Затем он резко встал и отступил назад, так как его прикосновение вызвало сообщение, оставленное прежним обитателем могилы. Мерлин появился перед нами, — призрак, высокого, давно мёртвого человека, парящий в воздухе над могилой. Но этот Мерлин выглядел молодым, и очень живым. Вероятно таким он видел себя.

Он непринуждённо ухмыльнулся, уперев руки в бока, как будто проделал лучший трюк в мире. Он смотрел прямо на Короля Артура, как будто каким-то образом мог видеть его даже сквозь время. А учитывая, кем он был, возможно и мог.

— Артур, — сказал он, и голос его, казалось, донёсся откуда-то издалека, — последний совет, прежде чем я лягу в могилу, которая ждёт меня. Есть вещи, которые я знаю, вещи, которые я видел, о грядущем мире. Это не то, что мы думали, но теперь это твоя жизнь. Добро пожаловать в будущее, Артур. Тебе здесь не понравится.

Но не позволяй этому вывести себя из равновесия. Антураж может меняться, но люди остаются людьми. К несчастью… Держись за дело, и всё будет хорошо.

— Они говорят, что эльфы будут воевать сами с собой, если я не найду способ остановить их, — сказал Артур. — Как я должен разговаривать с самыми противоречивыми существами, которые когда-либо существовали? Что если я не смогу найти для них точку соприкосновения?

Мерлин коротко улыбнулся, словно слышал каждое слово. — Тогда собери армию Людей, Артур, и веди её на войну с эльфами. Сотри их с лица земли, всех до единого. Другого выхода нет.

Артур упрямо покачал головой. — На протяжении веков я видел достаточно войн и падений. Мне снилась история, и большая её часть была кошмаром. В своё время я сражался с эльфами, это был мой долг, как защитника моего народа, но я никогда не хотел, чтобы они исчезли из этого Мира. У них было множество прекрасных качеств. Они были прекрасны и отважны, волшебны и чудесны. В своё время они были великолепны.

Мерлин улыбнулся.

— Ты всегда был мудрым, Артур. Делай, как считаешь нужным, мой Король. Ты всегда так поступал. До свидания, старый друг. До свидания.

И он исчез. Мы в последний раз видели человека, который был намного больше и намного меньше, чем мог бы быть.

— Прощай, Мерлин, — сказал Артур. — Да познаешь ты, наконец покой. — Он резко отвернулся от разрытой могилы и посмотрел на нас. — Мерлин делал всё возможное, чтобы научить меня некоторым элементарным магическим приёмам, когда я был моложе, а он был моим наставником, хотя, признаюсь, я никогда не был очень внимательным учеником. Но я узнал несколько полезных вещей. Я думаю, что теперь моя очередь показать вам, друзья мои, видение — эльфов прошлого, таких какими они были.

Он сделал несколько резких жестов левой рукой, и перед нами открылась безграничная перспектива. Конец подвала исчез, сменившись бескрайним зелёным пространством, раскинувшимся до далёкого горизонта. Огромный, тёмный, первобытный лес вырисовывался на фоне горизонта, тёмный и таинственный, пугающий и угрожающий. Неукротимый.

Видение старой Англии, какой она была во времена Артура. Между нами и лесом возвышался огромный эльфийский город: высокие башни соединённые изящными переходами, золотые и серебряные здания, ярко сияющие на солнце, с огромными светящимися куполами и широкими витражами, всё это радовало взгляд. Гладкие и плавные линии, естественные, гармоничные, словно взращённые из камня, а не построенные.

Весь город сверкал, лучился, похожий на все сказки, в которые мы верили в детстве.

Умопомрачительно красивый, живой и монументальный, какими бывают лишь немногие человеческие города. Рядом с городом находилась большая, естественного происхождения открытая гавань, где покачивались массивные эльфийские парусники, настолько искусно сконструированные и мастерски построенные, что сами по себе являлись произведениями искусства.

Город был полон жизни, эльфы ходили в величии и славе, естественно грациозные. В этом человечество никогда не могло сравниться с ними. Благородные эльфы были совсем не похожи на недобитков которых я знал. В каждом их движении была магия и достоинство граничащее с высокомерием. Их эмоции были ярче и насыщенней наших, и поэтому и их недостатки проявлялись ярче.

На самом деле, они не так уж сильно отличались от нас. Если бы Человечество было не таким огромным, со всеми нашими добродетелями и нашими недостатками… Они двигались как воплощённое совершенство, совершенство способное обратиться в кошмар.

Их сопровождали и другие волшебные существа — целые облачка крошечных крылатых фей, мельтешащих в воздухе, порхающих туда-сюда в слишком сложных для человеческого глаза узорах, оставляющих за собой мерцающие следы чистой радости. Крылатые единороги, белые, такие яркие, что слепили глаза, грациозно летели вниз, чтобы пастись на огромных зелёных пастбищах.

Грифоны, василиски и горгульи передвигались открыто, не боясь охотников. Там были тролли, огры и тёмные фигуры, которых я даже не узнал, исчезнувшие из истории так давно, что даже память о них не сохранилась. Они почтительно кланялись эльфам, которые беззаботно ходили среди них.

