— Ария, впусти меня! - я ударил кулаком в дверь еще раз. Мне было необходимо увидеть ее самому, убедиться, что она в порядке, что ей не навредили. - Я выбью дверь, если ты не дашь мне войти.

Маттео и Чезаре медленно поднялись по лестнице, глядя на меня с беспокойством. По хер.

— Ария, открой гребанную дверь!

Наконец, замок повернулся, и я распахнул дверь, влетая в комнату. Ария стояла по центру, одетая в шелковую ночную рубашку, ее глаза были красными и опухшими. Я подошел к ней, хватая ее за руку, нуждаясь в том, чтобы узнать, где она была, объяснить то, что она видела.

— Не прикасайся ко мне, — вскрикнула она, вырываясь из моей хватки.

— Где ты была? — прорычал я. Я хотел коснуться ее руки вновь. Я блять нуждался в том, чтобы касаться ее, будто бы одного ее вида было недостаточно, чтобы убедиться, что она в порядке. Ария отпрянула, ее глаза искрились гневом.

— Нет! Не смей касаться меня. Не тогда, когда ты этими же руками трогал свою шлюху.

— Все вон! Немедленно, — крикнул я.

Шаги стихли, затем послышался знакомый звук лифта.

— Где ты была? — мой пульс зашкаливал. Неужели Ария не понимала, насколько это было опасно?

Ария уставилась на меня, в ее взгляде за огромной болью таилось что-то еще, что-то, что я не мог распознать.

— Я не изменяла тебе, если ты об этом. И никогда не сделаю ничего подобного. По моему мнению, верность — самая важная вещь в браке, так что можешь успокоиться — мое тело все еще только твое. Я просто гуляла по городу.

Если бы она только знала, насколько сильно Братва жаждет заполучить в свои лапы мою жену, она бы не стала этого делать.

— Ты гуляла по Нью-Йорку ночью? Одна?

— У тебя нет никакого права злиться на меня, Лука. Не после того, что я сегодня видела. Ты изменил мне.

Вина растеклась в моей груди, но я подавил это. Я никогда ни о чем не сожалел.

— Как я мог изменить тебе, если это даже не настоящий брак? Я даже не могу трахать собственную жену. Неужели ты думала, что я буду жить как монах в ожидании того, когда ты решишь, что можешь терпеть меня радом с собой?

Ария тяжело сглотнула.

— Боже, просто забудь. Как смела я ожидать, что мой муж будет мне верен? Как я посмела надеяться на эту крошечную любезность от монстра?

Верным? Так этот брак был настоящим? Ария могла бы сказать, что да, но она не вела себя так, будто она хотела быть моей женой. Она смотрела на меня, будто бы я был моим отцом.

— Я не монстр. Я относился к тебе с уважением.

— С уважением? Я застала тебя с другой женщиной! Может, мне стоило привести первого попавшегося парня и позволить ему трахнуть меня у тебя на виду. Как ты себя почувствуешь? — прошипела Ария, и меня просто перемкнуло.

Я схватил Арию за бедра и усадил на кровать, придавливая своим весом, пока удерживал ее запястья над головой. Никто никогда не прикоснется к Арии. Никто, кроме меня.

— Сделай это. Возьми меня, чтобы я действительно могла тебя ненавидеть, — ожесточенно прошептала Ария, ее глаза блестели от слез. Она закрыла их и отвернулась. Мои глаза исследовали ее раскрасневшуюся кожу, ее дрожащую нижнюю губу, слезы, застывшие на ресницах. Испуганная. Она боялась меня. Блять. Ария. Моя жена. Та, которую я должен защищать и почитать. Мне стоило лучше себя контролировать. Я опустил голову, прижавшись ею к плечу Арии, вдыхая ее цветочный аромат. Я выдохнул, беря гнев под контроль.

— Боже, Ария.

Я отпустил ее запястья и поднял голову. Ария не двигалась, ее руки все еще были покорно вытянуты над головой. Ее очевидная капитуляция оставила чертовски горький привкус во рту. Я попытался коснуться ее щеки, но она отодвинулась.

— Не прикасайся ко мне после нее.

Она была права. Она не заслуживала подобного.

Я поднялся.

— Сейчас я приму душ, мы оба успокоимся, а потом поговорим.

Ария взглянула на меня.

— О чем тут еще можно говорить?

— О нас. Об этом браке.

Медленно она опустила руки с того места на кровати, куда я прижал их ранее.

— Сегодня ты трахал женщину прямо у меня на глазах. Неужели ты думаешь, что у этого брака все еще есть шанс?

— Я не хотел, чтобы ты это видела, — пробормотал я. Блять, выражение ее глаз в тот момент, когда она поймала меня, еще долго будет преследовать меня, что довольно забавно, учитывая все то, что я делал и видел.

— Почему? Чтобы ты мог изменять тихо и мирно за моей спиной?

Ария была права, но она ни разу не показала ни малейшей заинтересованности в этом браке.

— Давай я приму душ. Ты права, я не должен проявлять к тебе неуважение, прикасаясь к тебе после всего этого.

Она ничего не ответила, просто смотрела на меня своими грустными глазами, которые ощущались, словно клинок в груди. Я развернулся и пошел в ванную. Даже не знаю, как долго я пробыл под струями горячей воды, пока не ощутил, что могу вернуться к жене, что смыл любое напоминание о духах Грейс и ее прикосновениях. Мне не нравились все те тяжелые чувства, которые вызывали во мне слезы Арии. Это было то, чего я не испытывал ранее, то, с чем я больше не хотел сталкиваться.

