Глава пятнадцатая:

Профессор по имени Цзян Ди была женщиной за пятьдесят в чистом деловом костюме, говорившая четко и последовательно, и любящая бодро поговорить со студентами. Она много лет работала в исследовательском центре к Германии, была опытной, и все студенты внимательно слушали ее. Я не была исключением.

Лекция затянулась, потому что постоянно много людей задавали вопросы. А после лекции мы с Юэ Инь уже собирались уйти, но профессор остановила меня.

- Тун Сюэ, погодите.

Я не знала, что случилось. Порой преподаватели просили студентов принести им чая или воды. Я отдала Юэ Инь сумку, а сама осталась.

Профессор не ожидала, что я послушаюсь. Она посмотрела на меня с долей жалости.

- Можете найти место, где можно попить и поговорить?

Я решила отвести ее в ресторан «Луна». На территории университета было здание «Звезда», больше похожее на гостиницу. Этот ресторан был лучше местной столовой во много раз.

Профессору Цзян принесли меню, она взглянула, выбрала блюда, и официант ушел.

Я неловко держала чашку, не зная, зачем понадобилась профессору, прибывшей из Германии. Если она искала студентов для работы там, то я была готова уехать отсюда, оставить смущающее прошлое и не возвращаться. Но, думая об этом, я не удержалась и тихо вздохнула.

Профессор Цзян следила за мной и, заметив мой вздох, нахмурилась:

- Почему вы вздыхаете?

Я выпрямилась и слушала ее.

- Недавно Шао Цянь поругался с Му Йон Фэй, настаивал на разводе. Вы должны понимать, что их брак был в коммерческих целях.

Профессор Цзян смотрела на потрясенную меня, а я не понимала, к чему она клонит.

- Мне не нравится Му Йон Фэй. Эта женщина опасна, хоть и скрывает это. Шао Цяню не стоило связываться с ней, - профессор Цзян сняла очки, и ее взгляд стал мягче. Для матери больнее всего, если ее ребенок несчастен.

Я не понимала ее слова.

- Шао Цянь был необычным ребенком. Я часто ссорилась с его отцом, и мы развелись, когда сын был еще маленьким. Я покинула страну и видела его два раза в год, и каждый раз он был тихим и очень ранимым. Мне жаль, что у него не было нормального детства, ведь отец учил его управлять компанией, водил за собой. А его больше интересовала химия, как меня, но он выбрал то, что ждал от него отец. Через два года после смерти отца ему пришлось прервать обучение и вернуться домой, но эта жизнь не делала его счастливым. Он был очень юным и ранимым, он отличался от отца, но все силы вложил в эту работу. Когда ситуация в компании ухудшилась, он решил попросить поддержки Му, так и пришел к браку с Му Йон Фэй. Я была против, но он сказал, что если потеряет работу отца, никогда себя не простит. Тогда ему было двадцать три, и я приехала на его свадьбу, и за день до нее он сказал: «Мам, я никогда не буду счастлив». Мне было очень больно, его брак был мукой, он не любил Му Йон Фэй. В первую брачную ночь они разругались и остались порознь. Му Йон Фэй, может, и не так плоха, но Шао Цянь не любит ее, он делал это только ради компании. Два года назад он связался с наркотиками, и я узнала слишком поздно. Я забрала его на шесть месяцев к себе, чтобы заставить его завязать с этим. Больнее всего было то, что он плакал и говорил, что он несчастен, что не знает, зачем ему жить в этом мире. Как мать, я не могла позволить ему покончить с собой, и я подарила ему щенка, которому был всего месяц. Я назвала его Любимчиком, надеялась, что с ним он почувствует хоть немного счастья.

Ее слова пронзали меня, я не могла их отрицать. Я думала, что невероятно, что профессор оказалась мамой Мо Шао Цяня, и она говорила со мной о нем. И ее Мо Шао Цянь не бил людей, не вел себя беспощадно, а испытывал боль, плакал и даже принимал наркотики Я немного знала Мо Шао Цяня, помнила и слова Му Йон Фэй, и все это не вязалось. Думаю, Мо Шао Цянь порой ел анальгетики. Мне стало не по себе.

Для меня он был кошмаром, и я не хотела слышать его имя.

Принесли заказы. Профессору Цзян рассказала много, а я не хотела слышать ни слова, я хотела держаться подальше от этого человека, от этой опасности. Из-за него я чувствовала унижения и боль, и больше ничего.

Профессор Цзян вздохнула и спросила:

- Ты не собираешься простить его?

Простить? Ни за что. Я не хотела пересекаться с ним. Я надеялась, что он отпустит меня, простит моего отца и забудет обо мне навеки.

Профессор печально посмотрела на меня и вздохнула.

- Тогда забудь, что я сказала.

Я медленно шла обратно вдоль озера. Это место любили студенты, любили общаться здесь и греться на солнце, смотреть весной на ветви ивы, ниспадающие к воде.

Я обогнула половину озера, но тут ноги подкосились, и я поспешила найти лавочку, залитую солнцем.

Весеннее солнце согревало тело, и становилось ясно весна пришла. Еще полмесяца, и все будет цвести, и повсюду будут парочки.

А пока было пусто, ведь кто будет цвести так рано?

Я не хотела двигаться, солнце было приятным. Я хотела спать и забыть все, что произошло за три года, забыть Сяо Шана и Мо Шао Цяня.

