Глава 6

Рут упала на колени. Ее руки коснулись мягкой травы, а деревья обступили плотной стеной. По тому, каким насыщенным был солнечный свет, она поняла, что сейчас уже вторая половина дня, почти вечер. Она с трудом поднялась и, спотыкаясь, побрела в сторону деревни. Зеленые человечки телепортировали её неподалеку, она уже слышала голоса — рычание, скрежетание, рокот Гэндри, когда они были взволнованы, и Мойру.

— Послушай меня, Грон! Грон, я пытаюсь объяснить, ты только… Крану, ты не помогаешь, может, встанешь вон там? Честное слово. Нет, Грон, я же сказала… я же сказала, что она вернется. Посмотри на меня, когда я пытаюсь жестами всё тебе объяснить.

Рут перешла на бег и, ухмыльнувшись, выскочила из лесной чащи. Грон и его семья стояли, сбившись в кучу, а Мойра, застрявшая посередине, одной рукой пыталась оттолкнуть Крану, а другой — привлечь внимание Грона. Она выглядела измотанной, как и Грон.

— Грон! — крикнула Рут, и все члены племени тут же повернули головы, уставившись на неё в изумление. Она сбросила рюкзак и протянула к нему руки.

— О, слава богу, — выдохнула Мойра, уронив руки и расслабившись. Крану положил руки ей на плечи, и она обмякла, откинувшись ему на грудь.

Грон продолжал внимательно разглядывать её, остальные тоже, но она рассчитывала, что он подойдет к ней или сделает что-нибудь. Ее улыбка дрогнула, и она посмотрела на Мойру.

— Он что, злится на меня? — спросила она. Мойра пожала плечами, поэтому Рут снова перевела внимание на Грона. — Грон? — она медленно шагнула к нему навстречу.

Он развернулся к ней всем телом, а затем сорвался с места, пересек пространство между ними и подхватил ее на руки. Она обвила его руками за шею и хихикнула, когда он потерся щекой о ее щеку, поцеловал в плечо и уткнулся носом ей в шею, словно пытался заново клеймить. Он что-то пробормотал, а когда опустил ее на землю, взял ее руку и положил ладонь себе на сердце. Он нежно коснулся её щеки и издал рык, который, как она была уверена, должен был наказать ее за то, что она ушла. Ему прекрасно удавалось выражать неодобрение.

Рут провела ладонями по его рукам, прикоснувшись к нему.

— Мне очень жаль, — произнесла она, стараясь выглядеть раскаивающейся. Он проворчал что-то, словно принял ее извинения.

С боку к ней подошла Мойра.

— Как все прошло? — спросила она.

Рут протяжно выдохнула.

— Они помогут, если смогут, но им нужно провести кое-какие тесты. А пока они снабдили меня припасами, угощайся, — сказала она, кивнув на рюкзак. Ей было наплевать, что там внутри. Ее все меньше и меньше волновали те вещи, которые она считала незаменимыми на Земле. — Мне нужна только пробирка, который там лежит.

— Хорошо ведь, что они согласились помочь? — поинтересовалась Мойра.

— Да, да, хорошо. Просто… наш ребенок станет для них экспериментом, — мрачно отозвалась Рут.

— А, да ну их к черту. Мы и так для них эксперимент, как Гэндри и вся эта фигня с заповедной природоохранной зоной. Что может быть лучше эксперимента дома? Твой ребенок отлично впишется, — с улыбкой заявила Мойра, после чего дала Рут и Грону возможность побыть наедине и осмотрела рюкзак.

Рут снова повернулась к Грону и встала на цыпочки, чтобы его поцеловать. Он ответил на поцелуй, но потом снова стал ворчать на нее. Похоже, она была прощена, но он не собирался позволить ей забыть о случившемся в ближайшее время. Его родители, проходя мимо, что-то ему сказали. По-видимому теперь, когда она была найдена и тревога улеглась, они стремились вернуться к тому, чем занимались раньше.

Вскоре Рут снова окунулась в размеренный ритм жизни племени. Наступило время ужина, а значит пора было спускать еду с площадок. Рут заметила, что в этот день еды собрали меньше, чем обычно, а поскольку все вернулись со своими запасами, которые откладывали на крайний случай, она поняла, что не только Грон искал ее и беспокоился о ней.

Она спросила у Мойры, что произошло за время её отсутствия, и та ответила, что в основном все прошло согласно плану. Грон объявился перед Мойрой за несколько часов до возвращения Рут. Он был рад, что Рут проводила время с Мойрой, но когда он обнаружил, что ее нет, он пошел её искать, а Мойра последовала за ним.

Единственная загвоздка заключалась в том, что Грон был физически слишком силен. Мойра не могла заставить его обратить внимание на то, что она пыталась ему сообщить. Он полагал, что Мойра не знала, где находится Рут, поэтому, когда его охватила паника, он решил расширить поиски, а не пытаться разгадать жесты. Однако Мойре и остальным членам племени удалось удержать его в деревне, пока не вернулась Рут, и это самое главное. Ужасно, если бы Рут вернулась в деревню, а Грон был за много миль отсюда.

