— В тюрьмах тихо, — заметил Сандор.

Альвар снова рассмеялся, и этот звук сменился очередным приступом кашля.

— Я не вернусь в эту жалкую тюрьму. И не собираюсь проходить через новые суды или позволять Совету выставлять меня напоказ, как свой маленький трофей.

— Ты заслуживаешь худшего, — сказала ему Софи.

— ЭТО ЕЩЕ ХУЖЕ! — крикнул Альвар. — Ты что, не понимаешь? Ты уже победила меня! Все, о чем я прошу сейчас… это шанса умереть на моих собственных условиях, и я готов рассказать, что вы хотите, чтобы получить это… как вы можете отказываться?

— Запросто, — ответил Киф. — Зная тебя, ты просто скормишь нам ложь…

— А я-то думал, что у Эмпатов есть удобный способ сделать так, чтобы этого не случилось, — перебил Альвар, убирая волосы с глаз. — Я позволю тебе держать меня за руку, пока буду делиться тем, что знаю, чтобы ты почувствовал, лгу я или нет. И когда ты увидишь, что я говорю правду, ты отпустишь меня, и я войду в луч света и найду другое место, чтобы спрятаться, сколько бы времени мне ни оставалось.

— У тебя хватит сил на световой прыжок? — Софи пришлось просить.

Альвар кашлянул.

— Это моя проблема, а не твоя, и я готов рискнуть.

— Откуда ты знаешь, что я не буду держаться за тебя, даже если ты говоришь правду? — возразил Киф. — Уверен, что у тебя не хватит сил вытащить руку.

— Я также готов рискнуть, — тихо сказал Альвар. — Потому что твоя мама так тщательно все спланировала… но я сразу понял, что ты никогда не станешь тем, кем она хочет тебя видеть. Запомни это, ладно? Считай это моим прощальным подарком, потому что ты всегда нравился мне больше, чем мой настоящий младший брат.

Киф отвернулся, и Софи пожалела, что не надела перчатки, чтобы дотянуться до его руки, зная, как сильно эти слова, должно быть, задели его.

Было время, когда Киф тоже думал об Альваре как о брате.

Смотрел на него снизу вверх… хотел быть им.

А теперь…

— Что бы ни случилось дальше, ты все равно останешься собой, — пообещал Альвар Кифу. — Но тебе, вероятно, придется сражаться гораздо сильнее.

— Что это значит? — спросила Софи.

Альвар покачал головой.

— Это все, что ты получаешь бесплатно. Если ты хочешь передохнуть, ты должна отпустить меня.

Он скрестил руки на груди и сжал потрескавшиеся губы. И Киф открыл рот, явно готовый сказать Альвару, куда он может засунуть свою сделку… но Софи встала перед Кифом, чтобы он мог видеть выражение ее глаз, когда она сказала ему:

— Думаю, тебе стоит согласиться на сделку.

Киф моргнул.

— Знаю, — пробормотала она, сама не веря своим словам. Но это не помешало ей повторить: — Ты должен согласиться на сделку. Подумай сам… что мы выиграем, если схватим его?

— Э-э, мы позаботимся, чтобы он больше не доставлял неприятностей? — напомнил ей Киф.

— Знаю, но… посмотри на него, — возразила она. — Он действительно выглядит как угроза? И это может быть наш последний шанс узнать что-то о планах твоей мамы, прежде чем она сделает следующий шаг.

— Но…

— Я отпустила Бранта, — напомнила ему Софи. — У него была информация о засаде на горе Эверест, и я позволила ему забрать ее… и не жалею об этом, даже несмотря на все ужасные вещи, которые он сделал потом. Иногда, когда нет лучшего выбора, ты заключаешь сделку, которая дает то, что нужно знать прямо тогда… и если мы решим выследить Альвара после этого, уверена, мы сможем найти его снова.

Киф так сильно прикусил нижнюю губу, что от зубов остались маленькие вмятины.

— Ладно… но… если Фитц узнает…

— Знаю, — перебила Софи.

Существовал неплохой шанс, что Фитц возненавидит ее за это навсегда… и если он это сделает, ей придется смириться с этим.

