ГЛАВА 14

― Руби? ― голос миссис Флеминг проник в затуманенный сном разум Руби. ―

Проснись, дорогая.

Вытянув затекшие ноги перед собой, Руби открыла глаза и моргнула, увидев свою пожилую соседку.

― Здравствуйте, миссис Флеминг. Что вы здесь делаете?

― Я пришла посидеть с Кэмероном, чтобы ты могла пойти домой и поспать.

Руби покачала головой.

― Я не могу оставить его. Он может...

― Ты сляжешь рядом с ним, если что-нибудь не поешь и немного не поспишь. Не говоря о том, что тебе нужен душ. Я чувствую.

Руби проверила свои часы. Она спала почти час.

― Я не могу пойти домой, миссис Флеминг. Я должна встретиться с директором ритуального бюро и поговорить о похоронах отца. Но я была бы признательна, если вы посидите с Кэмероном, пока я буду заниматься этим вопросом.

― Конечно, дорогая. Я останусь так долго, как тебе надо.

Встав, Руби потянулась, взяла свой кошелек и бросила последний взгляд на брата, прежде чем выйти из палаты. Она спустилась на лифте на первый этаж, схватила чашку кофе и покинула больницу.

Похоронное бюро Гаскина, к счастью, находилось на Кэнал-стрит, в трех кварталах от больницы. Чем ближе Руби подходила к ритуальному дому, тем больше ее мутило. Она сделала глубокий вдох и остановилась перед массивными дубовыми дверями. Ты можешь это сделать, сказала она себе, дергая ручку и шагая внутрь. Ее отец мертв уже четыре дня. Время работает не на нее.

― Могу я вам чем-то помочь? ― пожилой мужчина, одетый в безукоризненный черный костюм, шагнул навстречу.

Руби с трудом сглотнула и встретилась с его пытливым взглядом.

― Меня зовут Руби Этвуд. Вчера мы говорили о похоронах моего отца.

― Ах да, мисс Этвуд. Сюда.

Руби проследовала за ним в небольшой кабинет справа и заняла место за красивым столом с черной табличкой, где было написано Лэнс Трумэн.

― Я искренне сожалею о вашей утрате, мисс Этвуд. Потерять любимого человека и хоронить его ― это достаточно тяжело. Вот для чего я здесь. Давайте начнем с того, что вы ищете.

― Самая дешевая вещь, которая у вас есть, ― прошептала Руби, не в состоянии встретиться с ним взглядом. ― У моего отца не было страховки.

Мистер Трумэн поерзал на сиденье и открыл толстый каталог, который лежал перед ним на столе.

― Ясно. Это самые дешевые гробы, которые мы делаем, ― он мягко подтолкнул каталог к Руби.

― Две тысячи долларов? ― ахнула Руби, наконец-то поднимая взгляд на директора похоронного бюро. ― Это самые дешевые?

― Боюсь, что так, мисс Этвуд. Единственный вариант, который я могу предложить вам ― это кремация.

Живот Руби сжался.

― Я не могу кремировать его, мистер Трумэн. Мы – католики. Кремация – не вариант.

― Я не хотел вас обидеть, ― заверил девушку директор похоронного бюро, кивнув в сторону каталога. ― Но самая дешевая услуга, которую мы можем предложить, будет стоить около шести тысяч долларов. И это вышеупомянутый вариант.

― Шесть тысяч долларов? ― Руби задохнулась в недоумении. ― Но вы только что сказали ― две тысячи.

― Сам гроб стоит две тысячи, ― поправил мистер Трумэн. ― Вся организация похорон будет стоить около шести тысяч. И это без налога.

Слезы угрожали пролиться, но Руби заставила их исчезнуть. У нее не было решения, и, честно говоря... она выдохлась.

Она встала на нетвердых ногах.

― Я буду на связи.

Бросившись из кабинета, Руби прорвалась через деревянные двери, пошатываясь, пошла вниз по тротуару и нырнула в переулок. Слезы всерьез грозили политься. Паника разгоралась в груди, удушая своей силой. Руби не могла дышать. Большой мучительный всхлип вырвался из нее, заставив прислониться к стене в поисках опоры. Из нее вырвался вопль, и ноги не удержали ее. Она скользнула на землю в безумном нагромождении горя и агонии.

Не зная, как долго она лежала там, развалившись в переулке, Руби встала на ноги и оцепенело побрела обратно в больницу.

Она поднялась на лифте на третий этаж.

― Руби? ― начала миссис Флеминг, когда девушка вошла в палату Кэмерона, только чтобы быть прерванной напористой женщиной со стальными глазами и в цветочной юбке.

― Вы ― сестра мальчика? ― спросила незнакомка, не моргая.

Руби смогла только кивнуть, тревога из-за присутствия этой женщины забрала ее голос.

― Меня зовут миссис Гудсон. Я здесь по поручению Департамента по делам детей и семьи. Опека над вашим братом передана штату Луизиана.

Комната закружилась, и у Руби не осталось выбора, кроме как сжать спинку стула, чтобы не упасть.

― Вы не можете забрать его у меня.

― Всегда, когда что-то подобное происходит с ребенком, мы должны принять меры. Поговорив с его учителями, несколькими из ваших соседей и сотрудниками больницы, мы установили, что безопасность ребенка подвержена риску.

― Но это был несчастный случай, ― Руби стала задыхаться, приблизившись в сторону брата. ― Это могло случиться с кем угодно. Пожалуйста, дайте мне еще один шанс!

― Я предлагаю вам привести свои дела в порядок, мисс Этвуд. Вас уведомят, когда дата слушания будет установлена. И судья решит, сможете ли вы взять заботу о мальчике на себя.

Подойдя к двери, миссис Гудсон повернулась лицом к Руби.

― Маленький совет? Удостоверьтесь, что у вас есть работа, постоянный дом и тот, кто сможет следить за ребенком после школы, если вас не будет рядом. Это те условия, о которых спросит судья, прежде чем отдаст ребенка на ваше попечение.

Руби стояла на месте, она не то, что двигаться, даже дышать не могла. Миссис Флеминг предприняла несколько попыток позвать ее, прежде чем достучалась. Девушка встретила взгляд своей обеспокоенной соседки.

― Что мне делать?

Миссис Флеминг пододвинулась к Руби и осторожно взяла ее за руку.

― Не беспокойся, милая. Все наладится, вот увидишь. Первые вещи, о которых судья спросит, это твоя работа, есть ли у тебя достаточно средств для ухода за Кэмероном. Я уверена, что у твоего отца были сбережения, припрятанные для такого случая.

― Мы разорены, ― прервала ее Руби, борясь с проклятыми слезами. ― Ничего нет. Ничего, миссис Флеминг. В том числе и дома.

Лицо пожилой женщины сравнялось с цветом ее белой блузки.

― Разорены?

― Папа все проиграл. Каждое пенни, даже дом. У меня нет страховки, как и возможности оплатить медицинские счета Кэмерона. Одна операция стоила более ста тысяч долларов. Это не включая рентген, лекарства, анестезиолога и длительное пребывание в палате интенсивной терапии. Не говоря уже о том, что Кэмерону понадобится реабилитация.

Предложение Линкольна Бароне резко всплыло в голове Руби: "Один месяц со мной, и я отдам тебе дом вместе со всеми деньгами, которые твой отец проиграл в азартные игры".

― Руби? ― позвала миссис Флеминг, ее глаза стали огромными от потрясения. ―

Что ты собираешься делать?

― Я не знаю, миссис Флеминг. Вы не могли бы посидеть с Кэмероном несколько часов? Мне нужно пойти домой и принять душ. Я хочу все обдумать.

Миссис Флеминг крепко обняла Руби.

― Отдыхай столько, сколько нужно, милая. Я не оставлю его.

Сделав шаг назад, пожилая соседка вытащила небольшую пачку денег из кармана юбки и положила ее в руку Руби.

Загнав обратно вмиг появившиеся слезы, Руби покачала головой.

― Я не могу взять ваши деньги, миссис Флеминг.

― Бред. Тебе потребуется такси, а также что-нибудь поесть. А теперь иди, скоро стемнеет.

Руби неохотно сунула купюры в свой бумажник, поцеловала в щеку миссис Флеминг и выбежала из комнаты, прежде чем она сломалась бы в очередной раз.