Рут и Грон не переставая обнимались во время ужина, восстанавливая свою связь через прикосновения. Ей нужно было доказать ему, что она ушла не потому, что злилась на него или что-то в этом роде. Насколько ей было известно, он решил, что она просто зашла слишком далеко и заблудилась, а потом отыскала дорогу назад. Она не пострадала, так что он был рад, что она вернулась, но он внимательно наблюдал за ней, словно опасался, что она причинит себе вред.

Рядом с Мойрой сидел Крану, и он постоянно подавал ей что-нибудь съестное, что она брала явно машинально, не задумываясь и не задавая вопросов. Она практически ела из его рук, несмотря на то, что еда была разложена прямо перед ней. Время от времени она подхватывала какие-нибудь кусочки и передавала их Тройи, а тот покорно их съедал. Наблюдая за ними, Рут не могла решить, кто кого приручил в этих отношениях, но, похоже, они прекрасно ладили.

Затем Рут в деталях рассказала о том, что произошло на корабле Т'Лакса, пока Мойра издавала все полагающиеся возгласы. Она съежилась в комок, когда Рут поведала ей о том, что у нее взяли яйцеклетки, и хихикнула, когда услышала, что Рут придется взять образец у Грона. К тому времени, как наступила ночь, Рут чувствовала себя так, словно никуда и не уходила. Ей было тепло и уютно в окружении её семьи и друзей, она была накормлена и собиралась отправиться на боковую с ожидающим ее любимым.

До того, как тьма поглотила все вокруг, племя разделилось, и Рут последовала за Гроном на их площадку. Он прибирался на ночь, пока она расчесывала волосы, а когда закончил, сел позади нее и стал наблюдать. Она замерла, вытащив кусочек листика из меха на его руке, после чего настала его очередь.

Он тихонько заурчал, когда она провела расческой по его меху и волосам. Она расчесывала его не так часто, потому что он редко в этом нуждался, он был более искусен в поддержании своей шерсти в чистоте и порядке, но она не могла отрицать, что ей нравилось держать его хвост в своей руке и проводить по нему расческой. Хвост заботливо обвился вокруг ее руки, как всегда удивив ее тем, какой он толстый, увесистый, теплый и проворный. Грон вздрогнул, когда расческа соскользнула с кончика его хвоста, и повернулся, чтобы посмотреть на нее через плечо.

Рут улыбнулась и отложила расческу, наклонившись, чтобы поцеловать его и позволить ему притянуть ее к себе на колени.

Следующие несколько дней прошли так же, как и всегда. Единственное различие состояло в том, что Грон теперь не отходил от Рут, а Рут переполняло тревожное нетерпение. Ее терзали мысли о том, что зеленые человечки не смогут или не захотят ей помочь. Вдруг у них ничего не получится? Она не спускала глаз с лампочки на своем браслете, ожидая, когда она загорится, но понятия не имела, как долго ей придется ждать. Несколько дней? Недель? Месяцев? Был ли этот вопрос для них в приоритете?

Изо дня в день Рут старалась отвлечь себя все той же обыденной работой. Она собирала еду и запасалась припасами вместе с Мойрой, ходила на патрулирование с Гроном, сидела в деревне и изготавливала корзины и инструменты вместе с родителями Грона. Но ей было трудно заснуть, зная, что инопланетяне, нависая над её головой, проводят эксперименты над ее яйцеклетками. Они упоминали о клонировании. Она надеялась, что они поняли, чего она хочет, и не попытаются сделать больше, чем от них требовалось.

Ей предстояло обсудить с Мойрой новый план на тот случай, если ее вызовут на корабль, раз уж Грон не оставлял ее одну. Она знала, что когда зажжется огонек, ей нужно будет взять у него образец и немедленно телепортироваться. Если время будет выбрано правильно, это не составит труда. Например, идеально подойдет наступление вечера, они останутся одни и она сможет заняться с ним сексом, а потом дождется, когда он заснет, и будет надеяться, что вернется до того, как он проснется. Если он проснется до ее возвращения, то наверняка что-то заподозрит и сойдет с ума. Он начнет подмечать закономерность в её постоянных исчезновениях.

Но у них был план. Мойра должна была вмешаться только в том случае, если Грон проснется в отсутствие Рут. Затем она, как и раньше, должна будет сдерживать его, успокаивать и пытаться сообщить, что Рут вернется. Но в этот раз будет сложнее, поскольку у Рут не будет причин бродить в одиночестве посреди ночи, да и Грон будет настороже, дабы не допустить повторного исчезновения Рут. Единственное их преимущество состояло в том, что Рут в первый раз вернулась целой и невредимой, и что бы там не напридумал себе Грон, она не так уж долго отсутствовала.

Огонек на ее браслете зажегся лишь через три дня после того, как она вернулась с корабля.