— Полагаю, так ты оправдываешь себя каждый раз, когда ты причиняешь кому-то боль.

Его демонический глаз дернулся.

— Твоего друга нужно было устранить. Я позволил ей это сделать. Какие тут могут быть оправдания? Что я сделал не так?

Они не будут дискутировать об этом сейчас. Вряд ли кто-либо из них сможет переубедить другого.

— Райли совершил ошибку, поверив тебе, и вот куда его это привело. Уверяю тебя, я дам тебе достаточно веревки, чтобы ты мог повеситься, но не больше.

— И это значит?..

— И это значит, что либо она возвращается ко мне в целости и сохранности, либо я тебя из-под земли достану, и смерть твоя будет мучительной.

Такер прыснул, ни капли не впечатленный угрозой.

— Райли уже пообещал мне мучительную смерть. И знаешь что? Я его предупреждал. А он не послушал. Это все его вина. Так что давай заканчивать трепаться и возьмемся за дело. Я вытащу твоих друзей, а ты моего брата. Вот такой уговор.

Прежде чем Эйден успел ответить, Виктория сказала:

— Я буду в порядке, — она встала между ними и слегка улыбнулась Эйдену. — Кроме того, со мной будет Натан. Он не даст Такеру сделать лишнего шага.

Эйден не стал отмечать, что Натан никак не сможет остановить Такера, если тот начнет создавать иллюзии.

Он поцеловал ее, быстро и жестко.

— Делай, как считаешь нужным, но обязательно вернись.

Ее зрачки расширились, черный цвет поглотил голубой, и Эйден знал, что она поняла его правильно. Если ей понадобится разорвать несколько глоток, чтобы вырваться невредимой, она просто возьмет и сделает это.

— Так мы идем или как? — выпалил Такер.

— Идем, — ответила Виктория, не отрывая глаз от Эйдена. А потом развернулась, и все трое пошли в больницу, исчезая за ее дверьми.

Эйден остался на парковке, один на один со своими тревогами и сожалениями. Они не помогут ему украсть машину, так что он запихнул их куда подальше и начал осматриваться.