— Боулдер, я… — она умолкла.

— Это простой вопрос. Да или нет, — настаивал я.

— Ты очень мужественный, мне нравится, как ты… — она опустила глаза.

— Нет, смотри на меня, — потребовал я.

Она послушалась и сделала глубокий вдох.

— Мне нравится, когда мы вместе.

— Сексуально или вообще?

— И то, и другое, — прошептала она в ответ.

Ее ответ принес мне некоторое удовлетворение, но я и так подозревал нечто подобное.

— Ты так и не ответила на мой вопрос.

— Какая разница, что я думаю?

— Это важно, потому что я тщеславный сукин сын и хочу знать, находишь ли ты меня привлекательным, — в нетерпении выдал я. — Разве ты не считаешь меня сексуальным и красивым?

Испытывая давление, она наконец прошептала:

— Нет.

— Нет? — я отступил назад.

Она прижала руки к щекам.

— Я думаю, все дело в бороде. Это перебор.

Мои руки взметнулись к бороде. Я гордился ей. Я был одним из первых среди моих сверстников, кто отрастил ее до приличной длины, и вот теперь она говорит, что борода ей не нравится.

— И твои волосы, они… ну, не причесаны.

Не успел я среагировать, она добавила:

— Но мне нравятся твои глаза, они полны жизни, а ярко-серый цвет уникален.

Когда я отошел от нее, она выкрикнула:

— Прости, я не хотела тебя обидеть.

Я всегда считал себя красивым, но, видимо, у Мамаш были другие стандарты мужской красоты. Я знал нескольких мужчин, у которых не было бороды, но они казались мне мальчишками, к тому же зимой носить бороду было практично, она согревала.

Меня чертовски раздражало то, что она не находила меня красивым, ведь я хотел, чтобы она влюбилась в меня и осталась. Ей понравился мой дом, и она позволила мне претендовать на нее в сексуальном плане. Я слишком глубоко увяз, чтобы позволить ей уйти, но единственный способ удержать ее — дождаться ее решения.

— Боулдер, — тихо произнесла она, и я почувствовал ее руку на своем плече.

Медленно повернувшись, я произнес:

— Так ты предпочитаешь миловидных мужчин, да?

Ее брови сошлись на переносице.

— Я этого не говорила. Ты же знаешь, что я так о мужчинах не думаю.

— Вот именно, — проворчал я. — Ты считаешь, что мужчина, возбуждающий женщину, — это миф, не так ли?

Она не ответила, но охотник, пробудившийся во мне, хотел покончить с этим. Я обнял ее за талию и притянул к себе.

— Значит, ты говоришь, что я не привлекателен и не могу тебя возбудить. — Это был не вопрос, а утверждение.

Кристина наблюдала за мной с настороженностью.

Я наклонился и заговорил низким, хриплым голосом напротив ее губ.

— Держу пари, я бы мог заставить тебя выкрикивать мое имя и умолять трахнуть тебя, если бы захотел.

Ее руки легонько толкнули меня в грудь, но за этим толчком не было никакой решимости, и я не отстранился. Наоборот, я обеими руками ухватился за ее попку и приподнял, перенеся вес ее тела на свое бедро. Теперь мы смотрели друг другу в глаза, и я улыбнулся, когда она обняла меня за шею.

— Твои мужчины, может, и красивы, как женщины, но они не умеют трахаться так, как мы, — тихо прорычал я.

— Отпусти меня, — сказала она, но я, конечно же, этого не сделал.

Я вернулся в столовую и опустил ее на стол.

— Думаю, я в настроении перекусить, — объявил я и начал ее раздевать.

— Боулдер, прекрати, — выдохнула она и оттолкнула мои руки. — Я не хочу… — остаток фразы потонул в поцелуе, когда я накрыл ее губы своими.

Ее сопротивление было слабым и скорее показным. Я продолжил свою атаку и скользнул рукой ей под рубашку, добравшись до ее восхитительных полушарий, и улыбнулся, когда почувствовал, насколько твердыми были ее соски.

— Боулдер, остановись, — тихо ахнула она.

— Я остановлюсь, — простонал я ей в ухо и нежно прикусил мочку, — если ты не будешь мокрой.

Она запротестовала, когда я расстегнул ее брюки и просунул руку между ее ног.

Моя улыбка стала шире, когда я почувствовал, какой теплой и влажной она была. Удерживая ее взгляд, я скользнул в нее пальцем, затем двумя, после чего вытащил и поднял свои блестящие пальцы, чтобы она увидела.

— Похоже, это все же не миф — тебя возбуждает мужчина.

— Это ничего не значит, — стала защищаться она, но я лишь рассмеялся и облизал свои мокрые от ее нектара пальцы, а затем полностью стянул с нее штаны.

— Это значит, что я тебя привлекаю, и ты хочешь, чтобы я тебя трахнул.

— Нет, не правда, — возразила она, но не отодвинулась, когда я схватил ее за бедра и придвинул ее задницу ближе к краю стола.

— Так или иначе, я возьму тебя здесь и сейчас. — Мой голос был решительным и неприклонным, а мое обещание быстро подкрепилось делом, когда я расстегнул штаны и высвободил свой твердый член.

— Нет, — отрезала она, но я проигнорировал ее и ворвался в ее тело с утробным рычанием. Держась за ее колени, я прижался к ней всем телом, наслаждаясь тем, как она закрыла глаза и прикусила губу.

— Моя, — снова прорычал я, и она резко распахнула глаза.

