Я не буду постоянно крутиться рядом, не буду тебя доставать и больше не притронусь к тебе. И может, однажды я все-таки смогу тебя забыть.

Шли дни, но каждый из них казался вечностью. Я думал, что нам с Кирой станет легче общаться, думал, что пройдет немного времени, и быть с ней рядом, не прикасаясь к ней, перестанет походить на жестокую пытку. Я думал, что смогу спокойно наблюдать за их с Денни отношениями. Но я ошибался. Каждый день в груди невыносимо жгло, я не мог дышать и чувствовал себя так, будто голова вот-вот взорвется. Я всеми силами избегал Киру, старался не оставаться с ней наедине и прикасаться к ней. Все время проходило в тумане одиночества, в мечтах о том, чтобы все было по-другому. Я проводил ночи, пялясь в потолок в своей комнате, убеждая себя, что пора двигаться дальше. Но каждое утро, как только я просыпался, боль возвращалась и все начиналось сначала. Я не мог просто так отпустить все то, что между нами было, и лучше мне не становилось.

Когда я оказывался рядом с Кирой, я не мог оторвать от нее глаз. Я до боли хотел дотронуться до нее и, глядя ей в глаза, я видел, что это желание взаимно. Чтобы там бы ни творилось в ее сердце, она хотела оказаться в моих объятиях. Она ей придется забыть то, что было между нами, а мне нужно забыть о том, как сильно я ее люблю. Все должно изменится, это для нашего общего блага.

Как ни странно, в баре у «Пита» нашлось кое-что, что, как я думал, могло бы мне помочь. И это не алкоголь. За одним из столиков я приметил девушку, один в один похожую на Киру, и не мог оторвать от нее глаз. Она была так на нее похожа… Притвориться будет так легко. И это притворство поможет мне пережить мое горе.

Я смог, я же так хорош в этом. Боль уйдет, и это самое главное.

Капелька болтовни, щедро сдобренной игривым флиртом, я отвез псевдо-Киру к себе. Когда я зашел в дом, меня обдало знакомым запахом, запахом настоящей Киры. Я на секунду прикрыл глаза, думая, смогу ли я пойти на это. Но я должен. Я должен двигаться дальше. Когда за той девушкой закрылась входная дверь, я взял ее за руку и повел на кухню. Мне необходимо выпить.

– Хочешь чего-нибудь? – спросил я, открыв холодильник в поисках пива.

Она подошла сзади, прижалась ко мне, посасывая мочку моего уха, и прошептала:

– Только тебя.

Рот невольно приоткрылся, а глаза закрылись. С таким низким, хрипловатым голосом мне так легко представить ее Кирой. Да, именно это мне и нужно. Не открывая глаз, я закрыл холодильник и прижал девушку к его дверце. Эротичный стон сорвался с ее губ… С губ Киры. Нуждаясь в ней и во всем этом, я припал к ее губам. Господи, Кира, я так скучал.

Наши губы отчаянно сливались друг с другом, и я застонал. Да, Кира… Я чувствовал ее язык, и боль разлуки постепенно отступала. Мы снова вместе, я могу быть с ней каждую ночь, не испытывая чувства вины. Все хорошо, теперь все снова хорошо.

Она обхватила ногами мою талию, и я провел рукой по ее бедру, задирая вверх юбку. Да, черт возьми. Мне так этого не хватало, Кира, мне так не хватало тебя. Все тело ныло, но теперь это была другая боль. Она нужна мне, я должен войти в нее, должен услышать ее вскрик. Мне нужно почувствовать эту связь.

Я только собирался предложить ей переместиться в спальню, как моя фантазия разрушилась. Услышав мягкие шаги у входа в кухню, я понял, что нас застукала настоящая Кира. Взглянув на дверь, я подтвердил свою догадку. Кира стояла в тени прохода с округлившимися от шока глазами. Черт, нет. Я не хотел, чтобы она видела это, видела мое отчаяние, но… Наверное, ей стоит знать, что я пытаюсь жить дальше. Ну, по крайней мере пытаюсь. Может, когда она увидит меня с кем-то еще, она перестанет околдовывать меня жаждущим взглядом своих карих глаз. Я не могу им противиться. Мне нужно отвлечься, и я она прекрасно это понимает.

Моя спутница не заметила Киру. Она целовала мою шею, сжимая мой член через джинсы. На лице Киры отразился настоящий ужас, когда она поняла, свидетелем чего она стала. Прости, ты нужна мне… А это единственный способ быть с тобой теперь.

Я не мог просто уйти, ничего не объяснив Кире, но и сделать это в присутствии моей спутницы я тоже не мог. Вновь обратив свое внимание на девушку, я сказал:

– Солнышко, подожди меня наверху, а? Мне надо поговорить с соседкой, – она кивнула, и я поцеловал ее.

– Правая дверь. Буду через секунду, – отстранившись, добавил я. Она захихикала, а я сдержал вздох. Да уж, не этого мне хотелось.

Когда девушка ушла, на кухне повисла тишина. Я не знал, что сказать Кире. Неужели мне нужно объясняться? Как ни странно, думаю, все-таки нужно.

Я попытался пошутить, чтобы разрядить обстановку. Шутка была ужасной, но сама ситуация показалась мне смешной, поэтому удержаться я не смог.

– Как по-твоему, если она ошибется дверью, что будет с Денни – возбудится или расстроится?

