И Тома во второй раз выдала себя с головой:

– Тридцать первого августа. Желательно вечером.

– Решено!

– А чего сейчас приехал? Просто проведать?

– Угадала! Но это только одна из причин, хоть и главная. Устал я в командировке, а впереди еще огромный кусок напряженной работы. Посему выпросил я себе трое суток отдыха. Вот вечерком выпью стаканчик зелья, производство которого, по слухам, ты освоила на «отлично», и лягу спать, а с завтрашнего утра – активный отдых. Мечтаю порыбачить. У тебя нет на примете кого-нибудь с веслами?

Как легко обвести вокруг пальца наивную девочку! У отца же полсела родни – только свисни, и будет караван лодок хоть с веслами, хоть с парусами, хоть с моторами! Но Тома подвоха не заметила:

– Сегодня попытаюсь с кем-нибудь договориться. Сам поедешь или компанию соберешь?

– Какая компания в рабочий день, да еще в разгар уборочной! Вот ты, например, – если есть желание, конечно, – можешь составить мне компанию. Хочешь – с собой кого-нибудь прихвати… Мне все равно! Мне главное – удочка, коробочка червячков и чтобы никто не мешал…

Папа потянулся, смачно зевнул и ушел в спальню вздремнуть перед ужином.

…Коля встретил Томину просьбу язвительным вопросом:

– Сколько у тебя всего родственников? Не могла бы ты их в пучок сложить, чтобы их можно было за один раз в Днепре вымочить?

– Извини, Коля! Я действительно злоупотребила… Пойду просить кого-нибудь другого…

– Ладно уж… Мы все равно собирались завтра с Сашкой порыбачить. И девчонок пригласить. Я так понимаю, что Сашок на Надийку крепко запал, вот и ищет возможность рядышком побыть… Хорошо, прихватим мы и твоего батю, только пусть он под нас подстраивается. Выезжаем не позже пяти…

– Спасибо, Коля! Папа сказал, что ему нужно, чтобы никто ему не мешал, значит, и он никому мешать не будет…

Отец условия принял.

– В пять – это самый клев. Жаль, что в таком случае «зелье» отменяется. Но и в этом есть свои плюсы – меньше шансов превратиться в алкоголика… Что ж, дочура, придется тебе меня развлекать… Расскажи-ка поподробнее о своей робинзонаде!

Тома уже в который раз начала свое повествование. Даже принесла листик бумаги, на котором начертила план острова. Отец, уже слышавший эту историю в пересказе матери и «переваривший» первый стресс, хохотал чуть ли не над каждым ее словом: «Вот так?.. Да ну!.. И это моя дочь? Стыд и позор на мою седую лысину!.. Чудеса в решете!…». Когда Тамара дошла до появления Николая-спасителя, у отца даже глаза расширились.

– Папа, ты хороший конструктор, да? Тогда придумай, как бы ты превратил лодку в домик?

– Хм… Ну, скажем, вот так… – карандаш проворно забегал по бумаге.

– Гениально! Я такую конструкцию уже видела. Действительно здорово! И уютно.

– Гм… Неожиданный комментарий… Похоже, у твоего Николая извилин больше, чем одна.

А Тома в подробностях описала и способ глушения рыбы с помощью карбида («Ну, это старо! Мы делали точно так же!»), и подогрев с помощи извести («Уже в войсках консервы с таким подогревом выпускают»), и определение глубины по высоте волн («Позорница! Это же очевидно!»). По-настоящему отца заинтересовал только транзистор без батареек («Детекторный приемник, что ли? Так тому антенна мощная нужна, я уж молчу о заземлении!»).

Тамара принесла Колин подарок. Включила, ручку покрутила. Отец деловито открыл заднюю крышку коробочки и надолго задумался. Что-то почертил на бумажке, прикинул несколько формул. Опять задумался…

– Решение – супер! – сказал наконец он. – Фактически здесь у него два приемника. Один, как я полагаю, настроен на ближайшую радиостанцию. Сигнал от нее мощный, этот сигнал выпрямляется, что и служит источником питания для другого приемника, который мы сейчас с тобой слушаем. Но все равно здесь слишком маленькие напряжения… Странно, странно… Но работает ведь! Как назвал твой приятель свою поделку?

– По-моему, никак…

– Пусть назовет «Майский жук»!

– А почему жук, почему именно майский?

– А потому что майский жук, если верить классическим формулам аэродинамики, летать не должен. Но летает же! По классическим формулам радиотехники этот приемник работать не должен. Но работает! Вот почему…

Тома с отцом пришли к месту встречи вовремя. Отец всю дорогу помалкивал, Тома – тоже. Она мысленно готовила себя к церемонии знакомства. Сначала она представит отца девочкам, потом – Саше и напоследок – Коле…

Признаться, девочка нервничала. Отец у нее, как Тома понимала, человек очень не простой. По делам службы ему часто доводилось бывать в Москве в очень и очень серьезных министерствах, в Академии наук. Несколько раз был на приемах в Кремле, куда его приглашали на торжества, посвященные очередным победам советской науки и техники. А еще в Кремле отцу вручали правительственную награду за трудовые подвиги. Как-то такой человек, которому члены правительства руку жали, отнесется к обыкновенным сельским ребятам?

А еще Тома знала, что ее отец – большой аккуратист. Вот и сейчас на нем старенькие брюки, а отутюжены так, что стрелками можно хлеб нарезать. И рубашку с вечера нагладил… На его фоне и мальчики в мятых брюках из «колхозной» ткани, и девочки в выцветших на солнце платьицах будут выглядеть… в общем, не совсем. Ох, – переживала Тамара, – не одобрит отец ее дружбу с ее новыми приятелями, не одобрит! Как результат – немедленная эвакуация в город…

Настроение медленно, но верно опускалась за нулевую отметку… Проходя по узкой тропинке через кустарник, отделяющий улицу от берега, Тома уже чуть не плакала. Собрав всю свою волю в кулак, она натянула на лицо улыбку, но улыбка получилась какой-то жалкой и беспомощной.

На самом деле все получилось совершенно не так, как это представлялось Тамаре.

Отец вышел на берег первым.

– Привет честной компании!

Ребята – Рая, Надя, Саша, Коля и Светлана – разом обернулись.

– О! Привет! Так вот кто Томкин предок! Не, братва, как это мы сами не сообразили! – все заговорили разом наперебой.

Ближе всех к отцу оказалась Надя. Она бросилась к нему на шею и поцеловала в гладко выбритую щеку:

– Здравствуй, дядь Витя! Как я тебя давно не видела!.. Ты надолго? Папка сегодня вечером обещал вернуться пораньше. Придешь?

У Тамары и челюсть отвисла…

А отца уже за рукав дергает Рая:

– Привет! Так это ты с нами сегодня?.. Это здорово!

Какие-то деревенские девчонки с ее отцом на «ты»! Глаза у Томы сделались размером с блюдце!

Скромнее всего была Светлана, которая ограничилась обычным «Здравствуй…».

Сашка бесцеремонно подошел к отцу, и они молча сжали друг другу руки в крепком рукопожатии.

Если вспомнить о ритуале знакомства, то в какой-то степени и оно было реализовано, когда отец сказал:

– Следуя методом исключения, полагаю, что оставшийся член нашей команды – Николай Середа! Или я не прав? – и протянул руку навстречу Коле.

Николай ответил на рукопожатие и сказал:

– Это правда. Кстати, я вас узнал: у меня есть фотография, на которой вы вчетвером: дядя Слава, мой отец, вы и Борис Кривозуб – Надькин отец. Все молодые и все еще в военной форме.

– Отлично! Ты предупредил мой следующий вопрос – не ты ли сын моего друга Ивана Середы. Зато возникла еще масса вопросов. Вот первый из них: как же так получилось, что ты учишься с моей дочерью в одном классе, а я об этом узнаю только через девять лет?

Николай сдвинул плечами:

– Не знаю… Я тоже не знал, что Тамара Канивец именно ваша дочь. На первом уроке химии в седьмом классе у меня возникло было подозрение, что Людмила Романовна – ваша жена, уж больно она походила на фотографию невесты с вашей свадьбы, но она мне на первом же уроке вкатала «пару» и я решил: «Нет, не она!». Вот, собственно, и все…

– Ну лады, к этому вопросу мы, может быть, еще вернемся… Так по какому поводу мы здесь собрались? Никак на рыбалку? Тогда по коням!..

Тамара пребывала в состоянии какой-то ирреальности. Недавняя тревога куда-то улетучилась, а на ее место пришло огромное смятение. На какое-то мгновение ей даже показалось, что отец вот этим ребятам роднее, чем ей…

Поездка удалась на славу! Зато рыбалка не удалась. Томин отец даже удочки не размотал. Еще в лодке он зацепил Николая вопросом о приемнике, сквозь рев двигателя выслушал лекцию о микрорежиме транзисторов, плавно перевел разговор на механику (он-то механик-конструктор), а когда в запретной зоне мотор был заглушен, они так заговорились, что и грести перестали… Сашке пришлось зацепить их лодку веревкой и тянуть обе лодки к острову двигателем в одну Сашкину силу.

На берегу сделали только одну паузу, чтобы превратить лодку в домик. Да и то…

– Зачем тебе здесь барашек? – возмущался отец. – Цанговый зажим – лучшее решение!

– А чем я цангу делать буду? – возмущался в ответ Николай. – Не ножовкой же!

– А хотя бы ножовкой! А вот здесь, наоборот, резьба будет надежнее…

– У меня сначала так и было. Потом, когда меня песок до печенки достал…

Девчонки плюнули на эти маловразумительные речи и пошли с Сашкой играть в волейбол на полянке. Кстати, Тамара сегодня играла на редкость неуклюже, пропускала подачи одну за другой и в конце концов была вынуждена отойти в сторонку и сесть в тенек ближайшего дерева. В голове у нее один за другим рождались вопросы, но задавать их было некому: отец с Колей увлеченно перебрасывались какими-то замысловатыми техническими терминами, а остальные самозабвенно избивали волейбольный мячик.

Когда ребята вернулись, костер еще не был разведен, а оба «рыбака» лежали на бережку и решали конструкторские задачи:

– …Так! Тут идея была правильной. Пошли дальше. Дано: две трубы, расположенные параллельно друг другу на расстоянии десять-пятнадцать сантиметров. Два крана. Условие: оба крана закрыты, открыт только левый или только правый, но ни в коем случае не оба одновременно. Идеи?