ГЛАВА 15

КРЕДО

Пити, Десантос и Байа сидели на полу ангарной палубы, а Моп предпочел устроиться на корточках. Вместе они обсудили аспекты миссии — стратегию, критические точки, непредвиденные обстоятельства, выбор оружия и так далее. Мэтт, услышав план, сел с ними, но мог только смотреть на пол перед собой.

Он согласился, поэтому миссия была официально запланирована на следующую ночь. Рэндалл присоединился к ним на ангарной палубе, в пункте сбора, который теперь был закреплен за ними, и рассмотел ключевые аспекты миссии. Он провел с ними время, обсуждая «ловушку», как они все называли план, и ушел, чтобы позаботиться о своей части миссии. Теперь, после первого брифинга, реальность надвигающихся событий начала доходить до сознания Мэтта. Он находился в некотором шоке. Мэтт уставился в пол, размышляя, действительно ли он к этому готов, какими бы не были правильными его намерения.

Мэтт даже слушал остальных ребят, но Моп, который был рядом с ним, в какой-то момент положил руку на спину Мэтта, наклонился и прошептал ему на ухо:

— Помни, что я сказал. Ты наша миссия, Мэтт. А теперь слушай внимательно.

Моп поднялся и встал в жесткую позу, решительно посмотрел перед собой. Для Мэтта это выглядело так, будто двухтонный грузовик с цементом мог удариться в Мопа, и тот не сдвинется с места.

— Огневая группа! — громко рявкнул Моп.

Мэтт аж подскочил.

Без каких-либо аргументов, обсуждений, смущенных взглядов или колебаний остальные три члена команды вскочили и оказались в той же позиции, что и Мэтт.

— Огневая группа! Кто мы? — глубокий голос Мопа раздался по аграрной палубе.

Все четверо в унисон прокричали:

— Мы — команда 8 морских котиков!

— Огневая группа! Наше кредо? — закричал Моп. Его голос привлек внимание всех на палубе.

И снова все четверо ответили в унисон.

— Мы команда 8 морских котиков! Мы существуем для выполнения нашей миссии, для борьбы за наших братьев и защиты страны! До последней пули! До последнего вздоха! Мы не подведем!

Когда все закончилось, они неподвижно застыли, устремив взгляды прямо перед собой. Мэтт наблюдал за ними, чувствуя себя при этом странно. Он чувствовал неловкость. В их словах и лицах не было ни малейшего намека на сарказм, иронию или самодовольство. Они были искренни в каждом слове, произнесенном вслух. Мэтт чувствовал то же, что и вчера, когда Моп говорил о мужестве, вере и доверии. Мэтт наконец-то понял, что именно вызывало у него дискомфорт — он никогда не был предан чему-либо в своей жизни до такой степени, как эта команда. У него были удобства и удовольствия другой жизни, но он чувствовал себя беднее. Ему стало стыдно, но в то же время стыд вызвал воодушевление.

Внезапно слова «мы существует для того, чтобы служить нашей миссии» прошли сквозь него. Он понял, что хотел сказать Моп. Если Мэтт не может быть уверен в этих людях, то в чем тогда он может быть уверен?

Мэтт отчаянно хотел не подвести этих мужчин. Он хотел быть достойным риска, которому эти мужчины подвергли себя, чтобы спасти его жизнь, и риска, которому эти мужчины собирались себя подвергнуть снова. Он никогда и ничего не хотел так сильно.

Наконец Моп обратился к команде:

— Вольно. — И все четверо расслабились в своих стойках и посмотрели на Мэтта.

— Моп, Колорадо, Байа, Десантос… — тихо сказал Мэтт. — Клянусь Богом, я сделаю все от меня зависящее, чтобы не разочаровать вас, ребята.

Только Байа решил заговорить.

— У тебя все будет хорошо, Мэтт. И мы будем рядом.

Это было ключевым. Это было самым трудным для Мэтта. План, который предложил Рэндалл, ничего не требовал от Мэтта. Он просто должен был посидеть в определенном кафе, а затем уйти. Но Мэтта больше всего поразило, когда он услышал, что должен остаться в какой-то момент один.

Морские котики будут где-то поблизости, но Мэтт не сможет их видеть. Если бы Мэтт мог их увидеть, то и преступники тоже, и это стало бы провалом. Мэтт должен был верить, как никогда. Но после того, как он услышал их командное кредо, его снова посетила мысль — если он не мог поверить в этих парней, то во что он мог поверить вообще?

Пити, как обычно, удалось сломать напряжение момента.

— Эй, Не Любитель Цыпочек, как насчет небольшой мотивации… завтра, когда все закончится, я позволю тебе сделать минет, как ты просил, а?

Мэтт улыбнулся. Откинув волосы со лба, он ответил Пити:

— Колорадо, мне нужно сделать прививику от столбняка, прежде чем обратить внимание на ту крошечную ржавую канцелярскую кнопку, что у тебя вместо члена.

Пити засмеялся и покачал головой.

— Ладно, мы решим здесь и сейчас раз и навсегда. Ты постоянно говоришь, что у меня крошечный член. Давай посмотрим, у кого тут какой член.

Итак, прямо там, на необхватном пространстве ангарной палубы «Иводзимы», Пити наклонился и стянул штаны и боксеры, и его член, окруженный палящим красным кустарником, оказался на всеобщем обозрении. Находившиеся поблизости сотрудники штаба и обслуживающий персонал начали хлопать и насвистывать. И Пити бросил вызов:

— Ладно, ты большой гомо-мешок, давай посмотрим, что у тебя есть. И сравним с вот этой главной пушкой ВМФ!

