Глава 8

ЭЛЛИ

Два дня спустя Мони наконец дает мне разрешение отправиться в путешествие. Моя рука все еще на перевязи, но локоть чувствует себя намного лучше. Настолько лучше, что мне хотелось бы знать, что именно содержится в этой ужасной зеленой мази. На Земле я, скорее всего, ходила бы в гипсе или что-то в этом роде, но сейчас моя рука чувствует себя достаточно хорошо, чтобы я больше не испытывала колющую боль каждый раз, когда делаю что-то простое, например, переодеваюсь.

Терекс вел себя как настоящий джентльмен, помогая мне надевать и снимать одежду. Он больше не целовал меня, но его взгляд постоянно опускается на мои губы, что я допускаю, что он этого хочет.

Не знаю, почему он колеблется. Может, он ждет, что на этот раз первый шаг сделаю я?

Я позволяю своему взгляду скользить по его телу, пока он готовит свою мишуа к путешествию. Дераз и Асроз едут с нами, и они седлают своих мишуа — Асроз объясняет процесс Неваде, которая кивает, внимательно слушая. Она попросила себе мишуа, но ей сказали, что звери не терпят, когда на них ездят женщины, если только они не привязаны к другому мишуа, и путешествие будет слишком долгим. Глаза Невады с вызовом сузились, когда она посмотрела на мишуа, пасущихся в своих загонах, и, увидев выражение ее лица, Терекс зарылся лицом в мои волосы, его плечи затряслись от смеха.

Невада, кажется, шокирует и забавляет браксийцев, которые не знают, что делать с женщиной, которая носит мужские штаны и меч. Алексис становится завсегдатаем на кухне, где она изучает различные виды приготовления здешней пищи, в то время как Вивиан подружилась с одной из швей, громко заявляя, что платья, которые она создала, самые привлекательные.

Вчера Терекс устроил мне экскурсию, показав большие общественные зоны, где люди собираются, чтобы потусоваться, поесть и даже искупаться. Первое, что я заметила? Мужчин в десять раз больше, чем женщин.

— Почему здесь так мало женщин? — спросила я Терекса.

— Мы не знаем. Что-то на этой планете негативно по отношению к самкам. Все племена борются за продолжение рода, и с каждым годом рождается все меньше самок. У нас низкий уровень рождаемости, а вуальди продолжают плодиться и размножаться.

Я повторила это Алексис, которая нахмурилась и что-то пробормотала вслух.

— Что-то в воде? Какой-то недостаток питательных веществ? Что могло вызвать такое по всей планете? И что эти ребята подразумевают под всей планетой? Не похоже, что они обладают высокими технологиями. Действительно ли они знают, что это происходит повсюду? Или же только в их уголке мира?

Я пожала плечами, оставив ее бормотать.

***

— Ну что, ты готова?

Я поворачиваюсь и вижу, что Невада улыбается мне.

— Ага. Терекс нашел мне еще кое-какую одежду и сказал, что у него есть все, что нам нужно. Ты выглядишь счастливой.

Она кивает.

— Так и есть. Знаешь, какое это облегчение — чем-то заняться?

— Знаю. Ты действительно думаешь, что мы их найдем?

— Я верю, что мы найдем их. И не отступлюсь.

Ее уверенность заразительна, и я киваю, когда Терекс возвращается, готовый подсадить меня на мишуа. Кажется, что половина племени собралась, чтобы проводить нас, и даже Ракиз стоит поблизости, увлеченный разговором с Деразом.

Ракиз хлопает Дераза по спине и кивает Терексу и Асрозу. Как только все садятся, его темный взгляд изучает нас.

— Хорошего путешествия, — говорит он, и мы трогаемся, мишуа толкают друг друга, явно взволнованные тем, что выбрались из загона.

Терекс наклоняется вперед и шепчет мне на ухо:

— Я захватил для тебя мазь, — говорит он.

— О, у меня тоже есть. Мони сказала, что теперь мне нужно пользоваться ею только два раза в день.

— Я не о том. Я про ту, что для твоих бедер. Я был бы счастлив позже помочь тебе ею воспользоваться, — говорит он низким и многозначительным голосом.

Я краснею, ерзаю, и мои бедра напрягаются. Мишуа фыркает, и я заставляю себя расслабиться.

— Вообще-то, — говорю я, — это уже не проблема.

Я приподнимаю свое длинное платье, демонстрируя кожаные штаны, как у него. Я украла их и отдала Неваде, которая уговорила одну из швей сшить такие же для меня.

Терекс рычит у меня за спиной, и я смеюсь, поворачиваясь и встречаясь с ним взглядом.

— Мне нравится, как они на тебе смотрятся, — говорит он. А потом, наконец-то, целует меня в губы, притягивая ближе. Его губы прижимаются к моим, язык ласкает, и я вздыхаю у его рта.

Мои глаза встречаются с глазами Алексис, и она улыбается мне.

«Снимите комнату», — говорит она одними губами, и я снова смеюсь.

Да я бы с удовольствием.

Иногда Алексис напоминает мне Амелию, с ее длинными прямыми светлыми волосами и ледяными голубыми глазами. Но потом она делает смешной вульгарный комментарий или замечает, что мне нужны обнимашки, и я вспоминаю, что она совсем не похожа на мою сестру.

Терекс нежно целует меня в шею, а затем поворачивает мишуа, следуя за остальными.

