- Нет, - спокойно сказала Кинни. – В мое детство приходилось выкручиваться самой. Если на тебя нападали, нужно было сражаться или умереть. Надеяться не на кого.

- А тебе приходилось сражаться?

Кинни хлопнула шенкелями по бокам Верда и отъехала вперед. Сама как-нибудь догадается, что кровь, безнадежно въевшаяся в кожаный ремень ножен, в которые был вдет сверкающий меч Кинни, не принадлежала ни одной антилопе. Подобные разговоры никогда ни к чему хорошему не приводили и заканчивались, как правило тем, что малышка Айна пугалась до смерти, и привести ее в чувства было совершенно невозможно. Когда ущелье осталось далеко позади, и девушки выехали на просторное поле, поросшее веселым желтым рапсом, впереди показался до боли знакомый хвойный лес. Айна пришпорила лошадь, но Кинни перехватила ее поводья и всмотрелась вдаль. Ошибиться было невозможно. К ним на всех парах несся гигантской черный волк, каких и в природе-то не бывает, с острыми, как лезвие, зубами, огромной мордой и пастью, в которую разом могли поместиться головы обеих хранительниц, замерших посреди обширного скогского поля. Кинни достала кинжал. Айна последовала ее примеру. Колосок выгнул спину и громко зашипел. Лошади беспокойно заржали. Верд попытался встать на дыбы, но хозяйка натянула поводья, охлаждая его пыл. Волк меж тем подскакал к девушкам совсем близко, и хранительницы с ужасом отметили, что ростом он был коню по самую шею. Колосок вцепился когтями в загривок Верда, повис вниз головой как можно ближе к монстру с раздувшимися от ярости ноздрями и громко рыкнул. Волк, по всей видимости, собиравшийся напасть на девушек, вдруг остановился и взглянул прямо в глаза Кинни. Если бы перед ней был человек, хранительница уверенно сказала бы, что он растерялся. Но перед девушками стоял волк, и они не знали, что он задумал. Кинни приготовилась отразить нападение. Монстр внезапно опустился на передние лапы и жалобно заскулил. Хранительница растерянно опустила кинжал. Животное подползло совсем близко к Верду, отчего конь громко испуганно задышал, и толкнул носом стремя. Кинни отдернула ногу и прищурилась.

- Чего ты хочешь? – спросила она грубым от волнения голосом. Волк поднялся, обернулся к лесу и громко завыл.

- Что там?

Волк достал мордой до поводьев, схватил их зубами и потянул в сторону леса.

- Но мы и так туда идем, - робко подала голос Айна. Монстр вздернул вверх морду и снова опустил. Кинни недоуменно моргнула - он кивнул что ли?

- Веди нас, - сосредоточенно сказала газель. Волк лизнул ее ногу в стремени и помчался вперед. Девушки настороженно переглянулись и отправились за ним, оставляя за собой длинную золотую дорожку измятой травы. Не добежав до леса, монстр остановился и пропал в море рапса. Хранительницы осторожно приблизились. На земле лежал воин, облаченный в сияющие на солнце доспехи, таких Кинни никогда еще не видела в своей жизни. Они заключали его тело в своеобразный металлический кокон, оставляя открытыми только кисти рук, локти и колени. Лицо закрывал большой шлем с остроконечной вершиной, увенчанной эмблемой скрещенных копий. Из правого ребра, в том месте, где тяжелая железная рубаха переходила в рукав, в броне было небольшое отверстие. Из него торчала стрела с символикой антилоп.

- Барс, - брезгливо выплюнула Кинни. Айна заметно задрожала. Волк опустил морду и лизнул холодный металл, закрывающий лицо хозяина. Газель усмехнулась. Глупый пес. Нашел спасителей.

- Оставайся в седле, - строго сказала Кинни, спешиваясь. Барс мог оказаться так близко к поселению антилоп только в одном случае – он следил за ними. Но ему не удастся донести сведения до сородичей. Он так и останется лежать на чужой земле, а глаза его выедят черные грифы. Этот варвар больше никого не убьет, не выпьет вина за одним столом с друзьями, не обнимет женщину. Кинни не позволит свершиться несправедливости. Враг должен умереть. И он умрет. Девушка присела и попыталась снять шлем. Тяжелый какой. Хочется же таскать на себе кусок железа…

- Вроде живой еще, - тихо сказала Айна, оказавшись рядом и обхватывая руками шлем. Кинни недовольно поджала губы. Что взять с хранительницы, которая и учителя-то своего не слушает. Девушки подналегли и стащили, наконец, шлем. Взору предстало лицо молодого воина чуть старше Кинни, но в поселении антилоп в мужчины его бы еще не посвятили, со смуглой кожей, чересчур бледной из-за ранения, темными каштановыми волосами, немного выгоревшими на летнем солнце, раскосыми черными бровями, благородным прямым носом и точеными скулами. Странно, что он оказался таким юнцом, потому что телосложением походил на самого опытного хранителя антилоп, не говоря уже о росте в два метра. Незнакомец тяжело и часто дышал. Изо рта сочилась крошечная струйка крови. Она вносила дисгармонию в это невероятно мужественное лицо. Кинни поняла, что таращится на барса слишком долго, глубоко вздохнула, прогоняя тяжесть в груди, ловким движением вытащила из-за пояса кинжал и подняла руку, метясь в сердце.

- Что ты делаешь?! – в ужасе воскликнула Айна.