После я обернул полотенце вокруг талии и вернулся в спальню, где Ария сидела у изголовья кровати. Ее ладони лежали на коленях, пряди светлых волос окутывали ее изящные плечи.

Я чувствовал себя непроходимым идиотом из-за того, что пошел к Грейс, когда кто-то, подобный Арии, был в моей постели. Но она все еще не хотела меня, что стало еще более очевидным, когда я сбросил полотенце и она быстро отвернулась, не смея даже взглянуть на меня. У меня не было самомнения Маттео, даже близко, но я знал, что нравлюсь женщинам. Я упорно работал над своим телом. Натянув боксеры, я сел рядом с Арией на кровати. Мой взгляд задержался на ее опухших глазах. Я все еще не мог понять этого.

— Ты плакала? Точнее, почему?

Я думал, что она будет только рада, если я оставлю ее в покое и обращу внимание на других барышень, как и многие другие женщины в нашем мире.

Ария наклонила голову в мою сторону, слегка нахмурившись.

— Почему ты считаешь, что мне должно быть плевать?

— Многие женщины в нашем мире лишь рады, когда их мужья используют шлюх или находят любовницу. Как ты сама говорила, лишь немногие браки основаны на любви. И, если женщина не может выносить даже прикосновений своей мужа, как, по твоему мнению, он должен удовлетворять свои нужды.

Она поджала губы.

— Свои нужды.

— Я не хороший человек, Ария. И никогда таким не был. В мафии нет хороших, — но я пытался быть для нее хорошим, даже тогда, когда точно знал, что рано или поздно все выплывет наружу. Я надеялся, что это не произойдет так скоро.

Ее взгляд скользнул по моей груди, к области сердца.

— Знаю, но ты заставил меня поверить, что я могу доверять тебе, что ты не причинишь мне боль.

— Я никогда не причинял тебе боль, — неужели она не понимает, как сильно я стараюсь?

— Было больно видеть тебя с ней, — шепотом призналась Ария, отводя взгляд и вновь сглатывая, будто бы борясь со слезами.

Потребность коснуться ее была невероятно сильна, но я сдержался.

— Ария, у меня не было ощущения, что ты хочешь переспать со мной. Я думал, что ты будешь только рада, если я к тебе не прикоснусь.

Ария покачала головой.

— Когда я это сказала?

— Когда я сказал, что хочу тебя, ты оттолкнула меня. Посмотрела на меня с отвращением, — выражение ее лица в тот момент преследовало меня на протяжении последних дней. Как она может не помнить этого?

— Мы целовались, и ты сказал, что хочешь меня трахнуть больше, чем любую другую женщину. Конечно, я оттолкнула тебя. Я не шлюха, которую ты можешь использовать по любой своей прихоти. Тебя никогда нет дома. Как мне узнать тебя ближе?

Она знала обо мне все, что нужно, а остальное - для нее же лучше, не знать об этом.

Ария вздохнула.

— А что ты думал? Я ничего подобного не делала. Ты единственный мужчина, с которым я целовалась. Ты знал это, когда мы женились. Вы с моим отцом даже убедились, чтобы это было так, и, несмотря на это, ожидал, что я, даже не целовав парня, раздвину перед тобой ноги. Я хотела сделать это медленно. Хотела узнать тебя, чтобы расслабиться: хотела целоваться и заниматься прочими штуками, прежде чем переспать.

Блять, мой мозг несся с бешеной скоростью...

— Прочими штуками? Это какими, например?

Ария нахмурилась и отвернулась.

— Это бесполезно.

— Нет, не бесполезно, — прошептал я, касаясь ее щеки и мягко поворачивая лицо Арии к себе. Неохотно я опустил руку. — Понимаю. Для мужчин первый раз не имеет значения, или, по крайней мере, для тех, кого я знаю.

Я не думал, что Арии понадобится время, чтобы привыкнуть к мужским прикосновениям, к моим прикосновениям. Я надеялся, что она будет нетерпелива и любопытна.

— А когда у тебя был первый раз? — вдруг спросила Ария.

— Мне было тринадцать, и отец решил, что пришло время стать настоящим мужчиной, раз уж я был инициирован. «Ты не можешь быть убийцей и девственником» - вот, что он сказал. Он заплатил паре проституток, чтобы они провели со мной выходные и обучили всему, что знают сами, — я все еще помнил те дни, проведенные в «Фокси».

Ария поморщилась.

— Это ужасно.

— Ага, наверно, — ответил я. Для меня это было чем-то, что было ожидаемо. — Но я был тринадцатилетним пацаном, который хотел показать себя. Я был самым младшим членом нью-йоркской Семьи. Я не хотел, чтобы мужчины постарше считали меня мальчиком, так что по окончании выходных я считал это большим достижением. Сомневаюсь, правда, что проститутки были очень впечатлены моим выступлением, но делали вид, что я лучший любовник, который только у них был. Думаю, отец приплатил им за это. Потребовалось не так уж много времени, чтобы понять - не все женщины в восторге, когда кончаешь им на лицо после минета.

Отвращение отразилось на лице Арии, я не сумел ничего с собой сделать и рассмеялся, хоть и надеялся, что не увижу подобную реакцию, когда кончу ей в рот.

— Мда... — я пропустил прядь ее волос сквозь пальцы, наслаждаясь их шелковистостью. Ария удивленно взглянула на меня, но не отпрянула. — Я на самом деле переживал этим вечером, — признал я.