А потом чудесная сцена исчезла, каменная пещера внезапно вернулась. Это было похоже на пробуждение от мечты о чём-то замечательном и потерянном. Артур устало опустил руку.

— Тогда эльфы были достойны спасения, — сказал Артур. — Возможно и сейчас их стоит спасти. Честь требует, чтобы я дал им этот шанс.

— Никогда не разделял твоего энтузиазма по поводу остроухих ублюдков, — сказал Кай. — Они делали то, чего никогда не сделал бы ни один человек, и гордились этим.

— Они были другими, — сказал Артур.

— А Мэб была чудовищем!

— Горе и потеря первой истинной любви свели её с ума, — не терпящим возражения тоном сказал Артур. — Я послал к ней Тэма, так что часть ответственности за произошедшее после этого, лежит на мне. Она так и не оправилась после смерти Тэма, а бессмертным приходится горевать гораздо дольше, чем нам. Её ярость на Судьбу, которая забрала его, превратилась в ярость против Мира и всех в нём живущих. Я тоже познал горе и утрату.

— Это не превратило тебя в чудовище, — сказал Кай.

— Но могло превратить, — сказал Артур. — Ты так и не понял, как близко я был к этому, после того как потерял Гвиневру. Он снова покачал своей массивной головой. — Слишком много убийств… Есть только один способ остановить надвигающуюся гражданскую войну среди эльфов — найти им новый дом. Для всех. Во сне я наблюдал печальную историю эльфов.

Они стагнируют в Королевстве Теней и вымирают в Разделённых Землях, которые нашли для них Друды. Возможно, именно поэтому Друды выбрали именно его. Они всегда были кучкой хитрых ублюдков. Нет, — обе противоборствующие стороны должны перейти в новый Мир, где они смогут снова процветать, вдали от человечества.

— Это… Действительно хорошая идея, Артур? — воскликнул Кай, изо всех сил стараясь говорить тактично. — Новая, возрождённая эльфийская раса может стать ещё большей угрозой человечеству. Ты видел сны, но я не думаю, что ты понимаешь, как велико их падение. В них не осталось ничего, кроме желчи и ненависти ко всему человеческому.

Они живут, чтобы мстить нам, потому что это всё, что у них осталось. Только сегодня армия эльфов ворвалась в мой Замок и убила десятки моих добрых рыцарей, просто потому, что они могли!

— И скольких из них ты убил, Кай? — Убийства должны когда-нибудь прекратиться.

— Ты всегда был мечтателем, — проворчал Кай.

— И иногда я воплощаю мечты в реальность, — сказал Артур. — Разве не для того ты основал Лондонских рыцарей, чтобы сохранить мою мечту?

— Не знаю, почему я вообще с тобой спорю, — сказал Кай. — Ты всегда мог победить меня в словесном поединке.

— Кай, даже Гавейн мог бы переубедить тебя. А у него было всего пятьдесят слов, тридцать из которых — задница.

Они хихикали, что было несколько неуместно для таких крупных мужчин.

— Я могу найти эльфам новый Мир, — сказал я, быстро прикидывая, и они оба перестали смеяться, глядя на меня. Я изо всех сил старался говорить спокойно и сдержанно. — Здесь, на Тёмной Стороне, есть заведение со множеством Дверей, которые ведут в любое место, о котором вы когда-либо мечтали. Двери во все Миры, которые когда-либо были, или могут быть, бесконечные Миры.

И одна особенная Дверь, которая, ведёт в Мир, который, как я думаю, был бы идеальным для эльфов. Главное проследить, чтобы эта дверь оказалась тщательно заперта за ними. Если я приведу тебя к этой Двери, Артур, сможешь ли ты убедить эльфов пройти через неё?

— Власти вернувшегося Короля должно хватить, чтобы призвать обе стороны к переговорам, — сказал Кай. — При условии, что подходящие нейтральные земли будут найдены.

— Опять же, я знаю подходящее место, — сказал я. — Я был там раньше, и это, вероятно, единственное место, которое произвело бы впечатление на дрянь с обеих сторон.

— Хорошо! — сказал Артур. — А теперь, ради всего доброго и Святого, покинем это мрачное и неприятное место!

— Прекрасная идея, — сказал Алекс. — Пойдемте в бар. Выпивка за мой счет.

— Ага! — просиял Артур. — Лучшая идея, которую я до сих пор слышал.

Алекс повернулся к каменным ступеням. Я встал рядом с ним.

— Не могу не заметить, — ты был весьма молчалив.

— А что тут говорить? — сказал Алекс. — Это же чёртов Король Артур!

Он был прав. Но я никогда не верил в то, что хорошие парни могут произвести сильное впечатление.

Оказавшись в самом баре, Артур внимательно огляделся, но не был впечатлён увиденным. Немногие оставшиеся посетители взглянули на него и решили уйти прямо сейчас, пока не случились неприятности. Алекс быстро прошёл за стойку и принялся раздавать напитки. Заняв своё обычное авторитетное положение, он сразу же почувствовал себя гораздо более непринуждённо, и к нему вернулась его обычная язвительная манера.