– На самом деле он не просил об этом. Просто заявил, что там мы могли бы… то есть вообще, через несколько лет…

Очевидно, Кира растерялась и не понимала, как оградить меня от этой боли. И она не смогла.

– И ты подумываешь об этом?

Она шагнула ко мне.

– Келлан, мне нужно время.

И опять она ничего не отрицала. Она думала об этом. Все еще думала о жизни с ним, о будущем, о детях… с ним.

Слова вырвались прежде, чем я успел подумать.

– Ты спала с ним?

Кира замерла, ужаснувшись.

– Келлан… Не спрашивай об этом.

Мне казалось, будто в меня воткнули нож и вытащили через спину. «Не спрашивай» означает «да, спала». Черт подери. Кира спала с ним. Меня так быстро поглотила ярость, что зрение затуманилось. Я отвернулся, не в силах смотреть на нее.

– Так что у нас будет, пока ты не решишь? Может, нам с Денни составить график?

Когда я повернулся к ней, здравый смысл уже давно меня покинул. Только злость, сконцентрированная в животе, держала меня на ногах.

– Мне достанутся будни, а ему выходные или мы просто будем чередовать недели? – я очень хотел, но уже не мог просто заткнуться, поэтому добавил: – А может, нам трахаться всем скопом? Ты этого хочешь?

Спокойнее, чем я когда-либо был, Кира приблизилась и положила руку на мою щеку.

– Келлан… фильтруй.

Я моргнул, чувствуя, как злость рассеивается. Я надеялся, что она не будет с ним спать… Но он же ее парень, чего я ожидал? Это я тут изгой, узурпатор, третье колесо. Я здесь плохой парень, и как бы мне того не хотелось, я не имел права срываться на Кире.

– Да… Извини. Я просто... – смущенно улыбнулся я. – Мне это не по нутру, Кира.

Если надежды нет, отпусти меня. Пожалуйста.

По ее щеке скатилась слеза, когда Кира поцеловала меня.

– Мне тоже, Келлан. Я больше не хочу так. Не хочу быть виноватой. Не хочу лгать. Обижать людей. Я просто не знаю, как выбрать.

Она не знает, кого из нас она хочет… Для нас с ней все еще есть надежда. Я несколько секунд пристально смотрел на нее, пока это до меня доходило.

– Могу я походатайствовать в свою пользу? – прошептал я. Взяв ее за руку, я притянул ее к себе, увлекая ее в глубокий поцелуй, кричавший «выбери меня».

Наслаждаясь объятиями, мы услышали легкий стук в дверь. Я проигнорировал его, желая, чтобы стучащий поскорее ушел.

– Ребята? Это я… Дженни.

Мы с Кирой продолжили игнорировать ее. Что бы там ни было, это подождет. У нас не так уж много времени, а губы Киры такие вкусные…

Дженни не из тех, кого можно долго динамить, поэтому она открыла дверь и вошла внутрь. Она все равно все знала, так что мы не прервали поцелуй.

– Мм… Кира, прости, но ты вроде просила тебя разыскать?

Кира кивнула и улыбнулась, но целоваться мы не перестали. Мне вообще не хотелось останавливаться. И Дженни раздраженно добавила:

– Так, ладно… Может быть, прекратите?

Мой ответ не заставил себя ждать.

– Нет, – пробормотал я Кире в губы. Дженни может высказать свою просьбу, не прерывая процесс. А если ей неудобно, пусть не смотрит.

Кира усмехнулась, а Дженни лишь вздохнула и сказала:

– Что ж, хорошо. Тогда два маленьких сообщения. Первое: Келлан, пора на сцену.

Я поднял большой палец, и Кира снова усмехнулась. Я использовал эту возможность, чтобы провести языком по ее верхней губе. Если бы у нас было больше времени, я мог бы еще много где провести языком…

Дженни снова вздохнула.

– Второе: Денни поговорил с Гриффином.

