухие всхлипы, а руки ещё сильнее прижались к лицу. По её дрожащему подбородку катились слёзы. Ему показалось, что его сердце остановиться в сию же секунду, если она не ответит ему. Его намокшие от слёз губы беспрестанно шептали, как молитву: «Я люблю тебя, я никогда о тебе не забывал, всё это время я искал путь, который приведёт меня к тебе, я молился о том, чтобы ты была жива!»

- Я научилась беззвучно плакать в приюте, чтобы никто не видел, как мне больно. – наконец, с надломом ответила она. – Никто и никогда, кроме моих родителей и Мэдж, не видел моих слёз. – она тяжело дышала, вытирая мокрые щёки тыльной стороной ладоней. – Мне стыдно, что я плачу сейчас…

- Тебе нечего стыдиться, родная! – тут же ответил он, с силой сжимая её колено. – Я представляю, что ты пережила, я всецело разделяю твою боль. Но я не мог приехать к тебе раньше, я был взаперти…

- Я знала, что ты придёшь, но не верила! – неожиданно, заглянув ему в глаза, призналась она. – Когда я пыталась разыскать своего отца, то поехала за ним в Бруклин… Но я не знала, даже в каком районе искать его след! И тогда судьба свела меня с ведуньей из Бронкса по имени Такеша. Она посмотрела его фотографию и сказала, что он – ни жив и не мёртв, как между двумя мирами. Она сказала мне, что мы ещё встретимся, и я узнаю ответы на свои вопросы, а тогда – информация для неё была закрыта… Эта женщина даже не смогла назвать мне приблизительных сроков, когда я увижу отца… И я решила, что мой отец – в коме. Я прошла все больницы и госпитали в Бруклине, Нью-Йорке, Нью-Джерси в надежде найти его… Я была так окрылена новостью о том, что смогу увидеть его спустя столько лет, смогу спросить, почему он меня бросил… - на её глаза снова навернулись слёзы и, поджав губы, она отвернулась, но быстро продолжила. – Но я так и не смогла отыскать его в этих проклятых муравейниках… Я уехала, когда у меня закончились деньги и заболела тётушка Маргарет. Я должна была быть с ней в тот трудный момент, хоть и хотела остаться в Бруклине, чтобы докопаться до истины, но у жизни были свои планы. А недавно, буквально, пару дней назад, эта женщина из Бронкса позвонила мне… Я сначала даже не узнала её. Мы тогда обменялись с ней нашими номерами, ведь она пообещала мне «увидеть» больше о моем отце спустя какое-то время. Но позвонила она только сейчас, чтобы сообщить о том, что я скоро увижу его. Но в другом теле.