Толпа зашумела, слышались испуганные вскрики.

- Сёгун умер! – завопила женщина, упав на колени с горестным видом.

Все в гавани упали на колени, толпа прижалась к земле, горюя из-за кончины

правителя. Бывшие самураи Сёгуна отложили мечи и склонили головы в уважении.

Джек был потрясен вестью, он взглянул на друзей, не зная их реакцию на это. Факел

все еще был над хворостом.

Бугье продолжал:

- Власть перешла Совету. И в ходе обсуждений они выбрали регентом Японии даймё

Такатоми, пока наследник Сёгуна, Хиретада, не достигнет возраста, когда сможет принять

бразды правления.

Толпа все еще страдала, а Джек и его друзья улыбнулись, чувствуя надежду на

спасение. Даймё Такатоми был бывшим правителем Киото, другом Масамото Такеши, он

помогал Нитен Ичи Рю. Джек даже спас жизнь его дочери, Эми, в битве при Осаке. Новый

правитель был их союзником. Хватит ли ему власти, чтобы отменить гонения на

иностранцев и христиан? Сможет ли он защитить их?

Бугье развернул свиток, подвинув его в руках, пергамент шелестел в тишине на

ветру. Он не мог поверить в то, что видит.

- И первым приказом регент… снимает все обвинения со следующих лиц: самурая-

иностранца Джека Флетчера… Акико Датэ… Йори… - он замолчал и скрутил свиток,

махнув им в сторону пленников на столбах. – Освободите их. Всех.

Джек и его друзья были поражены, самураи Сёгуна встревожились приказом.

А Бенкей громко радовался:

- Не будь мои ноги связанными, Джек, я бы станцевал джигу! – смеялся он.

Сабуро громко выдохнул с облегчением.

- Никогда еще я так сильно не молился, - всхлипывал Йори, - и не был так

признателен богам.

Джек улыбнулся Акико. Теперь жизнь казалась особенно ценной, и он хотел

наслаждаться каждой минутой рядом с ней.

- Мы увидим следующий день, - сказала она, смахнув слезы радости.

Джек кивнул. Теперь не будет сражений. Они больше не беглецы. И он мог

отправляться домой.

- НЕТ! – крикнул Казуки, выбегая из скорбящей толпы. – Они предатели!

Казуки отобрал факел. Никто не успел его остановить, и он бросил факел в хворост.

65

КОЛЬЦО НЕБА

Сухой хворост тут же загорелся. Потрескивая, огонь растекался по кучам веток,

словно змеи. Его раздувал морской ветер, и пламя собиралось поглотить Джека и его

друзей в свои необъятные глубины.

Казуки рассмеялся, пока они боролись с путами.

- Извивайся, гайдзин, борись, но все тщетно!

Бенкей в отчаянии дул на огонь. Сабуро пытался ногами отбросить от себя хворост.

Акико боролась с узлами на веревках. Йори снова начал молиться, а Джек толкал всем

телом кол, пытаясь выбить его из земли. Но самураи Сёгуна хорошо поработали. Все

старания были напрасными.

Такуми и фермеры в толпе кричали, прося самураев о помощи прощенным

пленникам. Но никто не сдвинулся, ведь боялись приближаться к смертоносному пламени,

а в тайне радовались, что беглецы горят.

Казуки все же получил свою месть.

Джек пораженно склонил голову. Его могло спасти лишь чудо. И почему-то в голове

всплыли уроки Ширью:

Если всегда смотреть на землю, не увидишь неба.

Джек поднял голову. Над гаванью собирались и темнели тучи.

- Настоящее мастерство Кольца Неба, - рассказывал ему наставник ниндзя, -

позволяет управлять самой природой, - Джек сам был свидетелем такого чуда.

«Но смогу ли я призвать бурю так, как у Дзэнъюбо удалось вызвать туман в горах

Ига?»

Но попытаться стоило. И хотя руки Джека были связаны за его спиной, он оттопырил

пальцы, указательные и большие соприкасались, и начал бормотать мантру Зай:

- Он чиричи иба ротайя совака…

Он сосредоточился на тучах, становясь с небом единым целым, моля о буре. Жар

становился все сильнее, треск дерева оглушал. Он взглянул на костер. Пламя подобралось

к его ногам. Но тучи словно приблизились… или ему показалось?

Джек сосредоточился сильнее, слова слетали с его губ непрерывным потоком. Он

снова посмотрел вверх. Но в этот раз тучи не выглядели приближающимися. Он понял,

что лишь обманывает себя, отчаяние заставляло его верить, что он с этим справится. Но он

не был наставником ниндзя. Не был божеством. Он не мог управлять природой.

Огонь окружил его и его друзей, жар был таким сильным, что, казалось, кислород

исчез из воздуха. Джек задыхался, легкие были полны дыма и пепла, и мантра застряла на

губах. Кашляя, он почувствовал, как языки пламени коснулись его ног, обжигая кожу.

Йори закричал, огонь добрался и до него.

Раздался гром, и небеса содрогнулись. Буря столкнулась с Нагасаки, нахлынув на

гавань. Огонь шипел, но дождь заливал его, потушив лишь за несколько секунд.

- Вот это любовь божеств! – кричал Бенкей, радостно тряхнув спутанными волосами.

Остальные рассмеялись, слезы облегчения смешались с дождем.

Джек поднял голову к плачущему небу, холодные капли воды освежили его. Он

промок до нитки, но чувствовал себя возрожденным.

«Было ли это удачей? Или он дотянулся до Кольца Неба?»

Такая мысль была слишком впечатляющей. Чудо.

