ГЛАВА 20

Я проснулся с Арией, прижимающейся ко мне, ее голова лежала на моей груди, а ноги переплетены с моим. Ее шевеление и разбудило меня. Она пыталась выпутаться из моих объятий, не разбудив меня, но это были бессмысленные старания. Я чутко спал и просыпался от малейшего звука или движения.

— Что случилось? — пробормотал я.

— Мне нужно в ванную, — сонно сказала Ария.

Я ослабил свою мертвую хватку на ней, и она отодвинулась, глядя на меня. Я наблюдал за ней сквозь полуприкрытые глаза. Ария прикусила губу, неуверенно улыбаясь. Она была смущена тем, что было между нами прошлой ночью.

Я провел большим пальцем по ее распухшим губам, наблюдая за ее глубоким румянцем на щеках. Медленно Ария соскользнула с постели, ее движения были напряженными. Мои глаза проследили за ее идеальной попкой, пока она направлялась в ванную. Ее походка была слегка неуверенной от дискомфорта. Я был рад подобному напоминанию, потому что мой член уже встал, приподнимая одеяло. Застонав, я потянулся за телефоном, лежащим на ночном столике. Было только восемь утра, и Ромеро прибудет не раньше девяти, чтобы обеспечить безопасность Арии.

Я отправил ему короткое сообщение, чтобы был к полудню, а затем написал Маттео, что делами займемся попозже. После я откинул телефон, не в настроении для раздражающих вопросов брата.

Ария вернулась минут через десять, время от времени она морщилась.

— Больно? — спросил я, пусть это и было риторическим вопросом. Даже тот, кто был не так знаком с признаками боли, как я, понимал, что она ощущала дискомфорт.

Ария остановилась у кровати, смущенно сморщив нос.

— Ага, прости.

— Почему ты извиняешься?

Ария легла рядом со мной, ее глаза быстро взглянули на мой стояк, а потом вернулись к моему лицу. Не было ни единого шанса скрыть от нее мое желание, но это не означало, что я не намерен учитывать нужды ее тела.

— Я подумала, что ты можешь хотеть заняться этим вновь, но не думаю, что смогу.

Я провел руками по ее бокам и ребрам.

— Я знаю, и не жду, что ты будешь готова так скоро.

На теле Арии выступили мурашки под моими манипуляциями. Я провел по ее животу, затем провел по холмику с треугольником светлых волос.

— Я мог бы вылезать тебя, если ты хочешь этого.

Желание затопило меня от мысли зарыться между ее складочек.

Ария сглотнула.

— Не думаю, что это хорошая идея.

Я отстранился, но не отвел взгляд. Ее соски напряглись под моим вниманием.

Ария склонилась надо мной, ее взгляд скользнул по моим груди и прессу. Ее выражение лица не было соблазняющим, Ария любовалась мускулами, но я знал, что это завело ее, так же как я сходил с ума от желания при виде ее тела Арии. Я протянул руку и провел кончиком пальца по ее розовому сосочку. Каждый миллиметр Арии был идеальным, не только ее внешний облик, но и внутренне. Я был с огромным количеством красивых женщин, которые удовлетворяли все мои желания. Женщинами, которые не знали обо мне ни капли правды, женщинами, которые не хотели знать обо мне больше, чем я мог им предложить.

Я брал все, что хотел, ни на гребанную каплю не заботясь об их чувствах, выбирал их по взгляду, размеру сисек или же форме губ, по умелости их языка и готовности подставить задницу.

Ария была единственной женщиной, которую выбрал для себя не я сам и которую, вероятно, никогда бы не выбрал. Если бы отец дал мне шанс выбрать кого-нибудь из Синдиката, я была выбрал какую-нибудь другую девушку, потому что с первого взгляда на Арию я хотел защищать ее. Даже тогда в глубине души я знал, что женитьба на ней поставит под угрозу все, что я так тщательно выстраивал. Свадьба на Джианне была бы безопасным решение, потому что, учитывая ее личность, не составило бы никакого труда вести себя с ней как сволочь, придерживаться маски монстра. Но с Арией это было заранее проигранной игрой. Самой опасной из всех, в которые я играл.

Какого хера она со мной делала?

— Твоя грудь чертовки идеальна, — произнес я, прерывая тишину, нуждаясь в том, чтобы нарушить этот сводящий с ума момент.

Ария погладила пальцами шрам у меня на животе.

— Откуда этот шрам?

Безопасная территория.

— Мне было одиннадцать, — воспоминания заполнили меня, пробираясь сквозь другие. Куда худшие.

Шок отразился на лице Арии. Она знала, какая история за этим последует. О мальчике, который впервые убил в одиннадцать, а потом стал монстром. Сыном своего отца. Может, люди опасались меня и прежде, но впервые я заметил, что другие люди смотрят на меня, как на кого-то, кого стоит бояться, именно после первого убийства.

— Семья не была такой же единой, как сейчас. — начал я, рассказывая, с чего все началось, как я стал членом мафии. Даже тогда я не испытывал чувства вины из-за убийства человека. Убийство отца вновь нарушит стабильность в Семье, если я не буду осторожен.

Ария напряженно наблюдала за мной, но без неадекватной очарованности или благоговейного страха, с которым на меня обычно смотрели во время этого рассказа.

