— Я была захвачена моментом.

— Да, конечно, — он усмехнулся.

— Это больше не повторится.

— О, еще как. Наши гостиничные номера рядом друг с другом, — Кассиан едва поднял глаза, когда официантка предложила ему горячее полотенце.

Я сжала свое в кулаке, тепло обжигало сквозь несколько слоев шока. В моей голове промелькнул образ — обнаженный Кассиан, стучащий в мою дверь. В мою комнату никому не разрешается входить без предупреждения. Мы были бы заперты, и я не смогла бы отказать ему…

Сидеть рядом с ним было настоящей пыткой.

— Я сяду на другое место.

— Увидимся.

Кассиан смотрел, как я протискиваюсь мимо его ног и иду по проходу. Спальня была впереди, но к черту всё. Я села рядом с Квентином.

— Приветик, — молодой телохранитель снял наушники и просиял.

— Ничего, если я посижу здесь? Кассиан меня достает.

— И меня, — Квентин нажал на кнопку айфона, выключая музыку. — И что же он теперь сделал?

— Как обычно.

Квентин откинулся на спинку, его рубашка на пуговицах мятой, а песочные волосы взъерошены. Он был воплощением непринужденной привлекательности. Выглядел сексуально даже в толстовке и рваных джинсах. Красивый и приятный. Убийственная комбинация, но не для меня.

— У Кассиана палка в заднице, — протянул Квентин, не потрудившись понизить голос. — Тебе повезло, что ты не живешь с ним. Он постоянно обвиняет меня в том, что я оставил окно кухни открытым.

Парни такие странные.

— Окно?

— Он чертов параноик. Мол, я все понимаю. Я воевал. Я прошел через ад. Бывали приступы паники в продуктовом магазине из-за этого. Мне gjтребовалось много времени, чтобы привыкнуть к нормальной жизни, но Кассиан не бывший военный. Какое у него оправдание?

Я взглянула на Кассиана, который стоял к нам спиной.

— Его шрамы.

— Ты знаешь, что случилось?

Я покачала головой, решив не рассказывать ему о сестре Кассиана. Это был не мой секрет, чтобы им делиться.

— Он почти не разговаривает.

— Знаю, — проворчал он. — Самый скучный в мире сосед. Ему нечего сказать, он только орет за то, что я ем его еду. Я никогда не видел, чтобы он проявлял интерес к тому, кого охраняет, — электрический взгляд Квентина заплясал по мне. — Не то чтобы я его виню. Ты, наверное, всем нравишься.

— Ты тоже, Кью, — страх пронзил мой позвоночник, когда сиденья затряслись от движения самолета. — Черт.

— Постарайся расслабиться. Не волнуйся.

Я стиснула зубы и закрыла глаза, сосредоточившись на протяжном голосе Квентина.

— Кстати, в Колумбию приезжает группа «Флит Фокс».

К ужасу присоединилась искорка возбуждения.

— Я люблю их. Они на гастролях?

— Да. Я взял билеты. Мы могли бы пойти вместе.

— А как же Кассиан?

— Мы ему ничего не скажем. Иначе этот ублюдок помешает нам.

Сомнение шевельнулось в моей груди, когда я встретила взгляд старшего телохранителя. Он нахмурился. Словно прочитал мои проклятые мысли.

— Даже не знаю, — новая волна истерики заглушила все мысли о «Флит Фокс», когда мы набрали скорость. — Это безумие.

Тихий смешок Квентина усилил мою тревогу, затем он сжал мою ладонь. Мозолистые пальцы коснулись моих, кожа была мягче, чем у Кассиана. И все же это был спасательный круг, за который я ухватилась.

Моя спина вдавилась в подушку, когда самолет рванулся вперед. Колеса оторвались от взлетно-посадочной полосы, самолет взмыл в воздух под острым углом. Я съежилась от внезапного падения давления с земли, вес прижал меня к сиденью. Затем мы исчезли в тумане, гнетущая белизна поглотила крылья.

Все было не так уж плохо.

— Извини, — дрожа от адреналина, я встала и попыталась не хныкать, как слабачка. — Мне нужно под одеяло.

— Увидимся.

Мои ноги были как желе, когда я прошла мимо диванов и открыла дверь в круглую комнату, украшенную кремовым и золотым. Плюшевый ковер вел к матрасу на платформе, покрытому белоснежным одеялом и подушкой. Вдоль стен скользили выдвижные ящики, заканчиваясь двумя тумбочками из красного дерева с прикрученными лампами. Это было лучше, чем мой старый дом в Конкорде. Примыкающая ванная комната с душем была выложена плиткой из песчаника. Даже после нескольких лет жизни в особняке богатство все еще казалось странным.

Я закусила губу, просматривая новости на телефоне. В одной статье мой отец осуждал конгрессмена, обвиненного в мошенничестве. Обвинения против него включали в себя выкачивание средств из его предвыборной кампании для оплаты роскошных автомобилей, щедрых отпусков и жизни на полную катушку, оплачиваемых избирателями Охиоана. Я заблокировала телефон и убрала его.

Я бросила свою потрепанную сумочку на кровать и села, пытаясь справиться с нервами. Мои чувства к Кассиану были глубоко уязвлены. Я не могла перестать хотеть его, но должна была. Мы с ним обречены на катастрофу. Я знала, что с этим лучше не связываться.

Он был слишком темным. И напряженный.

Я постучала по подушке, когда еще больше прилагательных полезло в голову. Горячий. Очаровательный. Великолепный.

Кто-то прочистил горло.

Я резко обернулась. Я так растерялась, что не заметила, как открылась и закрылась дверь.

