Кто знал, придет ли убийца моего отца и за Арией.

Ария.

Мое тело трясло от мрачного голода, адски горело. Все вокруг было покрыто непроглядной темнотой, кроме нее.

— Ты в порядке? — спросила Ария.

Я повернул к ней голову, пока она медленно приближалась. Мои глаза заметили ее торчащие сквозь ткань ночной рубашки соски. Моя жажда крови боролась с похотью.

Ария сделала еще один шаг ко мне, и мой голод одержал верх. Мысли стали жестокими, тело действовало инстинктивно. Я схватил Арию, чувствуя ее жар, ощущая ее чарующий запах. Моя. Навсегда.

Я нуждался в Арии, в каждом ее миллиметре. Я резко притянул ее к себе, накидываясь на нее с ожесточенным поцелуем.

Я повернулся, дискомфорт нарушил мой сон. В голове стоял туман, мои мышцы были напряжены и болели, будто бы я тренировался часами. Застонав, я уставился на потолок, прежде чем понял, что я не в спальне. Я дернулся в поисках пистолета, которого не было, и сел. Слабые предрассветные лучи освещали гостиную. Я был на полу, полностью голый. Картинки из прошлой ночи, слабые вспышки, пробивающиеся сквозь туман, складывались в картину в моем сознании. Отца пристрелили. Я в бешенстве вернулся домой, напал на Ромеро и... Арию.

Моя грудь сжалась. Я огляделся и увидел свою жену, лежащую на боку на деревянном полу. Она свернулась калачиком, на ее коже выступили мурашки. Медленно опустившись на колени, я придвинулся ближе. Синяки покрывали ее поясницу, вероятно, от пола. Желчь подкатила к горлу от этого вида. Зрелище, которое я помнил с самого детства, когда отец издевался над мамой.

Что я сделал? Блять, какого хера я натворил?

Я встал на ноги, глядя на Арию, поднял ее, видя еще больше синяков на ее бедрах, отметин от пальцев. В какой-то момент я подумал, что блевану. Меня не рвало лет десять точно, даже когда я повсюду были кровь врагов, их кишки, дерьмо, рвота или моча. Я занес Арию в спальню и бережно положил на постель. Ария продолжала крепко спать. Еще одна волна беспокойства накрыла меня. Я осторожно ощупал ее голову на предмет ран, но все было в порядке. Она легонько вздохнула. Я сел на краешек кровати, чувствуя себя опустошенным.

Взгляд застыл на моей измученной жене. Все свою жизнь я клялся никогда не походить на отца, ни на чертову каплю. Я сжал руки в кулаки, отчаяние и вина разрывали мою грудь. Я подумывал позвонить Маттео, но стыд удержал меня от этого. Он и я ненавидели нашего папашу за то, насколько жестоко он обходился со своими женщинами. Как я мог признать, что такой же, как и он?

Веки Арии затрепетали, и я застыл, боясь смотреть ей в глаза, когда она взглянула на меня. Станет ли она ненавидеть меня? Бояться?

Как я мог загладить свою виду? Какие извинения могут исправить то, что я натворил? Такому не было оправданий. Это непростительно.

Ария смотрела на меня слегка нахмурившись.

— Что я сделал? — прохрипел я, разрываясь между нежеланием узнать и отчаянной нуждой в этом.

Ария оглядела свое тело. Я не понимал ее поведение. Она в шоке? Насколько херово все было? Она провела пальцами по своему горлу, и я поморщился от следов укусов, которые я оставил на ее безупречной коже. Я был монстром. Я не должен быть с кем-то вроде Арии.

Ария села и поморщилась, боль исказила ее лицо. Очередная волна ненависти к себе резанула меня сильнее, чем любое лезвие ножа.

— Ария, прошу, скажи мне. Я... — я, блять, даже не мог произнести это ебанное слово. Какой человек может совершить подобное, но даже не быть в силах, чтобы произнести?

Ария нахмурила брови, глядя на меня, будто бы не понимая, о чем я говорю.

— Ты ничего не помнишь?

— Помню лишь отрывки. Как держал тебя внизу, — и это было худшим воспоминанием из всех. Ария, перекинутая через спинку дивана, я над ней.

— Ты не причинил мне боль, — мягко сказала она.

Только ее тело говорило о другом. Почему она пыталась защитить меня.

— Не нужно врать.

Ария подползла ко мне. Я смотрел на нее, не шелохнувшись.

— Да, ты был чуть грубее, чем обычно, но я хотела этого. Я наслаждалась этим.

Я с трудом верил, зная, каков я, когда груб.

— Нет, правда, Лука, — пробормотала она, целуя меня в щеку. Она не казалась напуганной или разбитой. — Я кончила по меньшей мере четыре раза. Я сама точно все не помню. Я отключилась от избытка ощущений.

Я на мгновение закрыл глаза. Блять. Я не как мой отец.

— Не понимаю, что на тебя нашло. Ты даже на Ромеро напал.

Я положил руку на колено Арии, нуждаясь в ощущении ее гладкой кожи, радуясь, что она не вздрогнула.

— Мой отец мертв.

Глаза Арии расширились.

— Что? Как?

— Прошлой ночью. Он ужинал в одном маленьком ресторанчике в Бруклине, когда снайпер пустил ему пулю в голову, — Арии не нужно было знать всю правду. Это ни к чему. Чем меньше она знает, тем в большей безопасности находится.

— А что с твоей мачехой?

— Ее там не было. Он был с любовницей. Ее тоже застрелили, вероятно, потому что Братва посчитала ее его женой. Кто-то должен был рассказать им, где он. Лишь немногие знали, что он там. Отец замаскировался. Никто не смог бы узнать его. Среди нас предатель.

