Глава 12

Часом позже Мэри Энн обосновалась в местечке под названием «Бобовый провод». Если не обращать внимания на бредовое название, то место ей нравилось. Уютное интернет-кафе с мягкими диванами и круглыми столиками, а также с перегородками с множеством подключаемых модулей по обе стороны.

Она сделала вид, что отпивает моккачино — потому что если бы пила на самом деле, ее бы вырвало. Человеческая еда больше не для нее, только магия и чужие способности. Не то чтобы она была огорчена. Она просто была вне себя от огорчения!

Как бы то ни было. Напиток был «оплачен» Такером.

Его версия «дай мне с этим разобраться» заключалась в создании иллюзии, так чтобы девушка за стойкой — та, что улыбалась и флиртовала с ним и Райли в крайне раздражающей манере — подумала, что ей уже дали двадцатку, когда на самом деле Такер всего лишь вручил ей немного воздуха.

Райли высказал вслух свое негодование. Такер взглянул на него и ответил:

— Серьезно, Мухтар? Ты украл для Мэри Энн ноутбук, а теперь критикуешь мои методы? Серьезно?

— Да, серьезно.

— Моя жертва хотя бы не будет рыдать всю ночь из-за того, что потеряла десять страниц реферата на книгу.

— Посмотрите, какой благодетель нашелся, — усмехнулся перевертыш.

Когда-то — да хотя бы час назад — ее еще волновали эти их вечные перебранки. Но сейчас? Просто фоновый шум. Она была занята.

Разумеется, они спорили, кто из них должен сесть рядом с ней.

Она была польщена, и в то же время оскорблена, потому что они просто мерились письками, а не по-настоящему хотели быть ближе к ней. Райли победил. Еле-еле. И только потому, что сделал Такеру подножку, и тот упал лицом в заляпанную кофе плитку на полу.

В итоге перевертыш сидел с ней, откинувшись на спинку дивана, вытянув руку за ней, а Такер сидел напротив, бросая сердитые взгляды. Мэри Энн продолжала притворяться, что пьет моккачино, вдыхая потрясающий аромат, и искала информацию о брате Дэниела Смарта — Роберте.

— А знаешь, — сказал Такер, — я ведь очень хорошо себя вел, когда были только я и Мэри Энн. Это ты все время портишь мне настроение, Барбос.

— Сделаю вид, что я тебе поверил.

— Это правда, — вмешалась Мэри Энн, не отрывая взгляд от экрана. — Как я подавляю способности Эйдена, находясь рядом с ним, так я подавляю и зло в Такере.

— Я бы поспорил со словом «зло».

— А ты, — продолжила она, игнорируя демона, — подавляешь мою подавляющую способность.

— Бедняга Такер, — глумился Райли. — Не может справиться с тем, что он плохой мальчик.

— А тебе плевать, что я продолжаю называть тебя собачьими кличками, а, Макс?

Такер, очевидно, дулся от негодования.

— Нет. И между прочим, Максом зовут моего брата.

— Погоди, — Такер наклонился вперед, губы изогнулись в усмешке. — Твой брат — волк-перевертыш, и его зовут Макс?

— Ну да. И что?

— То есть ты не знаешь, что это типа самая популярная собачья кличка года?

— А ты у нас что, ходячий сборник статистики?

Нахмурившись, Такер запустил пальцы в свои волосы.

— Если ты не будешь реагировать нормально на оскорбления, то мне здесь делать нечего. Сначала я назвал тебя Барбосом — ноль реакции. Потом Максом, и ты поправил меня. Отсталый какой-то, — поднялся он с диванчика. — Я пойду на улицу. Покурю. Может даже выпью.

— Не заколи там никого, — сказал Райли, помахав на прощание.

Его лицо потемнело.

— Тебе есть что добавить по теме нашего разговора, Мэри Энн?

— Круто, — сказала она невпопад, уже не слушая их.

Он тяжело выдохнул.

— Найдите меня, когда закончите.

— Конечно, конечно, — уверил его Райли и помахал, чтобы тот поскорее уходил.

Такер стремительно вышел из кафе, колокольчик звякнул на двери.

— Ну и козел, — пробормотал Райли. — Я убью его еще до того, как все это кончится.

— Круто.

— То есть ты не против?

— Круто.

— Ты ведь ни слова не слышала из того, что я сказал?

— Круто.

Семнадцать лет назад люди еще не писали о каждом своем чихе в Фейсбуке и Твиттере, так что найти Роберта Смарта оказалось чуточку сложнее. Но, кажется, ей удалось кое-что раскопать.

Она нашла новостную заметку о нем, и она вела к другой, а та к следующей и так далее. Каждая была посвящена способности Роберта Смарта находить тела пропавших без вести и общаться с мертвыми. Но ни в одной не упоминалось, что он мог поднимать мертвых. Так что, хотя она и раскопала кое-что интересное, толку от этого было мало. Пока не…

Бинго! История его исчезновения. Ее охватил азарт, пока она вчитывалась в первые строки. Он пропал той же ночью, когда убили его брата. И… ох. Восторг сменился разочарованием.

— Его тело так и не нашли, и он никогда не был женат, — сказала она вслух. — Ни детей, ни какой-либо иной родни, кроме Дэниела и Тони.

Значит, вариант разговора с семьей отпадал. Тоня, наверняка, вызовет полицию, если еще хоть раз увидит Мэри Энн на горизонте.

— Круто, — сказал Райли, передразнивая ее. И тут же на одном дыхании добавил. — А вдруг он там общается с ведьмами и фейри, не думала?