За последние несколько дней я была одержима идеей ощутить мощное тело Терекса надо мной, подо мной, позади меня, практически любым способом, которым я могу его получить. Я фантазирую о нем, отчаянно желая ощутить на себе его руки. Если не считать нашего поцелуя в то первое утро, он был осторожен, едва касаясь меня. Не знаю, то ли это из-за моей руки, то ли из-за того, что в тот день я напугала его своими слезами.

Одно можно сказать наверняка: как только я избавлюсь от перевязи, я соблазню этого инопланетного воина. Как только мы найдем Чарли и остальных, мы придумаем какой-нибудь план, как вернуться домой. А это значит, что у меня может быть всего несколько недель или даже дней с мужчиной, который заставляет меня чувствовать так много.

Даже если мы проведем вместе совсем немного времени, я сделаю так, что это будет нечто. Я никогда раньше не чувствовала ничего подобного. Конечно, у меня были увлечения, но Терекс — другое дело. Терекс заставляет меня чувствовать себя защищенной, но при этом еще и привлекательной, и сексуальной.

Я не знаю, что в нем такого, что заставляет меня чувствовать, будто он никогда не причинит мне вреда, но с момента нашей встречи я чувствовала себя в безопасности.

Весь день я то и дело дремлю, привалившись к Терексу. В то время как штаны облегчают поездку, мои мышцы все еще болят, когда мы, наконец, останавливаемся на ночь. Ребята разбили лагерь у извилистой реки. Невада наблюдает, как они разводят костер, а мы с Алексис снимаем обувь и мочим ноги в реке, визжа от холодной воды.

По словам Терекса, нам повезло, что мы остановились здесь именно сейчас. Случись это немного ранее, и на морозе мы бы не побегали босиком. Я вздрагиваю от этой мысли и плещу немного воды на лицо, прежде чем мы возвращаемся к месту нашей стоянки.

— Скажи мне, — говорит Невада, когда мы все едим у костра. — Как ты думаешь, что вуальди сделали с другими женщинами?

Я напрягаюсь от этой мысли, и Терекс потирает мои плечи. Он сидит позади меня, подавая мне лучшие кусочки того зверя, которого они поймали ранее. Мясо идеально приготовленное, и я не могу не задаться вопросом, есть ли у пропавших еда.

Или они сами стали едой.

Я отгоняю эту мысль, но качаю головой, когда Терекс предлагает мне еще еды. Я больше не голодна.

Асроз прочищает горло.

— Мы уже думали об этом. Обычно вуальди воспринимают самок как свежее мясо, — откровенно говорит он, и я делаю глубокий вдох, стараясь не блевануть.

— Но эти вуальди выглядели иначе, — хмурится он.

Дераз кивает.

— Они были одеты по-другому и выглядели почти цивилизованно.

— Что это значит? — спрашивает Алексис.

Асроз пожимает плечами.

— Самки высоко ценятся на этой планете. Если вожак их стаи сумеет преодолеть свои основные инстинкты, он сможет продать самок за большие деньги, чем его стая когда-либо надеялась увидеть за всю свою жизнь.

Я напрягаюсь при этой мысли, и вдруг у меня раздается голос аукциониста на той ужасной планете, а перед глазами — веселые, насмешливые глаза толпы, когда нас всех продавали.

— Будем надеяться, что это так, — говорит Невада, и Асроз кивает.

— Не так уж много таких мест, где самки могут быть проданы. Если бы Ракиз узнал о таком месте… — он замолкает, и Дераз смеется.

— Он пошлет наших лучших воинов, чтобы уничтожить всех вуальди в поле зрения и забрать самок себе.

Лицо Невады ясно говорит о том, что она думает об этой идее, и Терекс напрягается позади меня.

— Ракиз предан нашему племени, — говорит он ей. — Нам нужны самки, чтобы оно продолжало расти по численности. Но еще он хороший мужчина, — его голос смягчается. — Он никогда не допустит, чтобы самки подвергались насилию.

Невада хмуро смотрит на него, но поворачивает голову, задумчиво глядя в ночь.

ТЕРЕКС

Я просыпаюсь, мое тело напряжено от желания, когда Элли ерзает рядом со мной, двигая своей задницей, пытаясь ближе придвинуться ко мне в поисках тепла.

Я закрываю глаза, пытаясь взять свое тело под контроль.

Последние несколько дней — находиться так близко с моей крошечной самочкой — стали для меня настоящей пыткой. Но я не прикоснусь к ней, пока она не перестанет страдать.

Отчасти я жду. Жду, когда Элли поцелует меня, чтобы показать, что она действительно хочет меня. Я ловлю ее взгляд, скользящий по моим губам, ее жаждущий взгляд, скользящий по моему телу, когда она думает, что я не вижу.

Моя Элли застенчива и не уверена в себе. Я нахожу это любопытным и удивительно очаровательным.

Я буду ждать столько, сколько ей нужно.

Я застонал, когда Элли снова пошевелилась, а затем перевернулась, осторожно держась за руку. К счастью, с каждым днем она причиняет ей все меньше и меньше боли.

— Доброе утро, — говорит она.

— Доброе утро, — хрипло отвечаю я.

Она улыбается, и мне хочется просыпаться так каждый день. Ну, может быть, не каждый день. Иногда мне хотелось бы проснуться с женской рукой, обхватившей мой член. В другие дни я хотел бы разбудить ее, облизывая ее лоно, пока она не закричит мое имя.