- Не виновен, - твердо ответил Джек. Это недопонимание, сэр. Видите ли, мы

- У вас обнаружили лошадей сэра Генри Уилкса? перебил пристав.

- Да, - сказал Джек, - но

- Тогда вы воры лошадей.

Джек уставился на пристава, раскрыв рот.

- Не понимаю Сэр Генри разрешил нам взять лошадей.

- Нет, судя по этому ордеру, - пристав смотрел на пергамент, лежащий на столе перед ним. Четыре лучших лошади забрали вчера. И его конюх мертв.

- Мертв? охнул Джек, вспомнив юного рыжеватого парня, который заботливо наполнил их седельные сумки провизией. Он потрясенно переглянулся с Акико и Йори.

- Не хотите пролить свет на это дело? спросил пристав.

Джек потрясенно моргнул.

- Что? Вы же не думаете, что мы с этим связаны?

Пристав помрачнел.

- Судя по написанному, все пальцы на ладонях юноши были сломаны. Его пытали, а потом убили.

Возмущенный вопль раздался в толпе, и Джеку стало не по себе.

- Это ужасно! Но мы не могли этого сделать, - возразил он. Вчера мы были в дороге, - добавил он, пришлось повысить голос из-за гула толпы. Мы оставались предыдущей ночью в «Лисе и фазане».

Пристав склонился над столом и, как ядовитая жаба, посмотрел на Джека выпученными глазами.

- Но прошлой ночью вы спали в амбаре. С чего мне верить, что бродяги без денег были в гостинице за ночь до этого?

- Спросите хозяина гостиницы, - Акико шагнула вперед. Он точно нас помнит.

Пристав нахмурился, словно то, что женщина говорила без разрешения, было грехом.

- Хозяина гостиницы тут нет, - резко сказал он, слюна брызнула изо рта. И я не собираюсь тратить мое и его время на иностранцев и воров, - он махнул главному констеблю. Заприте их, констебль. Я отправлю весть, что мы задержали воров лошадей. Мировой судья организует их доставку в Лондон на суд.

- НЕТ! закричал Джек. Он извивался в хватке главного констебля, и тот ударил Джека с силой по почкам. Джек упал на колени, едва дыша. Их уводили, и Джек отчаялся. Им нельзя было в Лондон. Он должен был найти сестру. Если они вернутся в столицу, его и его друзей повесят по ложным обвинениям. О, как бы сэр Тоби обрадовался, увидев его на виселице снова!

А потом Джек заметил знакомое лицо в толпе. Гарольда Весткотта.

- Гарольд! закричал он, но очаровательный джентльмен из «Лисы и фазана» делал вид, что не слышал его. ГАРОЛЬД! закричал он снова и указал связанными руками в сторону Гарольда, обращаясь к приставу. Прошу, сэр тот человек может поручиться за нас.

Все посмотрели на юношу в бархатном жилете с серебряными пуговицами и наплечниками. Гарольда вытолкнула вперед толпа, и он оказался перед приставом.

- Это так? осведомился пристав. Вы знаете этих людей?

Джек посмотрел на Гарольда с мольбой, прося его подтвердить их историю. Но дружелюбный путник не спешил лезть в это дело.

- Гарольд, - взмолился Джек. Скажи приставу, что мы были с тобой позапрошлой ночью в гостинице. Ты же в долгу у нас, помнишь?

Казалось, прошла вечность, и Гарольд посмотрел на Джека, улыбнулся и кивнул.

- Да, - сообщил он. - Я знаю их.

Джек обрадовался. Их алиби подтвердят.

А улыбка Гарольда стала печальной, он добавил:

- Они воры, это так. Они украли мой кошелек и драгоценный медальон.

- Что? в ужасе закричал Джек. Акико и Йори смотрели на него с потрясением.

Гарольд с наигранными слезами указал на Джека, обвиняя его.

- Он забрал медальон. Мой серебряный медальон!

Главный констебль отодвинул рубашку Джека и сорвал медальон с его шеи.

- Это мое! закричал Джек, отчаянно потянулся к единственной связи с Джесс. Гарольд врет. Он вор! Он - Джека прервал удар по челюсти, он отлетел на пол. Он лежал на твердом полу, голова звенела, а пристав допрашивал Гарольда.

- Это хорошо сделанная вещь, сэр, - начал он. Вы можете доказать, что вы ее владелец?

- Да, - уверенно ответил Гарольд. Если заглянете внутрь, в медальоне портрет моей любимой. У нее волосы как золотая пшеница и глаза как летнее небо.

Пристав посмотрел на портрет внутри.

- У меня нет повода не верить вам, - заявил он и протянул медальон. Вот, берегите его.

- Благодарю, - Гарольд с уважением склонил голову и убрал медальон в карман. А что насчет моего кошелька?

Главный констебль с сожалением покачал головой.

- Боюсь, кошелька при нем не нашли, сэр.

Гарольд тяжко вздохнул, словно беды мира свалились на его плечи.

- Как жаль. Но у меня хотя бы снова будет любимая Джуди рядом с сердцем.

- Джуди! завопил Джек, поражаясь наглой лжи Гарольда. Ее зовут Джесс, и это моя сестра!

Гарольд ушел в толпу, а Джек кипел. Роуз была права, Гарольд был актером и вором как и сама Роуз.

Пристав повернулся к Джеку, лежащему на полу посреди зала.

- Неприятно говорить, но, похоже, на вчера у вас есть алиби. Вас нельзя обвинить в краже лошадей и убийстве конюха

Джек ощутил искру надежду среди гнева. Их отпустят! А потом он догонит гадкого Гарольда Весткотта и заберет медальон, даже если это будет последний поступок в его жизни.

