ГЛАВА 31

ЖЕЛЕЗНОБОКИЕ

Ironsides (прим. переводчика: с английского - железнобокие), или как его называли местные жители, просто Sides выглядел аутентично. Более новые места, такие как The Eight Bells, были расположены на пляже, более опрятные, с уличной рекламой, более популярные у туристов, определенно более дорогие, и такие же немного ненастоящие, как и большинство их клиентов.

Тем не менее, Sides был оригинален, насколько это возможно. Постоянные клиенты, и хозяин не особо любил туристов. Бар находился недалеко от пляжа, но все же немного в стороне от Пасифик-авеню, и без какого-либо обозначения, что помогало сохранить место в секрете. Морские пехотинцы, моряки и другие местные жители, часто посещающие бар, могли быть остановлены туристами с вопросом о лучшем баре в Вирджиния-Бич, ну, аутентичном морском баре. И эти ничего не знающие души будут направлены куда угодно, только не в Sides. И если морской пехотинец, моряк или любой местный житель хотел поступить особенно подло, то отправлял странствующие души к Red Lobster, который находился поблизости.

Бар Sides был темным, накуренным, громким и, чаще всего, переполненным. Его посещали морские пехотинцы, военно-морской персонал, а так же экипажи местных рыболовецких и чартерных лодок. В баре стояли противовандальные столы и кабинки, изготовленные из тикового дерева, покрытые толстым слоем лака, и грубые на ощупь. По периметру всего бара, вдоль потолка, свисали всевозможные морские узлы. Для любого члена экипажа корабля было огромной честью завязать узел и считать его достойным пополнить коллекцию других узлов в Sides. Чем сложнее и непонятнее был узел, тем более почетное и заметное место он занимал. Некоторым из узлов было более двадцати пяти лет. Бронзовый корабельный колокол занимал место на стойке недалеко от кассы. Он звонил только тогда, когда кто-то из клиентов отключался. То есть один, может быть, два раза за ночь. На выходных больше.

Учитывая популярность бара среди моряков и пехотинцев, а так же наличие дешевого алкоголя, соперничество между родами войск нередко проявлялось в физических разборках. Большинство завсегдатаев игнорировало. Таг, владелец Sides в течение последних пятнадцати лет, обычно выливал чашку горячего кофе на драчунов, после чего выкидывал их из бара. Тага было нелегко запугать, несмотря на его лишний вес, не очень высокий рост и легкую хромоту.

Но тем не менее, бар посещали и клиенты из других городов. Напротив, если вы приехали в Вирджиния-Бич и были знакомы с кем-то из местных, то могли бы гордиться, если вас отводили в Sides. Семьи и друзья всегда были желанными гостями, а туристы могли идти в ад.

Мэтт решил, что любит этот бар. Когда Мэтт впервые приехал навестить ребят на их территории, в субботу вечером они все вместе отправились в бар. Спустя всего неделю после того, как они все вернулись (Мэтт называл это «слетом бойскаутов»), и появились на пороге его квартиры в Ричмонде, через неделю после того, как они с Трэвисом начали… что бы они ни начали… Пити настоял, чтобы Мэтт приехал и провел время с ним и парнями из взвода. Большинство парней жили в Вирджиния-Бич или рядом из-за военно-морской базы Литл-Крик.

Мэтт отчаянно хотел остаться с Трэвисом наедине, но Пити питбульей хваткой вцепился в него. Трэвис отшутился, что он будет рядом все выходные, но оба знали, что будет невероятно тяжело быть рядом друг с другом, но при этом не быть вместе.

Первая ночь в Вирджиния-Бич была… странной.

Пити и парни, Трэвис, Оса, Десантос, Диллинджер и Джефф, поужинали в мексиканском ресторане, где текила текла рекой. Хотя эта часть была неплохой, Мэтт даже сидел рядом с Трэвисом и время от времени прикасался к нему ногой. Но позже, когда они вернулись к Пити домой и готовились к ночевке, Мэтт решил спать на диване. К изумлению Мэтта, Пити указал на другую сторону своей кровати со словами: «Это твоя сторона». Определенно, Мэтт не ожидал подобного от парня, который практически каждый раз называл его «педик», «членосос», как бы грубо это не звучало. Однако Пити даже не ставил под сомнение, где будет спать Мэтт. Вот эта часть была странной, а потом ночь стала еще страннее. Мэтт разделся до боксеров и лег в постель, а затем наблюдал, как Пити разделся полностью и завалился рядом с ним на кровать. Что застало Мэтта врасплох, и он не совсем понимал, что это должно означать. Пити, однако, просто перевернулся и быстро уснул, так что Мэтт не стал додумывать. С другой стороны, Мэтту было приятно знать, что Пити чувствовал себя настолько комфортно с ним, как будто они были знакомы всю жизнь. Так что Мэтт лежал в постели Пити, со спящим голым здоровым морским котиком, как будто это происходило каждый день. Мэтт мысленно согласился с парнями… большую часть времени было невозможно понять Пити.

Следующим вечером в Вирджиния-Бич Мэтт сидел рядом с Трэвисом, достаточно близко, чтобы чувствовать его запах, но все равно не прикасался к нему. Пити был неравнодушен к крепким алкогольным напиткам и настоял, чтобы Мэтт присоеднился к ним.