И если у него не было семьи, то каким могло быть его последнее желание? Само собой, не попрощаться с близкими, как хотела мама Мэри Энн. Но что же тогда?

Ей нужно было выяснить. Чтобы покинуть Эйдена, Джулиан должен сделать то, что не успел при жизни и жалел об этом. Но души не помнили, кем они были, пока им кто-то не напоминал. Сейчас она единственная, кто мог бы напомнить Джулиану.

— Мэри Энн, — позвал Райли.

Что, если она распечатает его (прошлую) историю жизни и зачитает ему?

Может, тогда он вспомнит. Или, может, пора переключиться и начать слежку за родителями Эйдена. Да, вполне возможно. Документы на их дом принадлежали Джо Стоуну. Паула — мама — не упоминалась. Были ли они все еще вместе? Или расстались?

— Мэри Энн?

— Что?

Ах, да. Райли что-то там говорил. Роберт, ведьмы, фейри.

— Разумеется, он не общается с ведьмами или фейри. Он же мертв.

Долгий, затяжной выдох донесся до нее теплым, мятным дыханием.

— Я говорил про Такера.

— Оу. Ну тогда пойди сходи за ним. Прибей. Или как хочешь. Пожалуйста. Мне нужно пару минут покоя.

Секунда оглушающей тишины.

— Ты пытаешься прогнать меня?

— Да, но почему-то не получается.

Удивительно мозолистые пальцы взяли ее за подбородок и развернули лицом к нему.

— Мэри Энн? — его глаза блестели от веселья.

— Что?

— Ты такая сексуальная, когда чем-то увлечена, — говоря это, он наклонился и поцеловал ее. Прямо там, на виду у всех, он просунул свой язык в ее рот. Теплый, влажный, вкусный — все как она помнила.

Ей никогда не нравилось проявлять чувства на публике, но тело само прижалось сильнее, руки обернулись вокруг его шеи, пальцы зарылись в его волосах.

Он мастерски умел двигать языком. Знал, как надавить, как расслабить, как забрать ее дыхание и отдать свое. И тепло — ей всегда его мало. Она крепче вжималась в него, так близко, что чувствовала, как его сила перетекает ей в рот, вниз по горлу и дальше закручивается в животе.

Ей было знакомо это ощущение.

Паника охватила ее, и она вывернулась из его объятий. Они оба тяжело дышали, но Райли весь вспотел. Ее сердце забилось чаще, и она выпалила на одном дыхании:

— Я чуть было не покормилась тобой.

— Знаю, — он не звучал расстроенно, и это поразило ее.

— И ты не оттолкнул меня? Идиот!

Уголки его губ приподнялись.

— Мне нравилось то, что мы делали.

Ему весело? Идиот — это слишком мягко сказано. Что и требовалось доказать. Именно из-за этого она сбежала от него. Он не парился о своей безопасности.

Сердито глядя на него, Мэри Энн ногами вытолкала его. Прямо с дивана. Он приземлился на задницу, крякнув от неожиданности.

— Убирайся отсюда, пока я… пока я не… ударила тебя по яйцам!

Он ухмыльнулся еще больше и, не спеша, поднялся.

— Пойду найду ведьму. Если ты голодна, то можешь…

Ее злость как ветром сдуло. Он пытался позаботиться о ней. Как она могла на него злиться?

— Я не голодна.

Не совсем. Пока что.

— Ты же знаешь, что случается, когда ты долго… не ешь. Просто позволь мне…

— Нет, — да, она знала, что случается. Ей становилось плохо. Хуже, чем когда-либо в жизни. — Я в порядке.

Она не хотела, чтобы он связывался с ведьмами и рисковал попасть под проклятье — хотя заклятье импотенции, которым он запугивал Такера, могло бы пойти им обоим на пользу. И она совершенно точно не желала стать виновницей еще одной смерти.

— Ведьмы хотели уничтожить тебя. Теперь ты можешь уничтожить их первой.

Технически да, может. Когда ее голод становился настолько сильным, что она больше не могла терпеть эту боль, она кормилась без раздумий. Сначала ведьмы, потом фейри, но когда-нибудь ни одной из этих рас не будет достаточно. Она будет жаждать других. Вампиров, перевертышей. Даже людей. Но в таком состоянии, как сейчас, — только отчасти голодная — она должна прикоснуться к ведьме, чтобы покормиться, а ей не хотелось приближаться к ним без острой необходимости. По всем уже перечисленным причинам, а также потому, что ей, по правде говоря, нравились некоторые из них.

Две ведьмы — Мария и Дженнифер — могли убить ее уже десяток раз. Но не стали. Вместо этого они с ней поговорили и ушли. Она чувствовала себя несколько обязанной им.

— Сходи за Такером, пока я не решила перекусить тобой, — сказала она. — Постой. Сначала скажи, что ты говорил про черную ауру Тони.

Он нахмурился, вновь скользнув за столик.

— Обычно это значит, что хозяин ауры скоро умрет. Но ее черный как будто уже давно с ней, выцвел до сероватого. Я уже видел раньше такие ауры, обычно на людях, которые каким-то образом обманули смерть с помощью магии или которые были прокляты на очень, очень долгий срок.

Получается, это случилось бы тогда с аурой Эйдена? Медленное угасание, даже гниение?

— Так ее жизнь была магически спасена? Или ее кто-то проклял? Что из этого?

— Я не знаю. Не почувствовал магического фона от нее, — пожал он плечами. — Но это может означать, что проклятье настолько вросло в нее, типа в легкие или в сердце, что никто не сможет его почувствовать. Или, возможно, никакой магии не было.