что такое самоубийство самурая снимало с него все преступления и возвращало ему честь,

он себя от этого лучше не чувствовал.

- Мне так жаль…

- Из-за чего? – прямо спросил Масамото. – Он сам решился. И правильно сделал.

Джек с уважением склонил голову.

- Тогда я приму извинение и буду помнить, каким смелым был сенсей Кюзо в битве

при замке Осака.

Масамото кивнул.

- Я горжусь, что могу звать тебя сыном, Джек-кун. В Нитен Ичи Рю я научил тебя

всему, чтобы ты выжил. И ты смог применить эти навыки не только ради себя, но и ради

других. Бушидо в твоей крови. Ты – настоящий самурай.

67

ФОНАРИ

В ночном воздухе раздавался звон колоколов, гавань была полна людей. Многие

собрались у деревянной башни, что возникла у воды для проведения фестиваля. На сцене

музыканты и певцы исполняли веселую песню. Громко звенели сямисены, стучали

барабаны цузуми, и три девушки пели перед толпой. Люди встали в круг и танцевали.

Танец направляла Окуни и ее актрисы. Они прибыли прошлой ночью, их представления

понравились всем. Девушки кружились под музыку. В руках их трепетали красные веера,

словно перья птиц. Джек заметил, что Бенкей среди тех, что восхищается ими, и он не

сводит глаз с Джун-джун. Они были рады воссоединению.

Сабуро неподалеку ел арбуз, облизывая губы. Йори постукивал посохом в такт

музыке, а Акико ходила по улице с лотком и продавала разноцветные бумажные фонарики.

Друзья Джека уже не считались предателями, потому могли свободно наслаждаться

празднованием.

- Иди к ним, - сказал Масамото. – Если я что и понял во время изгнания, так это то,

что семья и друзья – важнее жизни. Береги эти мгновения.

Джек поклонился наставнику.

- Вы моя семья.

Масамото положил ладони на плечо Джека. На миг великий воин поддался эмоциям.

А потом, кивнув, он отпустил Джека.

Джек шел по гавани, зная, что он смотрит вслед. Он направлялся к друзьям, но за

ним последовала фигура в шляпе, скользнувшая из толпы. Джек потянулся к мечу, но

расслабился, увидев лицо.

- Мы призвали дождь, так ведь?

Ниндзя загадочно улыбнулся.

- Бури в это время года случаются часто.

Джек знал, что Дзэнъюбо больше ничего ему не расскажет. Но он был удивлен

увидеть в Нагасаки кого-то из клана Миюки.

- Почему ты здесь?

- Я искал тебя, а потом наткнулся на погибшую.

- То есть… Миюки.

Дзэнъюбо кивнул.

- Там была большая битва, судя по всему. Она убила десять самураев, но погибла из-

за ран.

- Мне так жаль, - сказал Джек, сердце сжималось от вины и печали. – Я должен был

спасти ее.

- Не надо, - ответил Дзэнъюбо. – Она умерла как ниндзя. Я горжусь ею.

Он протянул Джеку предмет.

- Миюки хотела бы, чтобы ты сохранил это.

Джек раскрыл ладонь, и на нее опустилась одна из метательных звездочек. Сталь

мерцала, как драгоценный камень, в горле встал ком, он думал о том, как ужасная потеря

Миюки открыла ему путь домой.

- Спасибо, - смог ответить он. Но, когда поднял голову, Дзэнъюбо уже исчез.

Вытерев тыльной стороной ладони слезы, Джек спрятал ценный сюрикен в оби и

подошел к Акико, Сабуро и Йори, что стояли у воды.

- Ты грустный, - сказал Сабуро. – А мы празднуем. Мы ведь свободны!

- Я думал о Миюки, - ответил Джек, он так и не смог улыбнуться.

Йори с уважением поклонился и зачитал:

- Среди цветов бутоны вишни,

Среди людей – самураи,

Среди теней – ниндзя,

А среди звезд Миюки.

