Глава 20

Зрелище, открывшееся их взорам и впрямь требовало некоторого осмысления, поскольку подбор верных слов для его описания представлялся не самой тривиальной задачей. На язык просились исключительно междометия, перемежаемые беспомощными ругательствами.

Перед ними, прямо посреди бескрайней серой пустыни возвышалась исполинская статуя. Она изображала женщину в длинном свободном платье. Своей левой рукой она опиралась на стоящую рядом гитару, а правой откидывала назад свои длинные волосы. Отсутствие ориентиров мешало более-менее точно оценить размер памятника, но навскидку его высота составляла не менее сотни метров, а то и больше. Контуры гигантской фигуры выглядели немного нечетко, они словно плавились и текли как лед под мартовским солнцем.

Калим вынул бинокль из футляра на поясе и поднес его к глазам.

-Невероятно! – пробормотал он, вращая колесико фокусировки, - она не монолитна, а соткана из этого песка вокруг, который непрерывно движется, точно живой.

-Чертовщина какая-то! – Исива так и не сумела справиться с голосом, который так и оставался на уровне громкого испуганного шепота.

-Дайте-ка сюда! – Мария, не особо церемонясь, выхватила у Калима бинокль и навела его на громадную фигуру.

Ее осенила внезапная догадка, вызванная к жизни каким-то странным озарением, на первый взгляд никак не вытекающим из известных фактов. Девушка чувствовала, как от возбуждения дрожат ее руки, мешая навестись на резкость. Картинка перед глазами постоянно тряслась и упорно оказывалась становиться четкой.

-Стабилизатор и дальномер не работают, как и все прочее оборудование, - напомнил майор, - ну хоть оптика не бастует, и на том спасибо.

С некоторым запозданием Мария догадалась, что проблема не в бинокле и не в ее зрении – сами контуры монумента размывались из-за текучести формирующего его песка. Прекратив попытки разглядеть отдельные мелкие детали и желая охватить картину в целом, она чуть отдалила изображение, наведя фокус на женскую голову…

-Что такое? – Калим подался к девушке, почуяв неладное по тому, как она неожиданно вздрогнула.

-Я уже видела это лицо! – Мария бессильно уронила руки с биноклем, но перед ее глазами продолжали плыть знакомые черты – горделивая осанка, прямой нос, немного тяжеловесный подбородок…

-Где? Когда? – Исива насела на нее с другого бока.

-Совсем недавно, - мысли в голове у Марии путались и спотыкались друг о друга, кружась вокруг верного ответа, валяющегося у них под ногами, - в деревне… или в замке у Юлиса… точно! Я же еще тогда обратила внимание на специфическую внешность…

-Чью!?

-Памятник на могиле предыдущей Кураторши помнишь?

-Ораны Суровой, что ли?

-Ну да! – по привычке Мария попыталась прямо в скафандре щелкнуть пальцами и указала на высящийся перед ними монумент, - это же она!

-Черт! – выдохнула Исива, - и вправду похожа! Только без доспехов, а так – один в один.

Калим выхватил у Марии бинокль и снова навел его на статую.

-Иган! – глухо прорычал он, - ах ты сукин сын!

-Какой еще Иган? - Исива окончательно запуталась, - тот Зверолов, что был в экспедиции с Вашим отцом?

-Но при чем тут он? – у Марии сложилось странное ощущение, что в ее распоряжении случайно оказались все необходимые кусочки головоломки, и что до получения целостной картины остается всего один шаг, всего несколько мелких штрихов – и картинка сложится…

Однако додумать свою мысль она не успела.

Земля под ногами внезапно вздрогнула, отчего целые пласты песка стронулись с места и заскользили вниз. Мария с Калимом сумели удержаться на расползающейся в стороны вершине дюны, а вот Исива, испуганно пискнув, упала и поехала вперед в туче серебристой пыли.

-Что происходит? – Мария была вынуждена опуститься на четвереньки, чтобы удержаться на месте.

-Я понятия не имею! – Калим, присев на корточки, осмотрелся по сторонам, - думаю, лучше подстраховаться.

Он откинул защитную крышку левом запястье и нажал красную кнопку. Обернувшись, Мария увидела, как прикрепленный к тросу чемоданчик с собранными образцами заскользил в сторону мерцающего портала.

-А что делать нам?

-Сматывать удочки, пока не поздно. Для первого раза хватит, - майор повернулся к барахтающейся внизу журналистке и крикнул, - Исива, красная кнопка! Красная кнопка! Уходим!

Однако, судя по всему, его крик не достиг цели. Исива поднялась на ноги, отряхиваясь и осматриваясь по сторонам, а потом вдруг замерла. Мария повернула голову следом за ее взглядом и увидела, как медленно рушится, рассыпаясь в потоки песка, огромная статуя, которую они только что рассматривали.

-Исива!!! Назад!!! – снова крикнул Калим, но его голос потонул в глухом рокоте, сотрясшем землю.

Складывалось впечатление, что в одно мгновение в движение пришли многие километры песка вокруг. Вся пустыня зашевелилась, как будто дюны вдруг и впрямь решили превратиться в океанские волны, вздыбленные неистовым штормом. Тысячи тонн песка ворочались и перемешивались, словно густой суп в поставленной на огонь кастрюле.

