Дженни увела Киру в кухню, пока я допевал последние слова.

– Обещаю, моя любовь к тебе будет вечна.

Ты все, чего я хочу.

Когда она исчезла из моего поля зрения, все стало реальностью. Ужасающей реальностью. На последней фразе голос дрогнул, и я сглотнул ком в горле, прежде чем смог закончить ее.

Песня закончилась, Киры не было, толпа молчала, и сердце так сильно саднило. Фанаты понятия не имели, как реагировать на те эмоции, которые они только что видели. Не знаю, заметили ли они связь между мной и Кирой, но они точно видели мои слезы. Девушки возле сцены шептались, указывая на меня. К такой реакции я не привык.

Нацепив улыбку, – потому что это моя работа – я поднял вверх руку и сказал:

– Спасибо, что пришли послушать нас сегодня! Всем хорошего вечера!

Веселитесь как ни в чем не бывало, здесь не на что смотреть.

Толпа наконец засвистела и разразилась аплодисментами, и я незаметно вытер слезы, когда закидывал гитару за плечо. Я наткнулся на сочувствующий взгляд Эвана и снова сглотнул. Он был прав, это было глупо. Уверен, сейчас Денни видел все, что было между нами с Кирой. Я еще не набрался смелости взглянуть на него, но я чувствовал его взгляд. Это лишь вопрос времени.

Дженни вела Киру к бару, когда я оглянулся на толпу людей. Она передала Кире какой-то бокал, и я уверен, это была не вода. Рухнув на стул, Кира разом осушила бокал. Наши взгляды встретились и, даже несмотря на расстояние, я видел в ее глазах желание. Она хотела побежать ко мне, но это невозможно, между нами будто бы были целые континенты.

Или по крайней мере один. Денни шел ко мне, когда я встал на верхнюю ступеньку сцены.

– Интересная песня, – сказал он, сверля меня ледяным взглядом. – О ком-то конкретном?

Я случайно взглянул на Киру, но моментально вернулся к Денни. Надеюсь, он не заметил. Изобразив небрежную улыбку, я покачал головой и похлопал Денни по плечу. Нет, совсем нет. Просто песня. Очередная бессмысленная песня. Выражение лица Денни оставалось нечитаемым, пока он наблюдал за тем, как я убирал гитару. Я знал, что такой ответ его не устроит, ему нужно нечто большее, и мне стоило бы поговорить с ним, но сейчас мой голос может меня подвести. Он может снова дрогнуть, и это выдаст любую ложь, которую я придумаю.

Я хотел побыстрее уйти, но не мог, не посмотрев на Киру напоследок. Ее глаза все еще слезились. Как бы мне хотелось подойти и поговорить с ней, отдать ей кулон, который я купил для нее. Но он не при мне, и кроме того, я не мог этого сделать, пока Денни рядом. Я итак уже перешел черту. Пора уходить.

Я потер переносицу, чтобы унять нарастающую головную боль, и буквально пулей вылетел из бара. Едва оказавшись в машине, я уронил голову на руль и дал выход своей боли. Слезы градом катились по щекам, и я уже не мог остановиться. Все кончено…

Когда я уже был истощен как физически, так и морально, я завел машину и поехал домой. Уехать сейчас? Достаточно ли песни, чтобы попрощаться? Я вошел в парадную дверь, взглянул на распростертую передо мной пустоту и в этом стоп-кадре увидел всю свою будущую жизнь. Все, что меня ждет, – это пустые стены, эхом отражающие только тишину. Я пока не мог столкнуться с таким одиночеством лицом к лицу, поэтому поплелся в свою комнату. Еще один день. Господи, пожалуйста, дай мне еще один день.

Проходя по дому, я не включал свет. Сейчас я хотел, чтобы темнота окутала меня. Войдя в комнату, я закрыл дверь, включил музыку, лег на кровать и стал пялиться в потолок. Прошелся по всему, что случилось с тех пор, как сюда въехали Денни и Кира, мысленно записал каждую свою ошибку. Их было так много. Я попытался вести счет, но сдался где-то на семьдесят второй.

Денни с Кирой приехали позже, когда закончилась смена Киры. Я посмотрел на свою дверь, когда услышал, как они проходили мимо. Они уже поговорили? Денни знает? В комнату они пошли вместе, так что, наверное, нет, не знает. Он бы скорее всего не захотел спать с ней в одной комнате, если бы знал, что она недавно спала со мной. Боже, неужели это было только вчера? Кажется, будто прошла уже целая вечность.

Кто-то лет сто просидел в ванной, но в конце концов этот кто-то отправился спать, закрыв за собой дверь. Я все еще лежал, отчаянно желая вырубиться, но не судьба. Сон не шел.

Вздохнув, я поднялся, открыл шкаф и выудил кулон Киры. Когда наступит подходящий момент, чтобы вручить его ей? Понятия не имею. Сев на дальний край кровати, я рассматривал украшение под лунным светом. Оно потрясающее, совсем как Кира. Игнорируя мысли о том, что между нами все кончено, я позволил себе вообразить другую реальность, в которой я мог бы подарить ей это ожерелье в какой-нибудь счастливый день, и мы были бы счастливы вместе. Я удивленно моргнул, когда услышал, как кто-то прошептал мое имя. Повернувшись, я увидел в дверях Киру. Не слышал, как она вошла. Ее не должно здесь быть.

Сжав кулон в кулаке, я забросил его под кровать. Я еще не готов отдать его ей.

– Что ты здесь делаешь? Мы же договорились. Ты не должна приходить.

– Как ты мог? – спросила она, ее глаза блестели.