- Он враг и должен умереть, - сказала Кинни. – Мы не можем позволить ему продолжать наслаждаться жизнью.

- Посмотри, как он хорош, - она слегка потрепала его волнистые темные волосы. - Тебе не жалко? Может быть, отпустим?..

Газель снисходительно посмотрела на Айну. Девка она и есть девка. Что с нее возьмешь? А вот она, Кинни, не будет поддаваться кусающей грудь жалости и выполнит свой долг во что бы то ни…

• Мамочки… - ледяным голосом выдохнула Айна и попятилась.

Кинни подняла глаза на застывшую над головой руку – темная густая кровь щедро капала с кинжала, обильно поливая грудь и шею незнакомца. Барс громко закашлялся и открыл глаза – темно серые, почти синие. В ту же секунду кинжал Кинни каким-то неведомым образом перекочевал к нему в ладонь и полетел далеко в выгоревшую на солнце высокую траву. Газель схватилась за меч и встала в оборонительную позицию. Незнакомец скривил губы в усмешке и снова закашлялся.

- Вставай и дерись, - громко сказала Кинни.

Барс заложил здоровую руку за голову и скрестил ноги, дескать, давай, начинай.

- Защищайся, если ты мужчина, - сквозь зубы пробормотала газель, – иначе я зарежу тебя как гусака на ужин.

Он даже не пошевелился, продолжая рассматривать воительницу как какое-то заморское чудо. Но Кинни была уже не малышка и кое-чему научилась в Школе хранительниц, так что теперешнее спокойствие дорого ему обойдется. Газель сделала выпад в сторону и размахнулась мечом. Барс даже с места не сдвинулся, не говоря уже о том, чтобы вытащить руку из-под головы. А ведь у него в плече еще торчала злосчастная стрела. Кинни прицелилась, сделала обманный взмах сторону и ударила по врагу. Это был смертельный прием, погубивший не одного проходимца, пытающегося напасть на хранительницу у источника. Нога незнакомца на одно короткое мгновение поднялась, и через пару секунд меч отправился следом за кинжалом. Кинни растерянно обернулась.

• Помоги теперь мне с раной, - спокойно сказал барс, сел и резким движением вырвал стрелу из плеча.

Часть нижней рубахи, проглядывающая через небольшое отверстие в броне, промокла и приобрела ярко-красный оттенок. Кинни отвернулась, отправилась за оружием. Айна испуганно съежилась, забравшись в высокий бурьян.

- Тоже мне хранительницы, - хмуро проворчал барс и снял с груди доспехи. Кинни притаилась в траве, поглядывая сквозь заросли рапса на раненого незнакомца. Как он понял, что они хранительницы? Нижняя рубаха барса была такой же, как и у всех воинов племени антилоп, – простая, льняная, выбеленная на солнце. Весь правый рукав и плечо расписаны буро-красными пятнами, темнеющими на месте ранения. Грудь и ворот же щедро залиты более светлой, ярко-алой кровью из ладони Кинни. Мужчина отложил железный кокон в сторону, оторвал с бедренной части рубахи большой лоскут и принялся перевязывать плечо, взяв один конец материи в зубы и проворно орудуя левой рукой, как будто попадал в подобные переделки каждый день. Кинни нашла свое оружие, заправила кинжал за пояс, меч вдела в ножны. Айна встала на ноги и встретилась с ее настороженным взглядом. Газель пристально посмотрела на ученицу и угрожающе покачала головой. Юная хранительница гордо вздернула подбородок, как бы говоря, что этого дела обязанности Кинни не касаются, подошла к незнакомцу и присела рядом. Барс удивленно поднял голову:

- У одной все же есть совесть?

Свободной рукой передал Айне ткань перевязи. Девушка осторожно вынула у него изо рта второй конец лоскута и, густо покраснев, принялась перевязывать. Кинни покачала головой, поражаясь наивности и глупости ученицы, отправилась к лошадям. Рядом с Вердом в золотистой траве сидел черный волк, а на его спине, к великому удивлению хозяйки, развалился Колосок, закрыв глаза и нежась на солнышке. Кинни подняла его за шкирку, посадила себе на плечо и взялась за поводья.

- Подожди, светлая горлица! - окликнул ее барс. Кинни вздрогнула и обернулась. По обычаю племени антилоп так ее мог называть только отец, брат и муж. Да и то далеко не всегда. Айна испуганно замерла.

- Подойди сюда, - громко сказал барс, не замечая девичьих ошарашенных взглядов. – Твоя рука тоже ранена. Я перевяжу ее.

- Обойдусь, - не глядя на него, ответила Кинни и запрыгнула в седло. Ее рана и без того уже давно затянулась. – Айна, долго ты еще будешь нянчиться с врагом? Может, еще отведем его в поселение и ужином накормим?

Юная хранительница опять густо покраснела и зашагала к лошади. И тут прямо из леса выехало конное войско антилоп, вооруженное до зубов. Увидев молодых хранительниц, мужчины пришпорили лошадей и помчались к ним напрямик через золотое поле. Кинни заметила в первых рядах седобородого Кирса, рядом с ним отца, позади - своего светловолосого друга Марри, брата Орада. Подняла правую руку в знак того, что опасности нет. Взметая в воздух коричневое облако пыли, дружина все ближе подбиралась к девушкам. Кинни объехала врага так, чтобы его не затоптали, и преклонила голову перед мужчинами. Черный волк насторожился, подошел к хозяину. Барс встал, невозмутимо отряхнулся и двинулся навстречу дружине.