— Что ты сказал?

— Ты моя, Кристина, — повторил я громко и отчетливо, снова в нее войдя. — Моя жена, моя женщина.

— Я не принадлежу тебе. — Она попыталась подняться, но я не позволил.

— Ты принадлежишь мне, а я тебе, — решительно заявил я.

— Прекрати, Боулдер, ты меня пугаешь, — закричала она.

— Просто констатирую факты, — сказал я и крепче сжал ее колени. Меня возбуждал звук нашей близости, когда моя твердая плоть встречалась с ее влажным естеством. Она была невероятно мокрой, а ее лицо разрумянелось от возбуждения, что не укрылось от моих глаз.

— Ложись на спину и дай мне тебя трахнуть, — приказал я, когда она снова попыталась подняться.

— Но я… — она тяжело дышала, все еще пытаясь слезть со стола.

Молниеностным движением я снова поднял ее, частично перенеся вес ее тела на свое бедро, удерживая одной рукой под ягодицу, а другой обхватив за талию, поднимая и опуская ее на свой твердый член.

— Оооо, — выдыхала она, пока я насаживал ее на всю свою длину.

— Обними меня руками за шею, — проинструктировал я, издав удовлетворенный звук, когда она подчинилась.

Я поцеловал ее, и на этот раз она ответила на мой поцелуй, наши языки сражались за контроль.

— Скажи, это Кристина, — потребовал я. — Скажи мое имя.

— Нет, — выдохнула она.

— Чего ты хочешь? — я понизил голос, продолжая удерживать ее на весу, протолкнув в нее лишь кончик своего члена.

— Не знаю.

Опустив ее на пол, я развернул ее и надавил на поясницу, пока она не склонилась над обеденным столом, подавшись ко мне своей прелестной попкой.

С несвойственным мне терпением, я стал скользить своим членом по ее мягким складочкам, наблюдая, как ее тело готовится к очередной моей атаке.

— Чего ты хочешь? — повторил я.

Она приподнялась на носочки и слегка прогнулась в пояснице.

«О, да, она хочет меня».

— Не знаю, — повторила она.

Склонившись над ней, я уложил свой член ей на задницу и потер ее соски. Лицо Кристины было повернуто, глаза закрыты, и она снова облизнула губы.

— Александр, — прошептала она с мольбой.

— Да, красавица? — при звуке моего имени меня наполнило глубокое мужское удовлетворение, и, положив руку на свой член, я расположил его напротив ее входа. Она тут же подалась ко мне, но я отстранился.

— Пожалуйста, — прошептала она.

— Пожалуйста, что?

— Александр, пожалуйста, — взмолилась она.

— Скажи это, Кристина… скажи это слово.

— Я хочу…

— Чего ты хочешь?

— Тебя.

— Что ты хочешь, чтобы я сделал?

Ее дыхание было прерывистым, она повернулась и посмотрела на меня полуприкрытыми глазами.

— Я хочу, чтобы ты взял меня.

— Ты хочешь, чтобы я тебя трахнул?

— Да… да, — пробормотала она.

— Тогда скажи это. — Я глянул на кончик своего члена, с которого уже капал предъэякулят, и не удержавшись, толкнулся в нее всего на пару сантиметров.

— Я уже сказала… сказала, что хочу тебя.

— Скажи: Александр, я хочу, чтобы ты меня трахнул, — давил я на нее, обводя большим пальцем ее клитор.

— О, да… это так приятно, — простонала она.

Затем я передвинул палец, заменив его своим членом, чтобы поиграть с ее клитором.

— Скажи это, красавица, я хочу услышать, как ты это скажешь.

— Трахни меня, Александр.

Мои глаза заволокло красной пеленой, когда голова чуть не взорвалась от ни с чем не сравнимой похоти. Кристина впервые в жизни употребила слово на букву «т», и, как я понял, только возбуждение могло вынудить ее сделать нечто настолько противоестественное.

— С удовольствием, — простонал я и дал ей то, что она просила. Наполняя ее, вращая бедрами и жестко в нее вколачиваясь, я трахал Кристину, впившись пальцами в ее бедра, пока она не забилась в экстазе.

— Ох… да, да, да, — заголосила она.

Меня пронзило острое чувство удовольствия, я посмотрел вниз и понял, что произошло. Ее лоно словно свело судорогой, она буквально выдаивала мой член. Я читал об этом, но никогда не сталкивался с этим на личном опыте.

— Александр, как же это прияяяятно, — простонала она.

Я откинул голову назад и взревел от собственного оргазма.

— ЧЕЕЕЕЕРТ!!!!!

Извергая в ее лоно свое семя, я вцепился в нее железной хваткой, инстинктивно стараясь убедить себя в том, что она не вырвется до тех пор, пока я полностью не опустошу себя внутри нее.

Один выплеск, два, три, четыре — я перестал считать, отдавшись восхитительному ощущению вливающейся в нее спермы.

Мы оба издавали бессвязные звуки и тяжело дышали, и, как вчера, я оставался внутри нее до тех пор, пока она мне это позволяла.

Чтобы пощадить ее гордость, я больше не отпускал поддразнивающих замечаний относительно ее возбуждения. Я доказал свою точку зрения и восстановил ущемленное самолюбие после того, как она обидела меня, заявив, что не считает привлекательным. Затем я проводил ее в ванную комнату и дал ей время привести себя в порядок, после чего мы покинули мой дом и приступили ко второй части ее обучения по управлению моим гибридом.