Кассиан стоял внутри, его рубашка была не заправлена в штаны, а глаза горели. Он прижал палец к пухлым губам и ухмыльнулся. Его колено погрузилось в матрас, а рука оказалась в опасной близости от моей ноги.

Я натянула простыни на свое тело.

— Что ты делаешь?

— У нас с тобой химия. Мы — два фейерверка, врезающихся друг в друга, — Кассиан впился в меня взглядом, который вызвал желание между моих ног. — Я хочу тебя каждый день и ночь, пока не закончится мой контракт. Не делай вид, будто ты не захлопала ресницами в ту же секунду, как я пришел. Булочки. Проклятый пирог. Тебе нужно было задобрить меня, чтобы я стал твоим фальшивым парнем.

Слышать его грубое мнение было больно. Кассиан все неправильно понял. Я делала все это, потому что он мне нравился.

— Я тебя нисколько не виню, — улыбка прорезала ямочки на его красивом лице. — Но я делаю еще один шаг вперед. Я хочу большего. Твои сиськи в моих руках. Твой рот на моем члене. Тебя.

Я девственница.

Скажи ему!

— А если я откажусь?

— Тогда найди другого человека, который будет разбираться с Трэвисом. Мы заключили сделку?

— Нет! — я изо всех сил пыталась вымолвить хоть что-то. — Я не готова прыгнуть в постель с каким-то случайным чуваком.

Он приподнял бровь.

— Мы уже несколько недель тусуемся вместе.

— Это не значит, что мы не чужие.

— Это будет интрижка. Секс без обязательств, — уточнил он. — В обмен ты получишь меня. Когда захочешь. Плюс, я помогу с твоей семейной драмой.

— Это звучит грязно.

— Это разумно.

— Нет. Если это соглашение об одолжении, я ухожу. Я не шлюха.

— Конечно, нет. «Солнце» звучит как имя стриптизерши? — Кассиан потрогал меня за подбородок. — Я сказал, что мне нужно. Теперь твоя очередь.

— Я хочу этого, но… — сказала я, протягивая к нему руку. — Никаких обменов. Никакого бартера.

Его глаза заблестели.

— Вполне справедливо.

— И если мы согласимся, ты никогда больше не сможешь быть рядом с моей матерью и Трэвисом.

— Что… почему?

— Потому что это неправильно.

Он смущенно наморщил лоб.

— Я предлагаю свою помощь.

— Нет… — я с трудом сглотнула, набираясь храбрости. — И я не позволю тебе испортить мой первый раз.

Кассиан слегка отстранился, впитывая мое признание.

— Ты девственница.

— Да.

Мой голос был тихим, почти шепотом, но он услышал меня.

Кассиан подошел ближе. Его бедро коснулось моего, рукой он коснулся моей щеки.

— Зачем мне портить твой первый раз? Я не чудовище.

— Я знаю, но я не хочу, чтобы всё это было связано с моей семьей.

— Я помогал тебе раньше.

— Да, но это было против твоей воли. Я не буду обязана парню, который спит со мной.

— Ты серьезно? — его голос потемнел. — Зачем тебе усложнять что-то? Нас влечет друг к другу. Защищать тебя — моя работа.

Это был не тот ответ, который я хотела услышать, и мы оба это знали.

— Таковы мои условия. Либо да, либо нет.

— Ты что, шутишь?

— Делай выбор.

— Это несправедливо, — прорычал он. — Я должен поставить под угрозу твою безопасность, а ты ничего?

Я улыбнулась.

— В любом случае, я выиграю.

— Нет, если кто-то ранит тебя.

— Кью пойдет со мной.

— Квентин, — Кассиана ноздри раздувались. — Слабое утешение.

— Он всегда был профессионалом. Ему я полностью доверяю.

— Он спасал твою гребаную жизнь?

— Я делаю это не для того, чтобы наказать тебя, Кассиан. Я сама о себе позабочусь. Я не буду привязываться к мужчине, который не хочет отношений.

Он склонил голову и нахмурился, глядя на мое одеяло. Наконец, он встретился со мной взглядом.

— Я согласен.

—Ты… ты согласен?

— Да, — он тяжело сглотнул, его кадык дернулся. — Хорошо, что ты понимаешь, что я никогда не полюблю тебя.

Это поразило меня сильнее, чем я ожидала.

— Меня это устраивает. Я не хочу любви.

Его брови изогнулись дугой.

— Неужели?

— Любовь погубила мою маму. Испортила ее отношения со мной и может сделать ее бездомной.

Кассиан несколько мгновений молчал, а потом пригладил волосы.

— Вау…

— Что?

— Любовь случается. Ты не можешь контролировать, когда и как, — он засмеялся, качая головой. — Ты думаешь, будто это инфекция, которая нуждается в антибиотиках, и это только доказывает, насколько ты глупа. Это так не работает.

— Если это правда, откуда ты знаешь, что ты не влюбишься?

Кассиан выглядел ошеломленным.

— Я не способен на это, но ты да.

— Вот это аргумент, — иронично ответила я.

— Все это дерьмо, творящееся с твоей мамой, не случится с тобой.

— Кассиан, я видела, что может произойти. Нет, спасибо.

— Это так цинично, — прошептал он. — Солнышко, это на тебя не похоже.

— Прекрати называть меня этим дурацким ласкательным прозвищем. И хватит говорить за меня.

— Все, что ты сказала противоречит твоей природе, — но это, казалось, совсем не беспокоило его, потому что он стянул простыни с моего тела и наклонился ко мне. — Кто знал, что у этой пурпурноволосой цыпочки есть темная сторона?