ГЛАВА 29

Я ЗНАЮ ТЕБЯ ХОРОШО

Мэтт немного замедлил шаг. Если человек, сидевший на его крыльце, окажется не тем, кого он так отчаянно желал увидеть, это его опустошит. А если этим человеком окажется тот, о ком так много думал, он будет нервничать. Что, если Мэтт на самом деле усугубил и без того непростые отношения между Мопом и отцом? Что будет, если это действительно Моп? Более того, теперь, когда он порвал с Брайаном, вероятность того, что Моп, не разделяет чувства, которые Мэтт испытал в ту ночь за пределами Латакии, причиняла боль.

Когда Мэтт был в двадцати метрах от крыльца, голова фигуры повернулась, и Мэтт увидел торчащие уши. Сомнений больше не было.

Моп встал, когда Мэтт шагнул на первую ступеньку своего крыльца, а затем тихо стоял и ждал, выглядя при этом очень серьезно. На нем была тесная серая футболка с надписью «Хилтон Хэд Айленд», джинсы и пара очень старых кроссовок. И, похоже, он не брился все время, пока они были на треннинг-программе. Даже после увиденных в гражданской одежде Пити, Десантоса и Байа Моп казался Мэтту немного странным в джинсах и футболках, но только потому, что это было непривычно. На самом деле, тесная футболка очень хорошо демонстрировала пресс и широкую грудь Мопа.

Выражеие лица Мопа было серьезным, но его голос звучал веселее.

— Привет, Мэтт.

— Привет, Моп. Я… э-э… черт. Я так рад видеть тебя. Все остальные уже уехали. Это был такой огромный сюрприз! Хороший! Почему ты здесь? Я имею в виду, Пити сказал, что ты куда-то уехал. Почему ты не приехал со всеми остальными? Ты хочешь зайти? — Мэтт чувствовал, как его несет, он хотел повернуться и убежать или схватить Мопа и держаться за него.

— Э-э-э … ты непротив, если мы немного прогуляемся? — спросил Моп.

Мэтт согласился, и они пошли по улице, Мэтт бессознательно повел их в парк.

— Я виделся со своим отцом, Мэтт. А что касается парней, я рад, что они уделили тебе немного времени. Но я? Я хотел все твое внимание только для себя. Так что я решил подождать. Как твои дела?

— Ты шутишь? Черт возьми, намного лучше теперь, когда знаю, что у вас все в порядке. Я беспокоился, когда вы молчали.

— Нет, я имею в виду, как дела? Многие люди сталкиваются с ПТСР после того, что случилось с тобой (Прим. переводчика: посттравматическое стрессовое расстройство, оно же: афганский, вьетнамский и т.п. синдром — нарушение работы психики, вызванное разовой или повторяющейся психотравмирующей ситуацией, характеризуется повышенной тревожностью, появлением навязчивых мыслей и страхов). Ты в порядке? Кошмары? Панические атаки? Все эти недели я беспокоился о тебе.

Мэтт почувствовал горько-сладкий трепет от мысли, что Моп думал о нем. Может, это было просто беспокойство, но все равно ему было приятно.

Хотя Мэтт много думал о той ночи в Латакии, он был в порядке. Было страшно, и беспокоил тот факт, что он убил человека, но все равно справлялся неплохо. По большей части, он вспоминал, как Моп вытащил его из фургона и заставил сосредоточиться на своих глазах и дыхании. Мэтт был уверен, что не испытывал никаких тяжелых последствий только благодаря Мопу.

И кошмары ему не снились. Ему снилась пустая комната с открытой дверью. Иногда, находясь в комнате, он слышал шепот, который не мог разобрать, но это никогда не было кошмаром. Ему всегда было грустно во сне, и он чувствовал себя беспомощным, несмотря на открытую дверь. И подумав о сне, он вспомнил, что этот сон не снился ему уже неделю.

— Думаю, все хорошо, Моп. Спасибо тебе. Но со мной правда все в порядке.

Они пришли в парк, концерт все еще продолжался неподалеку. Мэтт хотел все узнать. Незнание разрывало его.

— М-м-м.. Моп? Как прошла твоя встреча с отцом?

Моп задумался на мгновение.

— Он сказал, что ты был у него.

— И? — Руки Мэтта дрожали, но выражение лица Мопа оставалось прежним.

Моп, казалось, не знал, что сказать. Он нервно вытер нос.

— И… и Мэтт… за… черт… впервые, насколько я помню, он не сравнивал меня с Крисом. Он… э-э… он сказал, что я сделал все правильно. — Моп быстро вытер глаза рукавом. — Он сказал, что я сделал все правильно, Мэтт.

От концертной сцены доносилась музыка в стиле кантри-рок.

Облегечение накрыло Мэтта. Повезло, что он ничего не испортил. Он был рад, что отец Мопа все-таки немного услышал его. Никто в мире не заслуживал этого больше, чем мужчина перед ним.

— Большинству людей это может показаться не таким уж большим делом, но это больше, чем я когда-либо получал от него, — сказал Моп.

Моп внезапно остановился и повернулся к Мэтту. Выражение его лица стало еще более серьезным, чем было, и брови сошлись на переносице.

— Мне нужно знать правду кое о чем, Мэтт. Не сомневаюсь, что ты всегда был честен со мной, но ты не представлешь, насколько важен для меня твой честный ответ сейчас. — Мэтт подождал. — Мэтт, правда, что ты сказал моему отцу, что даже если бы я не спас твою жизнь, ты бы все равно уважал и восхищался мной больше, чем кем-либо в жизни?

Мэтт снова почувствовал облегчение. И почему его это беспокоило? Он ответил так, будто ответ лежал на поверхности и был очевиден.

— Ну, да, Моп.

Моп снова сжал губы и посмотрел на Мэтта.