Нина, вероятно, прихлебывала шампанское и танцевала на столах, пока мы говорили. Позднее мне и Маттео нужно будет увидеть ее. Часть меня гадала, была ли она причастна к его смерти. Мне нужно было выяснить это, чтобы понять были ли предатели среди моих людей. Конечно же, у меня были определенные подозрения.

— Как ты себя чувствуешь? — Ария коснулась моей груди, будто бы мне была нужна поддержка. Я не чувствовал ни капли грусти из-за смерти своего отца. Глядя на него, лежащего в луже крови с распахнутыми, пустыми глазами, я не почувствовал и намека на те эмоции, что ощущал от вида синяков Арии, которые оставил ей я. Я погладил Арию по руке, затем аккуратно прошелся пальцами по следам укусов на ее горле.

— Я чувствую облегчение.

Ария приподняла голову.

— Потому что ты, наконец, стал Капо?

Потому что отец больше не сможет навредить Арии, потому что мне не придется убивать его самостоятельно, чтобы защитить ее. Он, наконец, сдох, и я собирался сделать Семью куда сильнее и лучше.

— Да, — ответил я, наклонившись и целуя ее в лоб. — Я правда не навредил тебе?

Ария поцеловала меня.

— Ты нуждался во мне, а я в тебе, Лука.

Этот взгляд в глазах Арии сокрушил мою последнюю стену. Я быстро поднялся на ноги.

— Мне нужно во всем разобраться. Семья ожидает, что я возьму все под контроль и разоблачу предателей.

Ария улыбнулась.

— Ты будешь прекрасным Капо.

Я ничего не ответил, просто смотрел в доброе лицо своей жены. Я выскользнула из постели.

— Могу я тебе как-то помочь? Может, составить Нине компанию?

Я покачал головой.

— Прими ванную и отдохни. Я со всем разберусь.

Ария кивнула, но я знал, что она была разочарована тем, что я не хочу привлекать ее до тех пор, пока наверняка не выясню, что произошло. Да и Нина нуждалась в утешении не больше, чем я. Поцеловав ее, я направился в душ. Собравшись, я нашел Арию внизу, она пила кофе в шелковом халате.

— Разве Ромеро не должен уже быть здесь?

— Блять, — выдохнул я. Оглядывая кучу моей окровавленной одежды на полу, я, наконец, нашел свой телефон. Я достал его. Телефон был на беззвучном, на нем были десятки пропущенных звонков и бесчисленные сообщения от Ромеро и Маттео, а еще от Данте и Скудери. Я набрал Маттео, пока разблокировал лифт. Он ответил после второго гудка.

— Ты потерял свой ебанный рассудок? Я пытался дозвониться до тебя часами. Что с тобой, блять, не так?

— Что-то случилось?

— Это я должен спросить, — осторожно ответил Маттео. Лифт начал движение с его этажа. — Здесь Ромеро. Где Ария?

Маттео звучал обеспокоенно.

Я посмотрел на жену, которая держала у рта чашку, с тревогой глядя на меня. Я напряженно улыбнулся в ответ, и она тут же ответила мне улыбкой.

— Лука?

Двери лифта открылись, Маттео и Ромеро тут же вышли, двигаясь настороженно, будто ожидая худшего.

Их взгляды нашли меня. Затем посмотрели дальше. Осуждение вспыхнуло на лице Ромеро, рот напрягся, но он не произнес ни слова. Я мог только представить, о чем он подумал, видя все эти отметины на горле Арии. Синяки были и на его шее, от того как я схватил его.

— Ничего не должно случиться, — сказал я, игнорируя Маттео, который буквально сверлил меня взглядом.

Злой взгляд Ромеро удивил меня.

— Я-то разберусь.

Я выпрямился. Я бы вечно презирал себя, если бы навредил Арии так, как изначально подумал, но у Ромеро не было никакого права осуждать меня, ни сейчас, ни когда-либо.

— Я - твой Капо, — произнес я тихо, эти слова наполнили меня новыми ожиданиями, чувством обретения. — Если есть что-то, что ты хочешь сказать мне - вперед.

Ромеро тут же отвел взгляд, но я знал, что он был все еще взбешен из-за Арии.

— Будете кофе? — спросила Ария, будто бы ничего не случилось.

— Да, — не мешкая, ответил Ромеро и направился к ней. Я нахмурился из-за его поведения, даже если признавал, что его желание защищать Арию было хорошим знаком.

Ария спрыгнула со стула и направилась к кофемашине.

— Что насчет тебя, Маттео?

Брат покачал головой, все еще внимательно глядя на меня.

Ария готовила кофе, пока Ромеро сидел рядом с ней, рассматривая ее синяки. Ария улыбнулась ему и сказала что-то, что я не расслышал, и он расслабился.

— Что случилось? — спросил Маттео, подходя ближе ко мне. — Ария в порядке?

— А ты как думаешь? — пробормотал я.

Он посмотрел мне в глаза.

— Я думаю, что даже в слепой ярости ты не навредишь своей жене.

Я натянуто кивнул.

— Нам нужно поехать к Нине, а еще встретиться с младшими боссами и капитанами как можно скорее. И кто-то должен заняться похоронами.

— Только не я. Меня хватит лишь на то, чтобы утопить его в Хадсоне.

— Поручу это Нине. Ради приличия она устроит целое шоу, — ответил я. А затем кое-что вспомнил. — Ты говорил Данте или Скудери что-нибудь о смерти отца?

Маттео покачал головой.

— Ты же Капо. Это твоя обязанность.

Мы вошли в лифт, и я показал Маттео список пропущенных звонков.