Джек едва сдержал эмоции, слушая посвящение Йори, Акико взяла его за руку, чтобы

приободрить.

- Как и Ямато, Миюки пожертвовала ради нас, - сказала Акико, передавая Джеку

бумажный фонарик на деревянной подставке. – Мы должны отдать ей почести.

Джек посмотрел на фонарик, на котором Акико нарисовала чернилами два кандзи:

«Прекрасный снег». Именно таким было значение имени Миюки.

- Фестиваль Бон заканчивается Торо нагаши, - объяснила Акико, указывая на

собирающихся у залива людей. – Фонари пускают по рекам в море, чтобы духи вернулись

в свой мир. Миюки заслужила свет, яркий свет.

Джек кивнул, тронутый заботой Акико. Он взял у Сабуро спичку и зажег свечу. Он

безмолвно помолился и поставил фонарик на воду, подтолкнув его. Он зажег второй

фонарик в честь отца, пока Акико написала на другом имя Ямато.

Друзья стояли и молчали, глядя, как три огонька подпрыгивают на волнах,

направляясь в далекое море. Мириады фонариков заполняли воду, они уплывали, но о них

не забывали.

68

ПРОЩАНИЕ

«Осиандер» тяжело сидел в воде, нагруженный прекрасным шелком, изделиями из

серебра, тоннами еды для длинного путешествия. Пока матросы проверяли все тросы и

паруса, капитан Спилберген заканчивал официальные дела с бугье Нагасаки.

Джек стоял на причале с друзьями, они наслаждались теплом утреннего солнца. Они

собрались для прощания, но никто не хотел говорить первым. После четырех лет

тренировок, сражений и попыток выжить вместе, они не могли смириться с мыслью, что

они расстанутся навсегда.

- Ты можешь оставаться, сколько захочешь, - сообщил Масамото. – Регент дал тебе

ранг хатамото. С ним ты будешь в безопасности в Японии. И в твоем возрасте, Джек-кун,

статус самурая регента дает участок земли. Так что будущее здесь тебе понравится.

Но Джек уже все решил.

- Я ценю это, но должен вернуться домой, - ответил он. – Отец умер, и сестре нужен

я.

Масамото склонил голову, признавая долг Джека, скрывая печаль во взгляде.

- Тогда вот мой последний урок, Джек-кун. Сая но учи дэ катсу – побеждай, пока меч

в ножнах.

Джек удивленно посмотрел на катану.

- Во время изгнания я понял, что лучший путь воина – побеждать без сражения, -

объяснил Масамото. – Решать проблему, не доставая меч из ножен.

- Даже хотя вы могли победить одним ударом? – спросил Джек, удивленный таким

выводом от мечника.

- Именно. Потому я и оставил Казуки в живых, - ответил Масамото. – Истинная

победа в прощении и понимании.

Джек низко поклонился ему, он понимал, что этот урок – прощание Масамото.

Следующим был Сабуро. Друг начал кланяться, потом оставил этикет и крепко обнял

Джека.

- Будь осторожен, друг, - сказал он, слова застревали в горле. – Если ты будет

проплывать мимо, не забудь навестить. Я-я-я…

- Эй, только без слез, здоровяк! – крикнул Бенкей. – Время радоваться. Джек ведь

плывет домой.

Вытерев слезы и всхлипнув, Сабуро отпустил Джека.

- Не такой я и бесстрашный воин, да?

- Сабуро, ты самый смелый и верный самурай, какого я знаю, - честно сказал Джек. –

Твой отец будет гордиться тобой.

- Надеюсь. Я сделал достаточно смелых поступков в этом муша шугье!

Неохотно отступив от Сабуро, Джек поклонился Бенкею.

- Если бы не ты, я бы не добрался до Нагасаки.