Но знание этого ничего не меняло.

— Это все равно правильное решение, — пообещала она. — Даже с учетом осадка.

— Я согласна с Блонди, — вмешалась Ро.

Сандор испустил скрипучий вздох.

— Не могу поверить, что говорю это, но… и я «за». Альвар не уйдет далеко в таком состоянии. И я не вижу, чтобы он причинил много вреда.

— Он ведь ничего не делал все это время, пока прятался здесь, верно? — Софи напомнила Кифу.

Альвар устало улыбнулся.

— Похоже, большинство высказалось. Итак, мы готовы сделать это?

Киф снова украдкой взглянул на Софи.

— Я уверена, — сказала она ему, прежде чем он успел спросить.

— Хорошо, — сказал Киф, проводя рукой по волосам. — Я… думаю, да.

— И еще одно, — сказала Ро Альвару, медленно поднимающемуся на ноги. — Если ты сделаешь что-нибудь… а я имею в виду что угодно… что заставит моего мальчика или нашу хорошенькую блондиночку почувствовать себя виноватыми за то, что согласились на это, я найду тебя и с огромным удовольствием сделаю твои последние дни как можно более мучительными.

— Я верю тебе, — сказал Альвар, кашляя и вытаскивая кристалл из своей мятой туники… кристалл, который выглядел так, словно его случайно вырвали из Прыжок-Мастера.

Киф схватил Альвара за руку, прежде чем тот успел поднести кристалл к свету.

— Сначала секреты… а потом ты сможешь проложить свой маленький путь к спасению.

— Ты действительно думаешь, что я могу убежать? — Альвар снова закашлялся, чуть не опрокинувшись при этом.

— Просто расскажи нам, что знаешь, — потребовал Киф, крепче сжимая запястье Альвара.

Альвар прочистил горло, ему потребовалось несколько судорожных вдохов, прежде чем он сказал:

— Твоя мама очень точно определила ребенка, которого она хотела. Она хотела сына… и хотела, чтобы у него были уникальные способности. Но ей претила сама мысль экспериментировать на собственном ребенке, как это сделал Черный Лебедь в проекте Мунларк. Значит, она что-то сделала с собой… и с твоим отцом… прежде чем забеременеть. Она никогда не говорила, что именно, но я знаю, что это как-то связано со стихиями.

— Откуда ты это знаешь? — спросила Софи.

Альвар пожал плечами.

— Я — Ванишер. Я знаю, как подкрадываться и подслушивать… и я подумал, что было бы неплохо иметь немного грязи на леди Гизелу, если бы она мне понадобилась. Очевидно, я был прав.

— И это все? — спросил Киф, смеясь, когда Альвар кивнул. — Это и есть большая тайна моего наследия? Что моя дорогая мамочка прошла через эту супер-болезненную вещь, и она полностью провалилась?

— Откуда ты знаешь, что она провалилась? — спросил Альвар.

— Потому что я — Эмпат, — напомнил Киф. — В этом нет ничего уникального!

— А ты уверен, что это твоя единственная способность? — возразил Альвар. — Твоя мать — Полиглот, так что ее генетика запрограммирована на проявление дважды.

— Но она этого не сделала, — возразил Киф. — У моей мамы есть только одна способность.

— А это так? Или она просто хочет, чтобы все так думали? — Альвар позволил этому заявлению улечься, прежде чем добавил: — А откуда ты знаешь, что она не ждет, когда ты снова проявишься?

— Если так, она может и дальше ждать, — сказал Киф. — Я уже вышел из возраста проявления.

— Если только она не попытается вызвать способность, — пробормотала Софи.

Прими перемены.

— Именно так я и думал, — согласился Альвар. — Для протокола, я понятия не имею, что это за способность. Но знаю, что она называла это «изменением игры». А в другой раз я слышал, как она говорила, что это основа всего ее плана. Звучит как настоящее наследие, не так ли?

— Осторожнее, Плакса, — предупредила Ро, указывая кинжалом на его самодовольную ухмылку. — Я могу сделать так, что тебе придется заползти в свой маленький световой луч.

Улыбка Альвара погасла.

— