ГЛАВА 30

Линкольна будто лягнули в живот. С одной стороны, Руби предложила остаться, увидеть его тридцатый день рождения и то неизвестное, что будет сопровождать его. Но она останется только как друг. Чего он ожидал? Неужели он действительно думал, что Руби увидит его звериную форму и признается в бесконечной любви?

Зверь поглощал ее смех, ласки, сладкие слова утешения и держал их близко к сердцу. Но он знал, что настало время отпустить ее. Она никогда не полюбит его... не так, как он хотел быть любимым.

Руби Этвуд красива. У нее может быть любой мужчина, которого она захочет. И ей нужен мужчина. Не какой-то зверь, который никогда не сможет дать ей жизнь, которую она заслуживает. Он взял ее за руку и вывел из комнаты.

― Я удивлен, что Кэмерон проспал визит социального работника.

― Я тоже, ― пробормотала Руби, крепко цепляясь за руку Линкольна. ― Особенно, с этим ее носовым, высоким голосом.

Губы Линкольна дрогнули.

― То, что ты сказал ей там, это правда?

― О работе, которой у нее не будет?

Когда Руби кивнула, он продолжил.

― Да. Она не работает с детьми или семьями. Такие люди, как она, властолюбивы. Им нравится иметь власть над слабыми. Меня тошнит.

― Спасибо, что пришел мне на помощь, Линкольн. Извини, что переложила ответственность на тебя этим комментарием про жениха, но это было первое, пришедшее мне на ум.

Линкольн хотел притянуть ее к себе и заверить, что она ни сделала того, чего он сам не хотел бы. Что он отдал бы все, чтобы быть нормальным, быть ее женихом. Вместо этого он сказал:

― Все нормально. Ты сделала то, что посчитала нужным. Я не виню тебя за это.

― Я бы хотела поплавать в бассейне, пока Кэм спит, ― внезапно объявила Руби, застав Линкольна врасплох. ― Присоединишься ко мне?

Мысль о том, что Руби увидит его лицо снаружи в ярком свете дня, не понравилась Линкольну. Но умоляющий взгляд в ее глазах поставил точку в его сомнениях.

― Конечно.

Руби усмехнулась.

― Отлично. Бери шорты, и встретимся там.

У Линкольна не было шорт. Он никогда не нуждался в них, но он не хотел говорить об этом Руби.

― Хорошо. Дай мне пару минут.

Он подождал, пока она скроется в задней части гигантского дома, прежде чем в два прыжка оказаться на втором этаже. Миссис Туф протирала стол в зале, когда он бросился к своей спальне.

― Все в порядке, мистер Бароне?

Линкольн остановился в своей комнате и повернулся лицом к ней.

― Мне нужны шорты. И быстро.

Брови домоправительницы взлетели.

― Шорты, мистер Бароне?

― Да. Чтобы плавать. И, пожалуйста, поторопитесь. Руби ждет.

Миссис Туф понимающе улыбнулась.

― Передайте мне пару ваших джинсов, я укорочу их.

Линкольн достал пару штанов из своего шкафа и протянул их ей.

― Я очень скоро принесу их вам, ― заверила его миссис Туф и выбежала из комнаты пружинистым шагом.

Сбросив плащ, Линкольн снял рубашку, туфли и штаны. Затем он схватил полотенце и обернул его вокруг талии, ожидая, пока миссис Туф закончит делать шорты. На тумбочке зазвонил телефон. Линкольн поднял его и приложил к уху. Он открыл рот, чтобы заговорить, когда голос миссис Туф прозвучал на линии.

― Резиденция Бароне.

― Привет, Вирджиния, это Стайлс.

Миссис Туф практически промурлыкала.

― Ну, привет, сексуальный. Почему ты звонишь на домашний телефон?

― Я опробовал твой мобильный телефон, ― ответил он с легким нетерпением в голосе. ― Я на рынке, но забыл список. Не могла бы ты мне кратко описать то, что ты хочешь, чтобы я забрал?

Линкольн собирался повесить трубку, когда последующие слова миссис Туф остановили его.

― Потом, но ты никогда не поверишь, что я делаю в данный момент.

― Ты скажешь мне или заставишь угадывать?

Женское хихиканье домоправительницы потрепало нервы Зверя.

― Я делаю Линкольну шорты. Он идет в бассейн с мисс Этвуд.

― Без своего плаща? ― Стайлс казался шокированным, как и Линкольн, услышавший, что они обсуждают его таким образом.

― Да, бедняжка, ― кудахтала миссис Туф. ― Это грустно, если спросишь меня. Девушка явно жалеет его, и я не думаю, что мистер Бароне замечает это. Ему, кажется, нравится проводить с ней время.

Весь воздух оставил легкие Линкольна в одночасье. Он тихонько положил трубку и опустил свой большой вес на край кровати. Как он мог быть таким наивным? Миссис Туф была более чем права. Линкольн был так увлечен Руби, ведь она заставила его что-то почувствовать, поэтому он за деревьями не видел леса. Руби жалела его. Он должен был понять это в первый раз, когда она позволила ему коснуться ее.

Линкольн не мог вызвать желание разозлиться. Он этого заслуживал. Как глупо, что он действительно ожидал, что кто-то такой же красивый и драгоценный, как Руби, почувствует к нему что-нибудь, кроме жалости.

Сэйтен заскулил у дверного проема, очевидно, чувствуя боль своего хозяина. Он забежал в комнату, облизав руку Линкольна, прежде чем положить голову на его бедро.

― Хороший мальчик, ― похвалил его Линкольн, поглаживая макушку животного.

Линкольн поднял свой взгляд на проклятое зеркало перед собой и собственную привлекательную внешность. В нем застыла глубокая печаль, чем дольше он смотрел на свое отражение. Через три дня его надежда когда-либо стать мужчиной, смотрящим на него, исчезнет.

Сэйтен снова заскулил.

― Все в порядке, мальчик, ― мягко произнес Линкольн. ― Ступай, ложись.

Волк потрусил к коврику у подножия кровати и опустил на него свое гигантское тело.

Линкольн не был уверен, как долго он просидел там, частично скрытый опущенным пологом своей кровати, прежде чем голос Руби проник в его мучительные мысли.

― Линкольн?

Сэйтен зарычал.

Линкольн схватил плащ, набросил его на плечи и закрыл свою отвратительную голову.

― Почему ты сидишь здесь в темноте? ― мягко спросила Руби, не обращая внимания на рык волка. ― Все хорошо?

Живот Линкольна сжался от страха. Он не мог смотреть на нее. Не сейчас. Не после того, как выступил в роли влюбленного дурака. Он никогда не сможет вынести жалость, которая, как он знал, будет в ее глазах.

― Я в порядке. Уходи.

Она сделала еще один шаг вперед.

― Нет, пока я не узнаю, что с тобой все в порядке.

― Я сказал, убирайся! ― взревел он, кинув взгляд в ее сторону.

Но в ее прекрасных глазах не было жалости... только решимость.