-Маша, кнопка, - негромко напомнил Калим над самым ухом девушки, - пора. Мы тут как-нибудь разберемся.

-Я… я еще чуть подожду, - девушка схватилась за свое левое запястье с аварийным пультом, - я хочу увидеть…

-О, боги! Увидеть что!?

-Я… не знаю…

Весь рассудок Марии точно вывернули наизнанку. Ее первобытный страх сменился жгучим любопытством, врожденный скепсис – иррациональным восхищением, а желание сбежать отсюда как можно скорей – стремлением досмотреть представление до самого конца. В конце концов, Жизнь так мелка в сравнении с Вечностью, и уникальный шанс прикоснуться к Бесконечности стоит, возможно, любых жертв.

Дюны впереди взорвались фонтаном песка, выпустив на волю огромных размеров гребенку из черных как сама ночь шипов. А следом за ними над пустыней вздыбилась антрацитовая гора, склоны которой дробились на пластины чешуи, где каждая чешуйка была размером со стадион. Тонны серой пыли обрушивались с ее могучих склонов, порождая оглушительный гул, дополняемый дрожью земли под ногами.

-Маша! Уходим! – крикнул Калим, пытаясь достучаться до разума Марии, но тщетно. Он попытался схватить ее за руку, чтобы добраться до заветной кнопки, но девушка увернулась и продолжала как завороженная следить за поднимающимся из песчаных глубин монстром.

Отчаявшись добиться от нее благоразумия, майор бросился на землю, лихорадочно разгребая руками серый песок в поисках тянущегося к поясу Исивы троса. Ее следовало во что бы то ни стало вытащить обратно, пусть даже она сама ничего и не соображает. В этой ситуации Калиму  казалось, что он остался единственным, кто еще сохранил остатки рассудительности. Обе присутствовавшие с ним тут барышни, похоже, окончательно сбрендили, и их спасение целиком и полностью ложилось на его плечи.

Можно схватиться за страховочный трос Исивы, а потом активировать лебедку мисс Оллани, пусть даже для этого придется прибегнуть к некоторому насилию. Мощности мотора хватит, чтобы вытащить сразу двоих и даже троих. Только бы ему самому хватило сил удержать всю эту ораву!

Марию и впрямь полностью парализовало то зрелище, что разворачивалось перед ее глазами. На несколько километров вокруг песок словно вскипел, бурля, фонтанируя и выбрасывая вверх пыльные столбы, из-под которых вырастали огромные иссиня-черные угловатые конструкции, усеянные шипами и испускавшие такие же черные струи тьмы, длинными лентами реявшие на ветру. Девушке приходилось непрерывно перебирать ногами, чтобы не съехать с дюны, оседавшей вниз чередой оползней.

Медленно, мучительно медленно казавшееся поначалу бессмысленным нагромождение шевелящихся антрацитовых скал начало обретать целостный и законченный вид, складываясь в единый образ. Рвущий на части мозг образ исполинского ящера, пробудившегося от тысячелетнего сна и поднимающегося со своего песчаного ложа.

-О, Боже! Это же Эрамонт! – потрясенно прошептала Мария.

Она вдруг вспомнила, что Калим предполагал удержать его в узде при помощи нескольких фонариков и тиклоновой сеточки. Насколько же нелепыми и жалкими выглядели все их потуги на фоне истинных масштабов чудовища! Всей территории их базы не хватило бы, чтобы его разместить. Люди, когда-то впервые увидевшие танки на поле боя и пытавшиеся рубить их стальную броню своими саблями, и то имели несоизмеримо больше шансов на успех. Это даже не слону дробина, а канцелярская кнопка, отважно подложенная под зад огромному тираннозавру!

Майор, наконец, откопал страховочный трос Исивы и попытался за него дернуть, чтобы привлечь ее внимание, но руки в перчатках только беспомощно скользили по гладкой нити.

Эрамонт скинул с себя последние остатки песка и вскинул вверх огромную голову. Из его разинутой пасти раздался рык, больше похожий на череду бомбовых разрывов, сопровождаемых небольшим землетрясением. Словно воспрянув после долгой спячки, он расправил лапы и встряхнулся. Оплетавшие его струи текучей черноты будто расплескались в стороны, прямо на глазах тая и возникая вновь…

А потом он обратил внимание на непрошенных гостей.

-Исива!!! – заорал Калим, тщетно дергая за трос, - жми же кнопку, дура!!!

«Тщетно. Все тщетно» - подумала вдруг Мария. И дело даже не в том, что Эрамонту хватило бы одного короткого движения лапы, чтобы в один миг стереть с лица земли всю их компанию, как бы прытко они от него ни улепетывали. Само его существование обессмысливало любые потуги мелкой и никчемной человеческой жизни. Зазнавшиеся людишки были лишь пылью под его могучими лапами, а их мимолетное бытие – ничтожный миг, в то время как Он обитал в вечности, простирающейся от сотворения мира до конца времен. А все привычные представления о великом и прекрасном рассыпались карточным домиком, встретившись лицом к лицу с его невыразимым совершенством.