Краем глаза он заметил молившихся монахов в толпе. Они вытянули руки, касаясь

указательными и большими пальцами. И сквозь шум дождя Джек слышал знакомые слова:

- Он чиричи иба ротайя совака…

Главный монах выглянул из-под соломенной шляпы в сторону Джека. Сложив

ладони вместе, он вытянул средние пальцы, потом большие и мизинцы, формируя V. Джек

удивленно моргнул. Но когда он посмотрел снова, монах и его товарищи исчезли в толпе.

Но Джек знал, что видел, - Печать дракона. Тайный знак ниндзя. Теперь Джек знал,

что дождь начался не случайно.

Кольцо Неба спасло его.

Джек не сгорел, его друзья выжили, и Казуки был вне себя от ярости. Он схватил

катану и направился, прихрамывая, к Джеку.

- Теперь ты ощутишь мой клинок, - прорычал Казуки, направив меч на живот Джека.

Джек все еще был привязан к столбу, он не мог увернуться от атаки врага. Но

посланник в плаще встал между ними, Казуки не успел ударить.

- С дороги! – рявкнул Казуки, лицо его исказилось от гнева.

Посланник остался на месте.

- Я пробегу мимо.

- Разве? – спросил посланник, снимая капюшон, под которым оказалась бритая

голова мужчины сорока лет. У него была ухоженная короткая борода и янтарные глаза, что

требовали уважения. Но примечательнее были красные шрамы, пересекавшие левую

половину его лица.

66

ФЕСТИВАЛЬ БОН

- Масамото-сама! – выдохнул Джек, пораженно глядя на чудесное появление

наставника.

Друзья тоже не верили своим глазам. Никто и не думал, что они еще увидят его.

Казуки выпрямился, но катана дрожала в его руке.

- Вас изгнали! У вас нет власти. А я о-мецукэ Сёгуна. В сторону.

- Опусти меч, Казуки, - приказал Масамото, показывая свои мечи с черными

рукоятями.

Казуки застыл. Джек видел, что его враг призывает всю свою силу и смелость, чтобы

напасть. Масамото не двигался, правая рука спокойно свисала. Его непоколебимое

спокойствие не могла пошатнуть угроза его жизни, и это пугало. Он смотрел на Казуки,

ожидая, когда бывший ученик нападет.

Но даже злясь, Казуки понимал, что дуэль бессмысленна против создателя техники

Двух Небес. Он выронил меч, сталь зазвенела по камню.

Масамото шагнул к нему.

- Властью, данной мне Такатоми-сама, регентом Японии, я лишаю тебя, Ода Казуки

статуса самурая.

Он поднял мечи Казуки и срезал с его кимоно мон в виде солнца, после чего бросил

его в угасающее пламя.

- Арестуйте предателя, - приказал Масамото бугье.

Судья, зная о репутации мечника, тут же приказал четырем стражам увести Казуки.

Род Ода теперь был унижен на глазах у всех. Казуки опустил голову, стыдясь, пока

его уводили. Он смотрел на землю и даже не оглянулся на Джека. А тот понял, что дух

противника сломлен. Казуки уже не будет угрозой ни для него, ни, что еще важнее, для

Акико.

Джек радостно шел по улицам Нагасаки. Теперь он ничего не боялся, ведь рядом был

наставник. Прошло три дня после того, как Масамото спас их от казни, и в Нагасаки

теперь праздновали. Здесь проходил ежегодный фестиваль Бон – традиция буддистов

чествовать души предков. Йори объяснил, что японцы верили, что дух живет и после

смерти тела, порой приходя с гор и священных мест к живым. Чтобы поприветствовать

духов, Нагасаки был украшен и мерцал свечами. Узкие аллеи были украшены бумажными

фонариками разных цветов, что висели над головой, местные жители ходили по улицам,

посещая храмы и кладбища на холмах, чтобы поприветствовать предков и праздновать с

ними. В порту люди общались, пили и ели. Фейерверки озаряли ночное небо, музыка и

танцы наполняли гавань.

- Я слышал, ты научился новому приему с мечами, - отметил Масамото, они шли

мимо празднующих. – Обратный хват?

По тону его голоса Джек не понял, одобряет ли он изменения в технике Двух Небес.

Он с уважением поклонился и протянул руку, показывая утраченную часть пальцы.

- Пришлось изменить технику, - сказал Джек, защищаясь.

Масамото улыбнулся, но лишь одна половина его лица меняла выражения.

- Ты должен научить и меня, - сказал он.

Джек раскрыл рот.

«Чему я могу научить величайшего мечника Японии?»

Заметив выражение лица Джека, Масамото продолжил:

- Ни один сенсей не перестает быть учеником, Джек-кун. Если не развивать стиль

владения мечом, он умрет. А техника Двух Небес, как ты знаешь, заключается в духе

победы. Чтобы побеждать, стиль должен меняться и подстраиваться под ситуации, - он

взглянул на руку Джека. – Как ты и сделал. Сенсей Кюзо приносит извинения за такую

ужасную ошибку.

Джек посмотрел на мизинец.

- Поздно уже извиняться, - ответил он.

- Многое уже поздно, - тяжко вздохнул Масамото. – Прошлое осталось в прошлом,

мы должны извлекать из него урок. Сенсей Кюзо больше никогда так не ошибется. Он

совершил сеппуку.

Джек потрясенно посмотрел на наставника. Он знал, что они были друзьями, он

видел печаль в глазах Масамото.

- Но почему?

- От стыда за свои поступки.

Джека охватило чувство вины. Из-за него сенсей Кюзо убил себя. Хотя он понимал,