К половине двенадцатого ночи Пити напился. Мэтт прекратил пить раньше, еще до того, как Пити обратил внимание, что пьет один, поэтому чувствовал себя не так плохо. Трэвис же выпил с ними один или два шота, а после пил пиво, и был почти трезв. Байа и Финчер тоже были с ними, но ушли к другим знакомым. Они, вероятно, почувствовали напряжение, исходившее от пьяного Пити, и решили, что расстояние будет отличной идеей.

— Мне не нравится, как это пидор смотрит на меня, — Пити сказал Мэтту.

Мэтт знал, о ком говорит Пити. Рядом с ними был морской пехотинец, который ни разу не посмотрел на Пити. Но пьяный Пити решил, что парень его разглядывает.

— Это из-за одежды. Этот педик издевается надо мной из-за одежды, — добавил Пити. — Вот и все. Ему пиздец.

Пити поставил напиток на стол, на который опирался рядом с Мэттом, и направился к морскому пехотинцу с целью создать проблему. Мэтт посмотрел на Трэвиса взглядом «что с ним такое?». Трэвис спокойно поставил свой напиток и пошел за Пити. Пити грубо пробирался сквозь толпу, закатывая рукава на ходу, готовясь к драке. В баре, полном людей, которые при виде Пити, расталкивающего всех, сами отходили с его дороги. Трэвис догнал Пити до того, как несчастный морской пехотинец догадался, что он цель, зацепил пальцами за джинсы и не дал идти дальше.

Пити оглянулся на Трэвиса. Трэвис даже не стал объяснять, что морской пехотинец ни разу не смотрел на него.

— Колорадо, ты знаешь, что сказал Таг о твоих разборках. Тебя забанят, если продолжишь в том же духе. Да, ладно, Мэтт купит тебе еще один круг. Он присматривал за тобой всю ночь, и, похоже, тебя это не беспокоит.

Пити ухмыльнулся небрежно. Трэвис оттащил Пити обратно к столу, указал пальцем на обувь Пити.

— Сядь! — приказал Трэвис.

Пити положил руку на плечо Мэтта.

— Моп сказал, ты купишь еще один круг.

Мэтт поднял напиток, который Пити поставил за минуту до этого, протянул ему.

— Вот, пожалуйста, чемпион. Ты показал тому педику, кто тут босс.

Он улыбнулся Трэвису, который улыбнулся в ответ. Мэтт чувствовал себя довольно расслабленным, учитывая количество выпитого алкоголя, но даже это не помешало ему заметить, что Трэвис был немного не в себе. Мэтт вытащил телефон и отправил ему сообщение: «Ты знаешь, я здесь с тобой. Я жалкий, но так сильно хочу тебя поцеловать, нет сил!».

Трэвис проверил свой телефон секунду спустя, улыбнулся широко и подмигнул Мэтту. От чего Мэтт задрожал.

— Этот чувак одет в чертову футболку «Florida Gators»? Этим сукиным детям вход запрещен! — Пити снова был зол.

Мэтт огляделся, но не увидел никого в футболке с надписью «Florida Gators». Он обратил внимание на симпатичную девушку с въющимися темными волосами, улыбающуюся ему или Пити; он не был уверен кому именно.

Мэтт наклонился к Трэвису.

— Он всегда такой, когда пьян? — Мэтт положил руку на стол позади Трэвиса, чтобы при наклоне можно было коснуться того рукой.

— Он становится очень воинственным, когда пьян. И может в любой момент начать драку или ссору, так что будь готов.

Мэтту не нравилось, что он должен был отодвинуть руку от Трэвиса. Даже это легкое прикосновение заставляло его парить в небесах.

Он вернулся к Пити, гадая, когда Пити направит свой пьяный праведный гнев на него.

— Я закажу воду. Ты хочешь? Или еще один шот? — Трэвис спросил Мэтта.

— Нет, спасибо, — ответил он, и Трэвис побрел сквозь толпу за бутылкой воды.

Пити повернулся к Мэтту и ткнул того в грудь. Мэтт приготовился.

— Тебе нравится это, Конхоул? Мне нравится, — озвучил Пити, звуча так, будто искал одобрения Мэтта. Не этого ожидал Мэтт.

— Тебе нравится это? — переспросил Мэтт. — Ты имеешь в виду, тусоваться с квирами? Или покупка новой одежды и постельного белья? — Мэтт видел, как живет Пити, и решил, что если у Пити есть друг гей, то этот друг должен о нем позаботиться.

— Да. Ладно, нет. Мне такие дела не очень нравятся, — обхватив Мэтта за плечо, сказал Пити. Было тяжело держать Пити в вертикальном положении. — Знаешь, мне нравится, что ты мой друг. Меня достали Моп, Байа, Кеннон, и Уайетт, и Оса. Думаю, круто, что ты мой друг.

Мэтт не был уверен, что это означало, хорошее или плохое. Пити не был агрессивен, о чем его предупреждали.

Пити наклонился ближе. Мэтт чувствовал запах перегара, но взгляд оставался достаточно осознаным. Возможно, Пити не был так пьян, как казалось.

— У меня нет друзей, которые бы могли заставить меня купить одежду, — сказал он, указывая на рубашку и джинсы, которые Мэтт заставил купить его раннее этим днем. — Или приличное постельное белье. Вот черт. Заставляют меня выглядеть лучше. Киски оценят. Не самое мое любимое занятие, но это мне нужно, понимаешь?