— Тогда ты впервые убил, да?

— Да, первое убийство из многих.

Я не знал наверняка, сколько человек я убил. Не только потому, что в пылу перестрелки никогда не было наверняка понятно, чья пуля достигла своей цели - моя или Маттео, но и потому что в какой-то момент я перестал считать. Разве имело значение, сколько я убил человек - двадцать, пятьдесят или сотню?

Пальцы Арии все еще поглаживали мой шрам, но я сомневался, что она замечала это. Она была полностью сосредоточена на моем лице.

— Когда ты убил в следующий раз?

— В ту же ночь. После того, как убил того мужика, я сказал Маттео спрятаться у меня в шкафу. Он стал спорить, но я был мощнее, так что запер его там. К тому моменту я потерял уже достаточно много крови, но адреналин бурлил внутри меня, и я все еще слышал звуки выстрелов с первого этажа, так что направился туда, прихватив свое оружие. Мой отец отстреливался от двух нападавших. Я спустился по лестнице, но на меня никто даже не обратил внимания, и тогда я выстрелил в одного из них. Отец ранил в плечо второго.

— Почему он не убил его?

Ох, Ария, такая невинная.

— Он хотел выяснить у него, были ли другие предатели в Семье.

— В таком случае, что было с тем парнем, пока отец отвозил тебя в больницу?

Будто бы отец когда-нибудь прерывал свои пытки, чтобы оказать мне медпомощь и уж тем более отвезти в больницу.

— Не говори мне, что он не сделал этого.

— Он позвонил врачу Семьи, сказал зажать рану и отправился выбивать из чувака информацию.

Ария медленно покачала головой.

— Ты мог умереть. Некоторые раны нужно лечить в больнице. Как он мог так поступить?

— Семья всегда на первом месте, — ответил я. Это была правда, которой я жил. Это было тем, что мы требовали от наших Солдат и то, чему следовали я и Маттео. — Мы никогда не отвозим раненых в больницу. Там задают слишком много вопросов и впутывают полицию, это признание слабости. И моему отцу нужно было убедиться, что предатель выложит всю информацию раньше, чем ему удастся покончить с собой.

— Так ты согласен с тем, как он поступил? Ты будешь просто смотреть, как кто-то, кого ты любишь, до смерти истекает кровью, лишь бы защитить Семьи и свою власть.

Любовь.

Кто-то, кого я люблю.

Неужели Ария и впрямь думала, что я способен на любовь? Что люди, подобные отцу и мне, способны питать такие искренние чувства? Возможно, каждый ребенок рождался с потребностью любить и быть любимым, но я вырос без подобных «функций», вероятно, они были выжжены насилием, предательствами и жестокостью.

— Мой отец не любит меня. Маттео и я - лишь его гарантия сохранить власть и удержать имя Семьи на плаву. Любовь здесь ни при чем.

Ария поморщилась, отчаяние отразилось в ее голубых глазах.

— Ненавижу эту жизнь. Ненавижу мафию. Порой я жалею, что нет никакого шанса сбежать отсюда.

Мое тело напряглось из-за ее признания.

— От меня? — спросил я, отодвигая ярость и боль, которые вызвала у меня эта мысль.

— Нет. Из этого мира. Неужели ты никогда не хотел нормальной жизни? — она приподняла голову и вновь начала изучать мои глаза, выискивая в них что-то хорошее или надежду на что-то. Она должна понять, кто я, кем я всегда буду.

— Нет. Это то, кто я есть, кем был рожден, Ария. Это единственная жизнь, которую я знаю, единственная, которую хочу. Для меня нормальная жизнь все равно что жизнь орла в клетке.

Блять, я даже никогда не подумывал о нормальной жизни. Никогда не мечтал посещать колледж, иметь обычную работу. Я даже толком не знал, кем бы стал, если бы не был членом мафии. Сколько я себя помню, моей целью было стать частью мафии, встать во главе. Ничего больше не имело значения. Я закончил старшую школу скорее для видимости, и только влияние и деньги отца позволили мне обойти школьные правила из-за частых прогулов.

— Этот брак связывает тебя с мафией. Кровь и смерть будут частью твоей жизни, пока я жив, — заключил я, ненавидя то, что рушил мечты и надежды Арии, но знал, что так будет лучше.

Ария всегда будет моей, не было ни единого варианта, что я отпущу ее. Если бы она смирилась с тем, что есть, не надеясь на большее, если бы приняла брак, основанный на уважении, а не любви, тогда она смогла бы справиться с этой жизнью и связью со мной.

Мне не нравилась эта мысль, но все глупые эмоциональные фантазии были выбиты из меня, когда я был еще ребенком.

Ария кивнула, но не выглядела поверженной. Напротив, она выглядела решительной.

— Тогда так тому и быть. Я пойду туда, куда и ты, и не важно, насколько темным может быть этот путь.

И в своем фирменном стиле, такая невинная и заботливая, она пробралась сквозь еще одну стену, которую я совсем не планировал опускать, лишая меня всей чертовой решимости убедить ее на брак, основанный на уважении и комфорте. Я яростно поцеловал Арию, сгорая от всей гаммы эмоций внутри меня, большинство из которых абсолютно незнакомы и полностью неприемлемы.