Я хотела забыть.

На выходных я не отправилась к дяде, в последнее время я намеренно держалась подальше от него. Это было из-за отношений с Мо Шао Цянем, я боялась, что дядя и его родные поймут, догадаются, так что постепенно отдалялась.

Выходной был скучным. Юэ Инь и Чжао Гао Синь ушли на свидание, и я осталась одна в этом скучном месте. Я решила заняться учебой, подтянуть все, что я не знала, ведь близились экзамены, и оценки были важны. Можно было сбежать учиться дальше или работать в другую страну. В место, где меня никто не знал, где я могла жить заново.

Я слушала музыку в плеере, когда заметила, что телефон дрожит от звонка. На экране был знакомый номер, и я не хотела отвечать.

Вскоре раздался звонок в комнате, ведь в каждой спальне был телефон. Звук был оглушительным. Я не взяла трубку и в этот раз.

Полпятого я пошла за водой и за чем-нибудь на ужин. На выходных в университете было пустынно. Я открыла бутылку, другой рукой несла коробочку с едой, пока шла обратно, но на лестнице пересеклась с мужчиной.

Я хотела развернуться, но человек увидел меня и остановил.

- Тун Сюэ.

- Я не знаю вас, - пролепетала я.

- Любимчик умер, - ответил мне управляющий домом Мо Шао Цяня.

Умер? Я здесь при чем? Я не любила эту собаку.

- Мистеру Мо плохо.

И что? Я уже хотела бежать, хоть и понимала, что должна ему.

- Он отказывается идти в больницу. Могу я попросить госпожу Тун Сюэ проведать его?

Я смотрела на мужчину в чистом костюме, а он не двигался. Этот мужчина не должен был даже знать моего имени, хотя я помнила его, и он всегда старался, чтобы в доме все было в порядке. Мо Шао Цянь только таких ответственных на работу и брал.

Наконец, я сказала:

- И вы тот самый британский дворецкий? Если он болен, вы не можете отвезти его в больницу? Можно пригласить врача на дом. Это же его деньги, чего вы медлите?

Лицо дворецкого не дрогнуло. Он говорил вежливо:

- Госпожа Тун Сюэ, проведайте его.

- Мы уже все решили. Я не хочу его видеть, - я устала. Почему все они пытаются вернуть меня в прошлое, которое я хотела забыть? Даже если ему и плохо, при чем тут я? Да, я была виновата перед ним из-за отца, но я все вернула, так я считала. Вернитесь и отвезите его в больницу. Пусть отдыхает. Зарплату он вам срезать за это не должен.

- Мистер Мо не знает, что я здесь, - дворецкий был печален. Это моя инициатива, никто и не говорил о вас. Но собака умерла, и мистер Мо ночь провел в ветлечебнице. А потом он сказал, что увольняет Сау, потому что не может не думать о своем питомце, глядя на нее. Он всегда такой. Он никогда не будет просить. Другого выхода не было, и я решил побеспокоить вас.

Я не хотела слушать дальше и сказала:

- У меня остывает ужин. Мне нужно идти.

- Госпожа Тун Сюэ, - дворецкий сохранял вежливость. Вы ведь брали студенческий кредит.

Я оглянулась на него.

- Мистер Мо один из директоров фонда, и в том банке, где вы брали кредит, он один из акционеров.

Я и не думала, что это всплывет. Мо Шао Цянь мог пригрозить, и это было в его стиле. Я разозлилась:

- Я не знала, что он тоже в этом банке.

- Госпожа Тун Сюэ, я просто хочу, чтобы вы проведали его. Больше ничего не нужно, - не отступал дворецкий. И вы сможете получить тот кредит.

В его словах был смысл, ведь получение кредита было связано с долгим процессом, который наводил на меня тоску.

Я все же поехала с дворецким, но в дверях мне резко захотелось сбежать. Но я понимала, что уже оказалась в клетке.

- Мистер Мо наверху, - дворецкий повел меня. В спальне.

Дверь была заперта. Дворецкий постучал, но стояла тишина. Он снова постучал и сказал:

- Мистер Мо, госпожа Тун Сюэ вернулась.

Мне это все не нравилось, я недовольно смотрела на него, а он прислушивался.

Звуков не было. Мо Шао Цянь мог притворяться, что спит.

Дворецкий спросил меня:

- Госпожа Тун Сюэ, я не могу открыть дверь. Но мистер Мо не выходил после ночи. У него была лихорадка, он не принимал лекарства, не ел. Могло ведь случиться что-то плохое?

Я могла знать? Я не имела к этому отношения и холодно сказала:

- Могли бы и заглянуть.

Дворецкий взял паяльник, и через какое-то время он приоткрыл дверь.

В комнате было темно, свет не горел, шторы были задернуты. Дворецкий подтолкнул меня.

- Заходите.

Мне пришлось пройти два шага. Я озиралась, боясь, что это ловушка. Мо Шао Цянь мог быть в настроении, когда ему хотелось отомстить дочери врага.

Я приблизилась и увидела, что он не спал, а сидел на кровати и смотрел в окно, не двигаясь, словно статуя. Но окно закрывали шторы. Зачем он так сидит?

Я решила, что найду ответ позже у дворецкого. Я оглянулась, а он махал мне идти дальше. Я робко прошла.

- Мистер Мо.

Он не двигался.