Кира выглядела так, словно ее вот-вот вырвет. Меня и самого замутило от такого выражения ее лица, но так будет лучше. Для всех. Я повернулся, чтобы взглянуть на нее, взглянуть на то, чего у меня никогда не будет. В сумерках Кира выглядела умопомрачительно, моя псевдо-Кира даже рядом не стояла. Я бы отдал все, только бы спровадить ту девушку, чтобы Кира могла занять ее место… Не в этой вселенной, видимо. Я должен поступить правильно и развести нас обоих по путям, которые никогда не пересекутся.

– Ты говорила, что хочешь знать, когда я буду с кем-то встречаться. Ну вот, пожалуй, я встречаюсь.

Правда, она заинтересовала меня только потому, что похожа на тебя. Потому что я не могу забыть тебя, хотя и должен.

– У меня намечается секс. Я обещал не делать из этого тайны, так что… Сейчас я пойду наверх и…

Она скривилась, ясно давая понять, что не хотел ничего слышать, и я замолчал. Она итак знает, чем мы будем заниматься. Мои красочные описания ей уж точно не нужны. Было так странно видеть эту борьбу внутри нее. Я не хочу всего этого… Я хочу тебя.

– Но было же обещано: не скрывать. Я и не скрываю. Полная откровенность, правильно?

Мне вдруг стало жизненно необходимо получить ее одобрение. Я хотел, чтобы она сказала, что все в порядке, что я не изменяю ей, не причиняю ей боль. Пусть скажет, что она хочет, чтобы я нашел свое счастье, пусть и рядом с кем-то другим. Если она не против, то может и я смогу принять это. Может, я смогу подняться и заняться сексом с той девушкой, не представляя на ее месте Киру.

Злость омрачила черты Киры. Словно чувствуя, что я нуждаюсь в ее одобрении, она не собиралась давать его мне.

– Ты хоть знаешь, как ее зовут? – бросила она.

Сначала меня накрыло разочарование, затем пришло облегчение. Если для нее все нормально, значит, ей действительно плевать на меня. И хотя в ее голосе ясно слышалось осуждение, она не имела никакого права осуждать меня за то, что я пытаюсь забыть ее, используя кого-то другого. Никакого права.

– Нет, Кира, мне это ни к чему, – мне только нужно, чтобы она была похожа на тебя. Только и всего. Выражение лица Киры стало еще холоднее, и словами сами сорвались с языка. – Не суди, и не судима будешь.

Чувствуя клокочущую злость, боль и вину за то, что я собираюсь сделать, я вылетел из комнаты. Она не имела права заставлять меня чувствовать себя полным дерьмом из-за этого. Мне нужно двигаться дальше, нужно как-то заблокировать эту боль. Она не оставила мне другого выбора.

Я рывком открыл дверь в свою комнату. Моя спутница растянулась на кровати, полностью обнаженная.

– Я готова, Келлан, – замурлыкала она, проводя рукой по изгибам своего тела.

Я закрыл дверь, снимая с себя одежду. Я тоже готов, Кира.

Пятнадцать минут спустя я вошел в эту девушку. Я пытался представлять себе Киру, но она так театрально громко стонала, что на Киру это было совершенно не похоже. Казалось, будто своими криками она хочет разбудить весь район. И даже когда я уже был близок к пику, перед глазами возникало полное ужаса лицо Киры. Девушка кончила, громко выругавшись. Я же с ней кончить не мог, я был к этому не готов.

Отбросив посторонние мысли, я вспоминал, как мы с Кирой занимались любовью. То, как она обнимала меня, как прикасалась ко мне, как ее стоны приятной музыкой доносились до моих ушей. Очень мощно. Слушая, как она достигает оргазма, я приближался к своему. Представляя этот звук, я продолжал двигать бедрами.

Мой разум заполнил голос Киры. Боже, Келлан, да, да…

Я задрожал от удовольствия, почувствовав нарастающее напряжение.

– Да, Кира, боже, да… Кира… – я чувствовал, что вот-вот кончу и взял Киру за руку, чтобы она помогла мне пройти через это. – Да, – простонал я ей на ухо. – Господи, Кира, да…

Кира заерзала подо мной, но я протянул свободную руку, удерживая ее бедра.

– Не уходи, Кира, останься со мной. Помоги мене, люби меня, – я нес всякую чушь, но оргазм был так близок, что мне было все равно. Кончая, я вздохнул и мысленно выкрикнул имя Киры.

Когда волны удовольствия перестали сотрясать мое тело, я осел рядом с Кирой. Но в отличие от меня, она была напряжена до предела. И именно в этот момент я вспомнил, что на самом то деле я был не с Кирой. Когда моя спутница заговорила, ее голос был холоднее жидкого азота.

– Кто, блять, такая эта Кира?

Я отстранился, запаниковав.

– Так тебя же зовут… – только и сумел придумать я. Она оттолкнула меня в сторону.

– Меня зовут Трина, придурок, – встав, она подобрала свои вещи и оделась.

Зубы скрипнули. Спокойно.

– Прости.

Она вообще называла мне свое имя? Это не важно, я не раз путал имена в постели, от этого уже не отмыться. Садясь на кровати, я попытался загладить свою вину:

– Тебя подвезти до твоей машины?

Она сверила меня взглядом, надевая топ.

– Вызову такси. А ты и дальше сходи с ума по этой… Кире. Подонок.

Схватив остатки одежды, она выбежала из комнаты. Покачав головой, я закрыл глаза и поблагодарил господа за то, что по крайней мере она не додумалась громко хлопнуть дверью. Может, Денни и Кира уже спят и не услышали ее. Боже, надеюсь, они ее не слышали. Или меня. Блять, нужно быть осторожнее.