Отец будет использовать Арию против меня в своих ебанных играх, если только помыслит, что она значит для меня нечто большее, чем просто милашка для траха, которую я могу подавлять и терроризировать. Для моей жены он был столь же опасен, как и Братва, а, может, даже и сильнее, потому что мои возможности защитить ее от него все еще были ограничены.

— И куда будет метить Братва, если захочет причинить тебе боль? — мягко спросила Ария, одновременно звуча смущенной и переполненной надежды. Мои глаза изучили мягкие черты ее лица.

С тех пор, как Маттео стал достаточно силен, чтобы постоять за себя, у моих врагов не осталось ни единого рычага, чтобы использовать против меня. Они знали, что мне было поебать на всех, кроме Семьи. Моя жизнь была посвящена мафии, единственной целью было стать доном. Все остальное незначительно, особенно женщины. Женщины, которых я мог менять как перчатки. Вот этому отец учил меня и Маттео. Это было тем, как он жил. Он не особо ждал, прежде чем заменить маму на Нину.

Взгляд в глазах Арии пытался сокрушить очередную мою стену, но я не мог этого позволить. Я погасил свет, нуждаясь в темноте, которая скроет эмоции на ее лице.

— Они никогда этого не узнают, — сказал я.

Ария тихонько вздохнула, обмякая рядом со мной. Она должна была прекратить надеяться на что-то, чего я не дам ей, не смогу дать для нашего же блага. Было проще уничтожить ее надежды, раздавить их в зародыше. Пара жестоких слов всегда давалась мне легко, я получал то, чего хотел, пора прекращать всю эту эмоциональную херню. Все, что должно меня заботить, это, как ее тугая киска поглощает мой член. «Единственное, что важно для меня в тебе, - это твои разведенные в стороны ноги, чтобы я мог сбросить напряжение».

Вот те слова, которые должны были пробрать Арию до костей и прекратить ее поползновения на возведенные мной стены. Она должна была поверить, что это правда, не иметь ни единого сомнения, потому что это были слова, куда сильнее подходящие человеку типа меня, нежели все те нежности, что шептал я ей, забирая ее девственность. Все должны поверить, что это отражает мои истинные чувства к женщине рядом со мной. Слова застыли на кончике языка, они должны были быть сказаны, чтобы защитить Арию и свои позиции, но я просто не мог их произнести. Я блять просто не мог врать Арии так, не мог уничтожить ее подобным образом.

Но более всего я не мог даже вынести мысли о том, что она больше не взглянет на меня, не подарит мне эту свою, полную доверия, улыбку вновь.