- А я-то как рад! – усмехнулся Бенкей. – Меня варили, резали, били, почти сожгли

заживо. Нужно как-нибудь повторить!

Джек не сдержал улыбки.

- Когда я тебя встретил, ты и сам почти сгорел.

Бенкей рассмеялся и взмахом руки вытащил из воздуха свежий микан.

- В дорогу. Не хочу, чтобы ты голодал!

Приняв фрукт, Джек заметил, что Йори стоит безмолвно, ожидая своей очереди

прощаться. Он смотрел на Джека, умоляя взглядом не уплывать.

- Хорошие друзья… как звезды, - выдавил Йори, крепко держась за шакуджо. – Их не

всегда видно, но они всегда рядом с тобой.

Джек почувствовал, как к глазам подступают слезы, он обнял друга.

- Ты всегда был рядом, Йори. Я буду скучать.

- Я тоже, - всхлипнул он.

- Пора отплывать, Джек, - позвал капитан, он ждал у трапа.

Кивнув, Джек повернулся к Акико. Этого прощания он боялся сильнее всего. Он еще

не забыл ту боль после прощания в Тоба. Он едва перенес прощание в горах Ига. Третий

раз мог разбить его сердце навеки.

Они смотрели друг другу в глаза. Они ничего не говорили, ведь слова не могли

выразить все их чувства.

Слеза покатилась по щеке Акико.

- Сайонара, - прошептала она. – Не забывай нас.

- Как я смогу забыть тебя? – спросил Джек, желая обнять ее и никогда не отпускать.

Акико отвела взгляд.

- Между нами будет лежать целый мир. И воспоминания со временем исчезнут, как

тает снег весной.

- Но мы навеки…

Акико приложила палец к его губам.

- Не говори то, чему не бывать.

Джек ощущал, как между ними раскрывается пропасть, которую ему не переплыть,

каким бы сильным и попутным ни был ветер. Это их последнее расставание, они

понимали, что больше их пути не пересекутся.

Джек с тяжелым сердцем подхватил сумку, в которой лежал путеводитель отца.

Поклонившись, он поцеловал руку Акико, ощутив в последний раз прикосновение ее

нежной кожи. А потом, едва сдерживая слезы, он направился на корабль, не оглядываясь.

69

НАТЯНУТЫЙ ПАРУС

Капитан Спилберген приветствовал Джека с широкой улыбкой.

- Добро пожаловать на борт. Обещаю, пистолетов не будет. Ты теперь мой матрос.

- Это радует, - ответил Джек.

Он шагнул на деревянный трап и остановился, одна нога оставалась на земле гавани.

Он словно оказался меж двух миров. В один он должен был вернуться, а другой не хотел

покидать. Япония забрала у него все – отца, будущее, надежды – но и дала ему приемного

отца, новые навыки, новые надежды и, что важнее всего, друзей. И эта связь была такой

сильной, что Джек не мог решится уйти. Он не мог представить жизнь без друзей. Без

Акико.

- Что-то забыл? – спросил капитан Спилберген.

- Да, - ответил Джек и прошептал личную просьбу.

Капитан мгновение размышлял, а потом кивнул.

- Я ведь у тебя в долгу.

Джек повернулся к друзьям. Бенкей, Сабуро, Йори и Акико смотрели на него, не

понимая, почему он не поднимается на борт.

- Мне пора прощаться, - сказал он. – Если только… вы не хотите поехать со мной?

Мгновение никто не говорил. На лицах отражалось потрясение и неуверенность, они

не понимали, шутит он или нет.

Бенкей первым заговорил:

- Я бы с радостью, - сказал он, - но я согласился пойти с Окуни. И пообещал Джун-

джун, - он подмигнул Джеку.

Джек кивнул, радуясь, что Бенкей нашел свое место. Он посмотрел на Сабуро, а тот

покачал головой.

- Заманчиво, Джек, но, как я и сказал, я уже совершил достаточно подвигов. И два