Это привлекло мое внимание. Чертов Гриффин.

Момент упущен, мы с Кирой отстранились друг от друга. Глядя на Дженни, мы одновременно сказали:

– Что?

Дженни виновато пожала плечами.

– Я пыталась оттеснить Гриффина, но Денни начал распространяться о том, как тебе тяжело в разлуке с семьей, – она смерила Киру ледяным взглядом. – Денни вскользь упомянул Анну, и Гриффин, естественно, расписал свое с ней общение в мельчайших подробностях.

Дженни поморщилась. Она-то все эти подробности уже слышала. Мы все слышали. Кроме Киры… и Денни.

– Денни, конечно, заговорил об Анне и Келлане, да еще о вашей драке в баре. Гриффин прямо с цепи сорвался. Он начал яростно отрицать, что Келлан с ней переспал. Заявил, что буквально выдернул Анну из-под Келлана, и сказал… – она посмотрела на меня и, казалось, совсем не хотела заканчивать свою мысль. – Назвал его уродом за то, что тот хотел… я передаю дословно: «потырить его очки», – Денни выжала очередную гримасу и посмотрела на Киру. – Ты уж прости, Кира… Но Денни знает, что ты соврала.

Вот и все, шарады закончились. И как ни странно, я был абсолютно спокоен. Наверное, вот так окупилась вся моя подготовка к этому моменту. Кира не могла выбрать, а Денни вот-вот обо всем узнает. Пора уходить. Пришло время моего прощания. Как бы я хотел, чтобы купленный для Киры кулон сейчас был при мне, чтобы я мог подарить его ей.

Я поблагодарил Дженни за новость. Она опять извинилась и оставила нас наедине. Кира запаниковала. Она не была так готова к этому моменту, как я. Сжав мои плечи так сильно, что я чувствовал, как ее ногти впиваются мне в кожу, она сказала:

– Что нам делать?

Глядя на меня, она стала говорить о каких-то сложных схемах, которые в итоге ни к чему хорошему не привели бы.

– Ладно… Все не так плохо. Скажу ему просто, что ты мне солгал…. И Анна тоже… и…

Понимая бессмысленность наслоения одной лжи на другую, она отвела взгляд.

– Кира… Это не поможет. Его подозрения лишь укрепятся, если ты будешь твердить, будто все вокруг лгут. С ложью не выйдет, малышка.

Она снова посмотрела на меня и чуть улыбнулась, ободренная ласковым обращением. Но эта улыбка мгновенно угасла.

– Тогда как же нам быть?

Я попрощаюсь и оставлю тебя с лучшим парнем, прежде чем станет слишком поздно, и ты потеряешь его навсегда.

– Мы можем сделать только одно, – вздохнув, я провел пальцем по ее щеке. – Я пойду на сцену, а ты иди работать.

Очевидно, она не понимала, как это решит нашу проблему.

– Келлан…

– Все будет хорошо, Кира. Я должен идти. Не нужно до начала переговорить с Эваном.

Пришло время добавить новую песню в наш сет-лист. Надеюсь, фанатам она понравится, а Кира поймет, для чего я ее исполняю. Пора перестать лгать.

Поцеловав ее руку, я оставил ее в туалете, отправившись на поиски Эвана. Она был за сценой, готовился к выступлению. Я коснулся его руки. И хотя я даже смотреть не мог в сторону Денни, я чувствовал его ледяной взгляд у себя на спине. Денни умный парень, и теперь, когда пелена спала с его глаз, она знал правду. Он знал, что я предал его.

Губы Эвана сжались в тонкую полоску, когда он посмотрел на меня.

– Келлан, у нас проблема, – заговорил он тихо. – Гриффин…

Я поднял руку, перебив его.

– Я знаю, Дженни сказала. Денни знает, что мы врали. И теперь он все поймет.

Эван посмотрел мимо меня, Денни все еще сидел за нашим столиком.

