Глава 17

Стиви

Прошлой ночью я не пошла в комнату Ника, потому что у меня не хватило смелости. Думаю, я могла подняться, постучать в дверь. А он бы дал мне понять, что я восприняла все знаки совершенно неправильно. И совсем ему не нравлюсь. Я бы выглядела полной идиоткой. А что я больше всего ненавижу в своей жизни – это быть отвергнутой и быть идиоткой.

Поэтому я спала в своей кровати и почти всю ночь смотрела в потолок. Весело.

– Стиви? – я слышу голос Ника, доносящийся из столовой, – ты здесь?

Господи, от одного звука его голоса у меня мурашки бегут по коже. Я так облажалась.

– Иду, – кричу в ответ.

Если бы.

– Он, наверное, хочет позавтракать, – говорю бабушке, которая как раз моет посуду после нашего завтрака. Мы поели пораньше, с папой и Беком, которые уже ушли, чтобы быстрее заняться машиной Ника.

Я иду в столовую, а он ждет меня посреди комнаты, выглядя мечтой любой девушки. Он будто стал еще красивее с тех пор, как мы попрощались прошлым вечером.

– Эй. – Он улыбается, и улыбка касается его глаз.

– Привет, – я заправляю выбившийся локон за ухо, одаривая его, как я уверена, своей самой глупой улыбкой. – Ты хорошо спал? – спрашиваю я заплетающимся языком.

– Лучше, чем хорошо. Кровать в номере очень удобная.

Ник. Кровать. Опять в голову лезут грязные мысли.

– Хорошо. Отлично, – хриплю, затем прочищаю горло. – Рада это слышать.

Ник разглядывает меня, а я смотрю на него, прямо в его необыкновенные глаза. И начинаю чувствовать жар, головокружение и возбуждение.

«Боже милостивый. Возьми себя в руки, Стиви».

– Завтрак, – выпаливаю я.

– Что? – он будто отвлекается от своих мыслей.

– Завтрак, – повторяю я, – что ты хочешь?

– О. Правильно. Конечно. Ну, что у нас в меню?

«Я».

– Вафли, блинчики, бекон, яйца, как ты захочешь, фрукты, тосты, хлопья...

Ник на мгновение задумывается.

– Можно мне вафли с фруктами сверху?

– Конечно. А какие фрукты, или, может, ягоды?

– Клубника.

– Взбитые сливки? – слова вылетают прежде, чем я успеваю подумать.

Вспоминаю предложение бабушки и чувствую, как краснеют лицо и грудь.

– Нет. Никаких взбитых сливок.

Слава богу.

– Значит, только вафли с клубникой. Кофе тоже приготовить?

– Абсолютно верно, – он кивает.

– Черный? – спрашиваю я, вспоминая его вчерашний заказ в «Старбакс».

Ник снова мне улыбается.

– Да.

– Отлично, – делаю шаг назад к кухонной двери, – ну, садись, а я принесу завтрак, когда он будет готов, конечно. Что будет примерно через пять минут. Самое большее – десять.

«Господи, Стиви, перестань болтать».

Я поворачиваюсь на каблуках и убегаю. Мое сердце выпрыгивает из груди. Боже, он действует на меня, как ни один мужчина в моей жизни. Я практически задыхаюсь, когда добираюсь до кухни.

– Что Ник хочет на завтрак? – спрашивает меня бабушка.

– Вафли с клубникой. И кофе.

– Ты делаешь кофе. Я готовлю вафли.

Подойдя к шкафу, беру свежий фильтр. Вынимаю старый из кофемашины, выбрасываю его в мусорное ведро. Кладу новый и заполняю его кофе. Я только успеваю наполнить машину водой, когда через заднюю дверь входит Пен.

– Привет, – говорю я ей.

– Не смей здороваться со мной. Я звоню тебе со вчерашнего вечера. – Она обвиняюще тычет в меня пальцем.

– Я знаю, – улыбаюсь ей.

– Доброе утро, Пенни, – говорит бабушка.

–Прости. Доброе утро, бабушка, – ее глаза ненадолго останавливаются на бабушке, прежде чем вернуться ко мне. Она прищуривается и упирает руки в бедра, – что значит «знаешь»? Почему ты не ответила?

Я ставлю чашку под кофеварку и включаю ее.

– Потому что я знала, как это тебя разозлит.

Ее рот округляется в форме буквы О.

Я смеюсь.

– Ты звонила, чтобы допросить меня насчет Ника, но, честно говоря, мне, нечего сказать.

Кроме того, что я хочу поцеловать его. И делать другие вещи. Например, ласкать его горячее тело. Возможно, вылизать ему пресс.

– Видишь ли, если бы ты потрудилась ответить на звонок, тоз нала бы, что я не собираюсь допрашивать тебя о нем. Вообще-то, мне нужно рассказать тебе кучу всего о Нике.

Вот, она снова загадочно произносит его имя. Меня начинает интересовать ее таинственность. Склонив голову набок, улыбаюсь.

– Кучу всего?

– Да, кучу всего, – говорит она чопорно, показывая при этом неприличный жест и заставляя меня рассмеяться.

– О, я за то, чтобы посплетничать, – говорит бабушка, прекращая перемешивать тесто на вафли и подходя к нам.

Пен делает глубокий вдох, как будто собирается произнести речь перед всей страной. Волосы на моем затылке начинают шевелиться от нехорошего предчувствия.

– Ник –это Шторм Слейтер, – выпаливает она.

Я смотрю на бабушку, которая пожимает плечами.

– Пен, я ничего не понимаю. Ник – это кто?

