ГЛАВА 30

ПРОВЕРКА

Следующим утром Мэтт проснулся и обнаружил, что во сне скинул с себя большую часть одеяла. Голова Трэвиса уютно покоилась на голом животе Мэтта, а руки крепко обхватывали его талию. Он чувствовал щетину кожей живота. По ритмичному движению плеч Мэтт понял, что Трэвис еще крепко спит.

Мэтт боролся с желанием протянуть руку, коснуться головы Трэвиса и убедиться, что это не мираж, но не хотел его будить. Просто смотреть на него — было уже достаточно.

Было странно видеть Трэвиса таким. Казалось, этот мужчина был сверхчеловеком. Но вот он лежал на животе Мэтта, обхватив его, словно пятилетний ребенок свою любимую плюшевую игрушку. Мэтт почувствовал тепло внутри. Он почувствовал себя в безопасности.

Секс был очень хорош. Лучшим, чем был за все время с Брайаном. Мэтт не мог не думать о том, насколько прекрасной стала его жизнь. Увидеть Пити, Байа и Десантоса; уверенность, что они в целости и сохранности, была огромным облегчением после всех этих нервных переживаний. Смотреть, как Пити защищает его и обращает Брайана в бегство. Встреча с остальным взводом, и осознание, что остальные двенадцать парней считают Мэтта своим другом, даже не видевшись с ним ранее. Трэвис на пороге его квартиры. Неожиданный танец в парке на виду любого прохожего. Ощущение теплого дыхания Трэвиса на шее. Танец станет особенным воспоминанием. Даже пистолет, который Трэвис сохранил для Мэтта, — осязаемое напоминание о ночи, которая была одновременно и ужасна и прекрасна; и поворотный момент осознания себя как личности; и, возможно, начало чего-то, что станет самым лучшим в его жизни. Мэтт снова посмотрел на Трэвиса. Это все благодаря ему. Вот это все. Минут через пятнадцать Мэтт не стал больше сопротивляться желанию и, наклонившись, провел пальцами по темным коротким волосам.

Трэвис зашевелился и потянулся, как кошка, очнувшаяся после дремоты на солнце. Он перевернулся на спину и посмотрел на Мэтта, расцветая великолепной улыбкой, его тело было наполовину завернуто в белое одеяло.

— Это были лучшие двадцать четыре часа в моей жизни, — первое, что сказал Трэвис.

«Разве можно с этим поспорить», — подумал Мэтт.

Он улыбнулся в ответ и провел пальцем по горбинке на носу Трэвиса. Трэвис поднялся, прижавшись спиной к груди Мэтта.

— Хочу чувствовать твои руки.

Мэтт обнял его и прижал к себе. Провел руками по обнаженной груди, ощущая шелковистые волоски, покрывающие крепкие мышцы.

Некоторое время они просто лежали. Мэтт уткнулся носом в шею Трэвиса сзади, чувствуя запах его кожи на губах, вдыхая его.

— Так хорошо. Я рад, что здесь с тобой. Я действительно могу расслабиться и быть собой. Мне не нужно прятаться от тебя, и ты поймешь. Ты меня знаешь. Боже, это так хорошо.

Мэтт провел указательным пальцем по десятисантиметровому шраму вдоль левой руки, около локтя.

— Как ты получил его?

Трэвис перевернулся на живот.

— Перестрелка с сомалийскими бандитами возле Оддура. Нас предупредили, что у них может быть гранатомет, но я не обратил внимания. Мне повезло в итоге. И повезло, что они не умели обращаться с гранатометом. Я тогда был молодым, глупым, неопытным котиком. Не говори никому, что я так сказал; нас там официально не было. Я должен буду убить тебя, если ты проболтаешься.

Глупая сонная улыбка расползлась по его лицу.

— Что насчет этого, над глазом? — спросил Мэтт, очертив пальцем шрам на брови.

— Этот? — спросил Трэвис, снова улыбаясь. — Тебе понравится. Мне было семь. Оказывается, «звезды» ниндзя могут быть опасными. Вероятно, это был единственный раз, когда я видел, как Крису досталось от отца. Отец был в ярости.

Мэтт ухмыльнулся.

— Вы бросали «звездочки» друг в друга?

Трэвис кивнул и засмеялся.

— Думаю, от нас с Крисом пошла фраза «Прекрати, а то глазом моргнуть не успеешь».

С лицом трехлетнего ребенка, жаждущего мороженое, Трэвис спросил:

— Мэтт, мы можем вместе куда-то выходить?

— Ты имеешь в виду, как на свидания? Конечно. Я надеялся, что ты проведешь выходные со мной.

Мэтту понравилось, что утро складывалось даже лучше, чем предыдущий вечер.

— Нет. То есть, да. Я сойду с ума, если не проведу с тобой выходные. Но нет, не свидание. Я имею в виду, я спрашиваю, если бы ты… знаешь... встречался со мной. Господи, как банально звучит. — И, прежде чем Мэтт успел ответить, Трэвис опустил лицо. — Может быть, я не должен этого делать. Это будет нечестно по отношению к тебе.

Теперь настала очередь Мэтта чувствовать себя трехлеткой, у которого только что забрали мороженое.

— Подожди… Что? Трэвис, ты, черт, не можешь предложить мне что-то, а потом отобрать. Почему ты сказал так?

— Я прошу слишком многого, Мэтт, — сказал Трэвис, сверкнув глазами. — Слишком многого для любого человека. Я иногда пропадаю на какое-то время. В некоторых случаях я не могу сказать, куда. Иногда я даже не знаю, когда вернусь. Ожидание и беспокойство. Тебе будет тяжело, Мэтт. Это будет тяжело для нас обоих. Мне будет тяжело от понимания, насколько трудно тебе.