– Да уж, и, если бы взглядом можно было убить, ты бы уже превратился в пепел. Иди поговори с ним. Признайся во всем.

Я закрыл глаза. Поговорить с ним. Это бы и сделал взрослый ответственный мужчина на моем месте. Мужчина, достойный Киры. Но я не такой… И я не смогу встретиться с Денни лицом к лицу. Открыв глаза, я покачал головой.

– Я не могу… Не могу сейчас говорить с ним. Но я хочу спеть нашу новую песню.

У Эвана отвисла челюсть.

– Келлан… Ты не можешь петь ее, когда он в зале, особенно если теперь он все знает. Это как неоновая вывеска…

Я снова покачал головой.

– Мне все равно. Это для нее. Я хочу ее спеть, я должен… Должен попрощаться, и только так я смогу это сделать.

Эван наклонился ко мне.

– Это не единственный способ, – посмотрев наверх, он нахмурился. Но теперь он не смотрел на Денни, так что я подумал, что Кира вернулась к бару. Лицо Эвана помрачнело, когда она снова посмотрел на меня. – Это глупо, не думаю, что нам стоит…

Я скрестил руки на груди. Капризничаю я не часто, но это правда важно для меня.

– Мне плевать, что ты думаешь. Это моя группа, и мы сыграем эту песню. Не обсуждается.

Чувствуя себя самым большим засранцем на планете, я смотрел, как Эван коротко кивнул, взглянул на Денни и взобрался на сцену. Остальные присоединились, и Эван раздал новые партии.

Желая забрать все свои ужасные слова назад, я рискнул взглянуть на Денни. Он не слышал, как мы спорили, но заметил это. Выражение его лица было холодным… подозрительным. Странное выражение, он никогда не смотрел так на меня раньше. И насколько я знаю, вообще ни на кого. Кира предусмотрительно не смотрела на сцену, поэтому и я заставил себя не смотреть на нее. Хотя какая уже разница. Денни знал или скоро узнает. Что бы мы ни делали, это ничего не изменит, так что я могу попрощаться так, как планировал.

В конце выступления я объявил, что у нас есть еще одна песня, и это кое-что новенькое. Эван нахмурился, но вступил по сигналу. И хотя Кира вела себя так, будто не обращала на нас внимание, я надеялся, что слова она услышит… Ведь это для нее.

Я абстрагировался от всего: от толпы, Денни, Эвана, Дженни, Киры… ото всех, сосредоточившись исключительно на словах. Я хотел звучать как можно более искренно.

«Ты все для меня, но я ничто для тебя…»

«Но все нипочем, стоит только его обнять…»

«Мне будет больно и тебе тоже. Но все закончится, только не плачь…»

Чувствуя, как разбивается мое сердце, я решил послать все к черту и спеть эту последнюю строчку, глядя прямо на Киру. Мне лишь было нужно, чтобы она это услышала. Она замерла, шокировано глядя на меня, на ее щеках блестели слезы. Она поняла. Отлично. Стараясь не дать боли просочиться в мой голос, я спел следующие строки чисто и мощно.

«Незачем прощаться, чтобы не лгать, – довольно уехать и ни о чем не знать».

По щеке сбежала слеза, когда меня захлестнули эмоции. Кира тоже плакала, глядя на меня.

«И каждый день ты будешь рядом, хотя и будешь далеко».

Одной рукой она прикрыла рот, второй схватилась за живот. Будто я разрывал ее пополам. Нас обоих одновременно. Но это должно было случиться. Она понимает это.

Когда мелодия приближалась к финальному крещендо, к Кире подошла Дженни. Она что-то прошептала и попыталась увести ее. Кира выглядела так, будто вот-вот упадет на колени и разрыдается. У меня самого дрожали ноги, с трудом удерживая меня в вертикальном положении. Голос оставался чистым, но по щеке стекла еще одна слеза. Я буду так по тебе скучать.