– Ник, тот красавчик, которого ты вчера привела в «Старбакс» – несравненный и неповторимый Шторм Слейтер. Ведущий гитарист в «Slater Raze». Единственный ребенок Джонни Крида. Я, черт возьми, узнала его вчера, но никак не могла понять, кто он. Потом это пришло мне в голову, когда я готовила горячий шоколад миссис Макинтош. БАМ! Ударило меня, как молния. Я догадалась, что этот чувак похож на Шторма Слейтера! – она хлопает ладонью по кухонному столу.

Я снова смотрю на бабушку, но она с интересом слушает Пен. По крайней мере, не одна я не знаю, о чем говорит Пен.

– Пен, все, что я поняла из этого – это было Ник. Гитарист. Что-то о грозе, молнии и горячем шоколаде миссис Макинтош. – А теперь я хочу горячего шоколада.

Пен издает звук раздражения и беспомощно смотрит на бабушку.

– Ты – ее ДНК. Может быть, она поймет это, услышав от тебя.

Бабушка поворачивается ко мне.

– Дорогая, Пенни пытается сказать нам, что Ник – это не Ник. На самом деле он Шторм Слейтер.

Я хмурю лоб.

– Кто такой Шторм Слейтер?

– Шторм Слейтер, – говорит Пен, – является ведущим гитаристом в «Slater Raze», одной из самых знаменитых рок-групп. Звезда мировой рок-музыки! Он сын Джонни Крида. Его воспитывал Джейк Уэзерс. Он сын легенды рока.

–Подруга, ты швыряешься в меня всеми этими именами, но я все равно понятия не имею, о чем ты говоришь.

– Я буквально сейчас расплачусь, – говорит Пен бабушке, которая утешительно гладит ее по руке, – я серьезно сомневаюсь в нашей дружбе.

Пен лезет в сумку и достает мобильник. Она стучит по экрану и протягивает его мне.

– Прочитай это. Если ты не узнаешь его после этого, то я сдаюсь.

Я забираю у нее телефон. Это страница Википедии. Название статьи – «Шторм Слейтер».

«Шторм Слейтер род. 30 сентября 1994 года – американский музыкант, певец и автор песен. Он является ведущим гитаристом американской хард-рок группы «Slater Raze», с которой он добился мирового успеха. Он – единственный сын покойного Джонни Крида».

Я прокручиваю ниже, изучая фотографию. Это Ник. Итак, настоящее имя Ника – Шторм Слейтер. Он гитарист в рок-группе.

Да уж. В это трудно поверить. Я передаю телефон бабушке, чтобы и она прочитала.

– Ну? – спрашивает меня Пен.

– Ну... я не слышала о нем, – пожимаю плечами.

Я иду и выключаю кухонный комбайн, потому что звук сводит меня с ума.

– Подруга, у тебя настоящая рок-звезда в доме, и ты не знаешь!

– Может, ты будешь потише? – шепчу, – он прямо там, – я указываю на дверь, ведущую в столовую.

Пен смотрит на дверь.

– Он там, внутри? Прямо сейчас?

Я преграждаю ей путь к двери.

– Да. И нет, ты туда не пойдешь.

– Фи. Знаешь, ты просто зануда. У тебя в соседней комнате знаменитость. И даже не второй величины. Речь идет о звезде мирового масштаба!

– Мы говорим о человеке, Пен. Парне, который солгал о своем настоящем имени. Он сделал это не просто так, – сейчас я не могу придумать ни одной другой причины.

– О, я, наверное, знаю почему, – бабушка поднимает руку, как будто она в классе.

– Я тоже! – Пен подпрыгивает на носках, – это был бы повод для сплетен!

Бабушка возвращает мне телефон. Я беру его. На экране теперь отображается новостной сайт.

«ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ!

Случился адский Шторм».

«Шторма Слейтера застали во время скандала с журналистом Джаспером Маршем. Марш якобы рассказал Шторму во время интервью, что отец Шторма, покойный Джонни Крид, направлялся в аэропорт в ночь своей смерти, чтобы встретиться с сыном, о котором ему рассказали.

Как известно, Крид не знал, что у него есть сын. Но стало достоверно известно, что Крид получил звонок от анонимного источника за несколько часов до своей смерти. Во время звонка было раскрыто отцовство Джонни. Говорят, что Крид выехал на своей машине в аэропорт, чтобы сесть на самолет.

На встречу с сыном он так и не попал. Как вы все помните, произошла трагедия, Джонни Крид разбился поздно ночью, когда его машина упала в овраг. Позже выяснилось, что уровень наркотиков в его крови зашкаливал. Это заставило многих думать, что Крид покончил с собой. Лейбл «TMS» и друзья Джонни яростно отрицали его самоубийство. Теперь мы знаем, что им была известна причина, по которой Крид ехал в аэропорт. Но они скрывали правду не только от фанатов Джонни.

Шторм тоже узнал об этом сегодня, во время интервью.

Как им не стыдно!

Шторм в последний раз был замечен покидающим «TMS Records» в центре Лос-Анджелеса Произошел конфликт по поводу смерти его отца с Джейком Уэзерсом, Томом Картером и Дэнни Дейли.

Мы связались сих официальными представителями. На момент публикации комментариев мы не получили».

Я смотрю на экран, и мое сердце болит за него.

Иисусе. Бедный Ник – я имею в виду Шторм. Его отец умер еще до того, как они смогли познакомились. И все эти годы он думал, что отец никогда не знал о его существовании.

А потом узнать это от продажного журналиста и увидеть глубоко личные подробности своей жизни, разбросанные по всем новостям? Я даже представить себе не могу, каково это. Неудивительно, что он не назвал мне своего настоящего имени. Наверное, хотел немного побыть не публичной фигурой. Притвориться кем-то другим. Не могу сказать, что виню его.

– Сумасшедший, да? – говорит мне Пен.