- Но, - продолжил пристав, - теперь мы узнали со слов джентльмена, что вы карманники. Как пристав этого города, я конфискую ваши вещи, а потом вы пробудете день и ночь на позорном столбе, и вас отстегают плетью.

Он посмотрел на Йори глазами рыбы.

- Раз вы представитель веры, я буду мягче. Вас стегать не будут, только позорный столб.

Его холодный взгляд упал на Акико, которая тихо шептала Джеку:

- Корэ дэ джубун дэсу! Ваташитачи ва коко кара денакереба наримасен, Джэкку.

Джек понимал. «Хватит! Нам нужно пробивать путь боем, Джек». Но для людей в толпе слова Акико звучали странно и пугающе.

- Она говорит на языке дьявола! закричала бледная женщина.

- Она пытается проклясть нас! завизжала другая и указала на Акико толстым пальцем. Она ВЕДЬМА!

Толпа вдруг испугалась. Раздались вопли «Ведьма! Ведьма!». Акико в ужасе озиралась на опасную толпу, их крики оглушали.

- ТИХО! рявкнул пристав, констебли пытались отогнать толпу от чародейки.

Все притихли.

Пристав встал, хмуро глядя на Акико, и сообщил:

- Дьяволицу будут судить водой!

23

Позорный столб

Джек беспомощно смотрел, его голова и руки были заточены в позорном столбе, а Акико привязали к деревянному стулу. Его смятение и ярость смешались, жители тут были жестокими и глупыми, и они решили наказать Акико с религиозным пылом.

Йори, чьи ноги были прикованы, тоже не мог остановить происходящее. Акико старалась сопротивляться, но много рук быстро пристегнули ее к стулу. Как только ее конечности привязали, стул закрепили на длинной дубовой балке, соединенной со столбом, поднятым высоко в воздух.

Крики «Ведьма!» гремели кругом. Жители города хотели увидеть суд водой, собрались вокруг пруда, окруженного камышами, на краю рынка. Они продолжали кричать оскорбления, а ее стул завис над холодной вонючей водой.

- Она НЕ ведьма! закричал Джек. Она просто говорила на японском!

Старушка рядом повернулась к нему.

- А звучало как проклятие ведьмы, - прорычала она и бросила в Джека гнилое яблоко. Она была меткой, и яблоко попало по его лбу, взорвалось, окатив его кислой жижей.

До суда Акико толпа утолила жажду к жестокому наказанию, забросав Джека и Йори гнилыми фруктами и лошадиным навозом. Два друга несколько часов страдали от унижения, оскорблений и мучений от рук жителей города, пока у края пруда строили стул. К концу дня они были вонючими, грязными и в синяках. Но это нельзя было сравнить с тем, что ждало Акико.

- Оставьте ее в покое! умолял Джек, смаргивая жижу яблока. Она не ведьма!

- Это мне решать, - пристав самодовольно прошел по рынку, его ключи позвякивали на бедре. Толпа пропустила его к пруду, где два крепких мужчины еще держали стул Акико в воздухе. Пристав посмотрел на пленницу, сунув большие пальцы под пояс, давящий на его пухлый живот. Тебя обвинили в чарах ведьмы, - сообщил он. Ты признаешься, что ты ведьма?

- Конечно, нет! заявила Акико. Это

По кивку пристава стул опустили в пруд. Акико оказалась под поверхностью, ее слова затерялись в бурлящей грязной воде. Толпа радостно взревела. Джек и Йори смотрели в ужасе, а их подруга пропала полностью, и только пена на воде показывала, где она погрузилась в пруд. Прошло несколько мучительно долгих секунд, и пристав махнул поднять стул.

Акико кашляла и отплевывалась. Ее покрывала слизь, тина и грязь.

Пристав повторил вопрос:

- Ты признаешься в том, что ты ведьма?

- Н-нет, - пролепетала Акико, сплевывая комок тины. С чего бы

Пристав подал сигнал, и Акико снова окунули в пруд. Жители склонились, пытаясь разглядеть ее фигуру в мутной воде.

- В чем смысл этого суда? дрожащим голосом осведомился Йори.

Пристав повернулся к ним, скаля склизкие губы.

- Доказать, ведьма она или нет.

Йори нахмурился.

- Но как? Вы просто пытаете ее.

- Если она не утонет, то она ведьма, - ответил пристав, словно Йори был глупым. Конечно, она может просто признаться и избежать ненужных страданий.

Йори смотрел на пруд с тревогой.

- А если она утонет?

- Мы поймем, что она не ведьма.

- Но будет слишком поздно! закричал Йори.

Пристав пожал плечами.

- Лучше поздно, чем никогда.

После пары минут он махнул поднять стул. Акико дрожала, заметно ослабела. Она кашляла, изо рта на колени лилась отвратительная вода пруда.

- Теперь признаешься? спросил пристав.

Акико покачала головой, ее длинные волосы висели темными мокрыми щупальцами на ее бледном лице. Стул снова погрузили в воду. Толпа опять завопила.

Джек бился в оковах, пытался вырваться из позорного столба, удерживающего на месте. Но дерево было прочным. Он мог лишь в ужасе смотреть, как вода в пруде успокаивается, и пузырей становится все меньше.

- Она тонет! в отчаянии заорал он. Поднимите ее! Умоляю!

Пристав не слушал его. Толпа стала тихой, когда прошли минуты. Движения в пруде пропали. Пристав отдал приказ поднять стул. На нем было безжизненное тело. Водоросли прилипли к волосам Акико как зеленые козы. Слизь пятнами покрывала ее одежду. И белые водоросли обрамляли ее голову, словно она уже лежала в могиле.