– Что?

Я так много всего натворил, что не очень понимал, о чем конкретно идет речь.

– Спеть мне эту песню, у всех на глазах. Ты убил меня, – ее голос дрогнул, когда она рухнула на кровать.

Все эмоции этой ночи обрушились на меня разом, смешивая конфликтующие желания.

– Чему быть, Кира, того не миновать.

– Ты написал ее несколько дней назад, когда тебя не было?

Я не мог ответить сразу. Знаю, она не поймет. Она будет спорить, подвергать сомнению каждое мое слово, но я точно знаю, к чему все это идет. Всегда знал.

– Да. Я понимаю, чем это кончится, Кира. Я знаю, кого ты выберешь, кого ты всегда выбирала.

То, что она не спорила, очень меня удивило. Еще один знак того, что она наконец приняла правду. Ее сердце принадлежало Денни, а не мне.

– Спи со мной сегодня, – дрожащим голосом пробормотала она.

Я чувствовал себя так, будто она только что пнула меня в живот.

– Кира, нам нельзя…

Ее голос смягчился, когда она ответила.

– Нет… Я в буквальном смысле. Просто обними меня. Пожалуйста.

Обнять ее… В последний раз? Да, это я могу. Откинувшись на кровать, я раскинул руки для объятий. Каким бы туманным ни было наше будущее и каким бы сложным ни было наше прошлое, я всегда буду готов ее обнять. Кира пристроилась сбоку, закинув на меня руку и переплетя наши ноги, устроив голову у меня на плече. В груди стучала боль. Со всем этим мне скоро придется распрощаться…

Кира всхлипнула, и я закрыл глаза, обняв ее покрепче. Не хочу ее отпускать… Пытаясь удержать свою печаль внутри, я не смог удержать тяжелый вздох. Вот бы все было по-другому…

В тишине, укрепленной болезненной борьбой, Кира сказала слова, разрывавшие мне сердце.

– Не оставляй меня.

Я почти всхлипнул, но сумел сдержаться.

– Кира… – прошептал я, целуя ее в макушку и крепко ее обнимая. Мне придется.

Она посмотрела на меня, ее щеки были влажными от слез, а глаза полны печали.

– Пожалуйста, останься… Останься со мной. Не уезжай.

Я закрыл глаза, отстраняясь от ее боли, и почувствовал, как у меня самого по щекам текут слезы.

– Так будет правильно, Кира.

– Малыш, но мы же наконец вместе, не делай этого.

Открыв глаза, я провел пальцем по ее щеке. Ее слова звучали так красиво и правильно, но я знаю, что это не так.

– То-то и оно. Мы не вместе…

– Не говори так. Вместе. Мне просто нужно время… и чтобы ты остался. Я не могу представить, что ты уедешь.

Она взяла мое лицо в руки, притягивая меня для поцелуя.

Потребовалось задействовать всю свою силу воли, но я увернулся.

– Кира, ты не бросишь его, а я не могу тебя делить. И чем это кончится? Если я останусь, он все узнает. Выход один… Я должен уйти, – агония перекрыла мне горло, и я сглотнул, пытаясь избавиться от сухости, чтобы продолжить. – Как я хочу, чтобы все было иначе. Чтобы я встретил тебя первым. Был у тебя первым. Чтобы ты выбрала меня…

– Я выбрала! – воскликнула она, перебивая меня.

Я не мог дышать, не мог двигаться. Я боялся, что, если я не сделаю или не скажу что-нибудь, Кира возьмет свои слова обратно. А я этого совсем не хотел. Я всю жизнь ждал этих слов, хотел услышать, что кто-то любит меня больше всего на свете. До этого самого момента я не понимал, как сильно я хотел, чтобы она выбрала меня. А теперь я до смерти боялся, что она изменит свое решение.

Кира смотрела на меня несколько мучительных секунд. Сердце билось о грудную клетку, пока я ждал, что она заговорит, возьмет слова назад, отберет у меня всего, чего я так хотел. Убей меня, Кира. Или спаси.

Улыбка медленно расплылась по лицу Киры. Но это меня ничуть не успокоило.

– Я выбираю тебя, Келлан, – она нахмурилась, пристально глядя на меня. – Ты понимаешь?

Понимаю ли я? Она выбрала меня. Она хочет меня. Она… моя? Действительно моя? Я смогу заботиться о ней, любить ее. Неужели наконец-то у меня все это будет? Это все казалось таким неправильным, невероятным, таким временным… Но что, если нет?

Перекатив Киру на спину, я навалился на нее и поцеловал. Наконец-то. Мы будто задыхались, неистовые и нетерпеливые. Она запустила пальцы мне в волосы, подстегивая меня. Я снял с нее топ. Ничто нам больше не помешает. Наконец-то. Стянув с себя футболку, я расправился с ее трусиками. Я расстегивал джинсы, когда Кира, едва дыша, отстранилась.

– А как же твои правила? – спросила она, удивленная моим напором.

– Никогда не соблюдал правила. И отказать тебе тоже не в состоянии…

Наклонившись, я поцеловал ее в шею. Мою шею. Никогда больше не буду ее делить.

Сбросив джинсы, я вновь впился в ее губы.

– Подожди… – она осторожно оттолкнула меня. – Мне показалось, ты не хотел этого здесь.

Она бросила взгляд на закрытую дверь, но я не проследил за этой мыслью. Денни меня больше не волновал. Теперь Кира моя девушка, моя любимая… мое все. Остальной мир больше не существовал для меня. Она выбрала меня, и я хотел заняться с ней любовью. Прямо сейчас. Это я и собираюсь сделать.