— И поэтому выход: подарить мне лучшую ночь в моей жизни с обещанием бо́льшего, а затем забрать все? Зная, что я все равно буду беспокоиться о тебе? Ух. Нет. Я хочу тебя в своей жизни, больше, чем что-либо еще. А об остальном мы позаботимся.

Трэвис снова улыбнулся, чувствуя себя лучше. Искорка вернулась в его темные глаза, но все еще без уверенности относился к тому, о чем просил Мэтта.

— Есть еще кое-что. Мой бойфренд не может бояться воды. Мэтт, я практически живу в воде, и тебе придется привыкнуть к этому.

Мэтту показалось, что он проглотил ведро льда. Он съежился.

— Ооооо, черт. Ты ведь не собираешься заставлять меня?

— Я занимаюсь серфингом, плаваю, катаюсь на лыжах, занимаюсь подводным плаванием. Тебе придется привыкнуть. Но обещаю тебе, что буду всегда рядом, и мы вместе будем медленно шаг за шагом продвигаться вперед. Ты готов попробовать? — спросил Трэвис.

— Ладно. Когда я утону, пытаясь научиться плавать, это будет твоя вина, — поддразнил его Мэтт. Если он не мог доверять Трэвису, тогда кому мог?

Трэвис пристально смотрел на Мэтта, видя его показное мужество. Он положил руку на шею Мэтта.

— Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось. Ты знаешь это.

— Знаю, — сказал Мэтт. — Мне нравится, когда ты говоришь так.

— И, кстати говоря, как ты относишься к прыжкам с самолета? — Уголок его рта почти незаметно поднялся вверх.

— Ты, правда не знаешь, когда нужно остановиться, да? — с прищуром спросил Мэтт.

_____________

— Хорошо. Я понял! Ты жеребец! — сказал Брет. — Ты бросил Брайана, зная, что один горячий морячок ждет своего часа. Мэтт! Не думал я, что ты способен на подобные вещи. Я так горжусь тобой. — Он сделал вид, что шмыгает носом и вытирает воображаемую слезу рукавом.

— Чили, все совсем не так. — Мэтт слегка покраснел. — Я знал, что Трэвис гей. Он доверился мне, когда мы встретились на корабле, но между нами ничего не было до прошлой ночи.

— Черт, он стал хорошим лжецом. — Брет посмотрел на Джима, притворяясь, будто не верит Мэтту. — Джимми Боб, наш маленький мальчик уже вырос.

Джим засмеялся, и Трэвис тоже.

Мэтт и Трэвис встретились с Бретом и Джимом в Бред-парке на очередной игре в софтбол в полдень. Они сильно опоздали, потому что Трэвиса настолько возбудил вид Мэтта в софтбольной форме, что одеваться им пришлось дважды.

Мэтт представил Трэвиса, как одного из моряков, встреченных на «Иводзиме», с которым подружился, но ничего более. Брет и Джим видели, что Мэтт был счастлив, и это в свою очередь осчастливило их. Они беспокоились о Мэтте, потому что тот не отвечал на звонки, но он объяснил, что встретил ребят с корабля, а затем обнаружил Трэвиса на крыльце своей квартиры.

Джим пытался немного прижать Трэвиса, пытаясь узнать подробности его жизни, чем он занимался на флоте и был ли закреплен за «Иводзимой». Мэтт немного нервничал от этих вопросов, но Трэвис давал хорошие и общие ответы. Он объяснил Джиму, что его взвод дислоцируется в Литл-Крик, и не приписан к определенному кораблю. Их перебрасывали время от времени на разные суда, в зависимости от поставленных задач и нужд флота. Трэвис рассказал, как был рад, когда узнал, что будет недалеко от Мэтта, так как планировал видеться с ним часто и много.

Трэвис наблюдал, как Брет изучает его во время разговора, и, наконец, решил немного разрядить обстановку.

— Знаешь, Брет, мои глаза здесь, чуть выше, — заметил он.

— Эй! Я не виноват, что у тебя такая тесная футболка, — ответил Брет, переводя взгляд с груди Трэвиса на его глаза.

— Это просто футболка.

— Это тесная футболка. Во всех правильных местах. Не стоит ожидать, что если ты надел такую тесную футболку, никто не обратит внимания.

Трэвис ухмыльнулся и посмотрел на Мэтта, который пожал плечами.

— Тут я согласен с Чили, — сказал Джим, почесав затылок и слегка покраснев.

Блейк, тренер команды, позвал Мэтта до начала игры. Когда Мэтт подошел к тренеру, то оглянулся и увидел, как Брет и Джим наклонились к Трэвису и разговаривают с ним довольно серьезно. Мэтт забеспокоился, что оставил Трэвиса наедине с этими двумя даже на несколько минут. Он ответил на вопросы Блейка как можно быстрее и побежал обратно. Но Джим и Брет, похоже, допрос с пристрастием закончили. А Трэвис выглядел спокойным.

Несколько членов команды, включая Лейна, Томми и Сэла, захотели познакомиться с новым другом Мэтта. Томми и Сэл болтали с Бретом и Джимом, и Мэтт, воспользовавшись моментом, наклонился к Трэвису и спросил, о чем они говорили, пока он был с тренером.

— Ни о чем, правда, — улыбнулся Трэвис.

— Со стороны не выглядело, как ни о чем, — сказал Мэтт. — Я очень хорошо знаю этих двоих. И не пытайся включить «я не могу об этом говорить», как обычно, когда хочешь что-то скрыть.

— Они беспокоятся о тебе, Мэтт. И это очевидно. Но они сказали, что твой последний бойфренд обращался с тобой плохо. Брет сказал, что лучше не делать тебе больно, иначе он отрежет мне яйца.