— Я имею в виду, Моп, что ты показал мне, что значит иметь смелость и быть смелым. Ты показал мне, что значит, когда люди, которым ты доверяешь, прикрывают твою спину, и на что ты способен, когда они прикрывают твой тыл. Не думаю, что даже сам мог додуматься до этого. Можно сказать, что произошедшее в Латакии изменило меня, Моп. Но, правда в том, что ты изменил меня. Я все еще Мэтт Гудэнд, но я уже не тот человек, что прибыл в Сирию месяц назад. — Моп продолжал смотреть вдаль, как будто не обращал внимания, но Мэтт знал, что как раз совсем наоборот. — На самом деле, именно то, что ты смог заставить меня увидеть в себе, и знание, что у меня есть такие друзья, как Брет и Джим, помогло мне расстаться с Брайаном на прошлой неделе.

Моп снова посмотрел на Мэтта.

— Ты что?

— Я расстался с ним. Я был идиотом, что оставался с ним так долго. Но лучше отрастить яйца поздно, чем никогда. Мне еще немного тяжело. Я чувствовал слабость, и почти решил позвонить ему, а Брайан снова приполз ко мне сегодня вечером. — Мэтт слегка хихикнул. — Но он испугался кучки придурковатых морских крыс, которые не знают, что стоит позвонить, прежде чем собираешься заскочить в гости.

Похоже, Моп снова не слушал его. Внезапно он посмотрел на Мэтта со странным выражением, которое Мэтт не смог прочитать. Между ними повисла пауза, пока Мэтт пытался понять, о чем думает Моп. Мэтт собирался спросить, когда Моп сказал:

— Мэтт, посмотри наверх.

Мэтт посмотрел наверх. Это была хорошая ночь. Неподалеку продолжался концерт, люди в парке веселились, луна светила, воздух был свежим.

— Да, сегодня хороший день. Луна красивая, но нет звезд, как…

Он опустил взгляд на Мопа, когда тот схватил его голову обеими грубыми руками и крепко поцеловал.

Земля завертелась под Мэттом, он ответил на поцелуй, их языки сплелись, вкус Мопа на языке, его щетина царапала кожу Мэтта. Мэтт чувствовал запах Мопа; темный мужской запах моря и кедра наполнил его и навсегда запечатлелся в воспоминаниях. Руки Мопа скользили дальше, пока полностью не обхватили голову Мэтта. В мире не существовало ничего, кроме губ Мопа, его подбородка, его носа, его крепких рук, его дыхания и этого удивительного запаха. Мэтт обнял Мопа за спину, чувствуя жесткие мышцы под тонкой футболкой. Моп, наконец, отстранился, не убирая рук, нежно держа его, удерживая взгляд Мэтта. Моп смотрел прямо в глаза Мэтту, пытаясь удостовериться, что не переступил черту этим поцелуем, желая увидеть, чувствовал ли Мэтт то же, что чувствовал он. Только когда Моп увидел в глазах Мэтта, что чувство взаимно, он расслабился. Музыка в парке изменилась. Группа начала новую песню, медленную, нежную, пульсирующую. Гитара, скрипка и пианино сливались в одну мелодию, пока вокалист дополнял их трио словами о том, как найти дорогу назад.

Моп прошептал:

— Мэтт, потанцуй со мной.

Мэтт застенчиво улыбнулся.

— Здесь? Сейчас?

Моп почти взмолился:

— Пожалуйста, Мэтт, — пока певец пел позади него:

«… и за то короткое время, что я тебя знаю

Я узнал тебя хорошо,

И времени осталось мало

Найти свой путь

Но я хорошо тебя знаю...»

Мэтт обнял Мопа. Щека к щеке. Они раскачивались в такт песне, Мэтт закрыл глаза и удивился тому, как устроен мир. Мог ли он просить о чем-то большем, чем этот момент?

«…Господь знает, как сложно пытаться удержаться за сознание

Когда ты чувствуешь, как теряешь рассудок.

Подумай обо мне и взгляни на звезды,

И у тебя все будет хорошо.

Просто взгляни на звезды и небо, которое они усыпали собой…»

Мэтт и Моп потеряли себя в нежной мелодии, будто они одни на всем свете. Мэтт почувствовал, как Моп поднял руку к затылку Мэтта и крепко притянул его ближе к себе. Они покачивались в унисон под весенней луной.

«… И ты смотришь на звезды

И на небо, которое они усыпали собой.

Ты узнаешь, что понимаешь.

Ты найдешь своего мужчину.

Ты найдешь свой путь домой ко мне

Потому что я знаю тебя хорошо…»

Щетина Мопа царапала кожу лица Мэтта, а их губы встретились вновь. Они плавали в ощущениях от поцелуя, в ощущених прижатых друг к другу тел.

«...Пока звезды

На небе

Я буду здесь

Я буду твоим мужчиной

М-м-м… м-м-м…

Я буду здесь

Я буду в твоей руке…»

Песня закончилась, и толпа заплодировала, Мэтт и Моп не сразу поняли, что песня закончилась, и продолжали двигаться в своем танце. Все, что было, — это их поцелуй, остальной мир на какое-то время остановился и исчез.

Моп продолжал держать Мэтта, их лица находились в нескольких сантиметрах друг от друга, но на его лице появилась застенчивая улыбка.

— Извини, я плохо танцую. — Сверкая глазами, он хриплым шепотом добавил: — Но, боже мой, ты заставил меня захотеть танцевать.

Легкое дыхание Мопа на губах Мэтта. Мэтту казалось, будто мог взлететь и парить над парком. Внутри все покалывало. Вечер, который начался так плохо, неожиданно обернулся совершенством. Замечательным. Они возращались в квартиру Мэтта, когда Моп остановил его на улице.