Байа и Десантос начали смеяться, и даже Моп слегка улыбнулся.

Мэтт застонал и пробормотал:

— Черт, не могу поверить, что я это делаю.

Он встал, расстегнул штаны и стянул их перед всеми. Десантос и Байа закатились в истерическом смехе, Мэтт развернулся, вытянув руки, предлагая отличный вид всем: специалистам по полету, обслуживающему персоналу, — чтобы все могли разглядеть. Все, кто был достаточно близко, прекратили свои дела, и начали вопить и орать.

Мэтт победил Пити. Даже мягкий член Мэтта был, вероятно, в два раза больше.

Моп протянул руку и с сочувствием пожал плечо Пити.

— Извини, Колорадо, ты проиграл. Знаешь, что это значит…

— Черт возьми! — закричал Пити и посмотрел на Мэтта. — Мария Магадлена, это все твоя вина! — Затем снова посмотрел на Мопа с явным отвращением. — Сколько?

— Колорадо, давай десять.

Мэтт и Пити натянули штаны, но Мэтт не понимал, о чем говорили Пити и Моп.

Моп и Пити отошли на несколько шагов под водонепроницаемое отделение ангарной палубы. Мэтт в замешательстве посмотрел на Десантоса.

— Пити должен десять упражнений. Это вертикальные отжимания. Если ты никогда не видел… то просто наслаждайся.

Пити подошел к стене и встал в стойку на руках, пока Моп помогал ему найти баланс. Как только Пити уравновесил себя, его ноги едва касались стены, помогая удерживать его в вертикальном положении, все начали считать, пока Пити отжимался на руках. Мэтт смотрел с недоверием, с открытым ртом. Он никогда не видел отжимания в вертикальной стойке на руках.

Когда Пити закончил и встал на ноги, Мэтт сказал:

— Это было… потрясающе, Пити!

Но Десантос вдруг произнес:

— Моп, давай теперь ты! Почему бы тебе немного не похвастаться. Покажи нам, как нужно делать.

— Да, присоединяйся, будь добр, — добавил Пити, чуть нахмурившись.

Моп посмотрел по сторонам, потер ладони друг о друга.

— Ладно, по пять.

В отличие от Пити, никто не помогал Мопу, и он не использовал стену, пытаясь сохранить равновесие.

Моп встал в вертикальную стойку, на секунду замер, пока не убедился, что держит баланс. И к полному изумлению Мэтта, Моп слегка пересметил центр тяжести и поднял левую руку над палубой, так что все его тело опиралось на правую руку. В этом положении он начал отжиматься. Пять раз. Закончив с одной рукой, он осторожно перешел на другую, и выполнил еще пять повторений на левой руке. Моп встал, и Мэтт впервые увидел широкую улыбку на его лице. Толпа персонала ангарной палубы и присоединившиеся к ним морские пехотинцы, которые собрались посмотреть на демонстрацию, они все шептались между собой и изумленно качали головами. Мэтт подумал, если бы Моп улыбнулся кому-нибудь вот так в баре, у него не было бы проблем с парнями.

Пити закричал:

— Моп, ну, ты, блядь, и позер!

— Ладно-ладно, достаточно шуток. У нас есть миссия, и нам надо подготовиться. Мне нужно получить детальные изображения для плана. Мэтт, почему бы тебе не расслабиться. Мы найдем тебя позже, когда пойдем обедать.

— Могу ли я сделать пару звонков домой? — спросил Мэтт.

— Я пойду с ним, и через некоторое время догоню вас, ребята, — отозвался Пити.

Пити и Мэтт направились вперед к носу корабля, где находилась комната связи.

— Итак, Принцесса Смазаный Конец (прим. переводчика: очередная игра с фамилией Мэтта. Напоминаю, фамилия Мэтта Goodend.), этот твой приятель позволяет тебе засунуть ту большую штуку, которая у тебя есть, себе в задницу? — спросил Пити.

Мэтт игриво толкунул Пити в плечо.

— Господи, Пити, ты ночами не спишь и придумываешь все это?

Пити пожал плечами.

— Эй, не сваливай все на меня. Это имя я увидел в паспортной табличке у твоей каюты.

Мэтт убрал волосы со лба.

— Иди ты. Это не твое дело, чем я и мой парень занимаемся.

Пити мрачно посмотрел на Мэтта.

— Я приму это как да.

К удивлению Мэтта, Пити не оставил его в комнате связи. Пока офицер связи настраивал аппарат для звонков в Штаты, Пити уселся в запасное кресло и стал ждать. Мэтт не был уверен, что хочет Пити в качестве слушателя его личных разговоров, но, черт возьми, он знал, что его в любом случае прослушивают.

Из-за разницы во времени Брайан только что зашел в офис, когда ответил на звонок.

— Эй, детка! Я рад твоему звонку. Я отправил письмо, но ты, похоже, считаешь, что не стоит мне отвечать.

— Я хочу. Просто сейчас у меня нет такой возможности.

Мэтт закрыл глаза, пытаясь полностью сосредоточиться на голосе Брайана. Он скучал по нему и скучал по дому.

— Я был полусонным, когда ты звонил вчера, но ты говорил немного странно и расстроено. Уверен, что все в порядке?

— Я не могу вдаваться в подробности. Вчера я немного объяснил ситуацию. У меня возникла проблема, небольшая, и… тут морской флот помог мне. Я сейчас с ними.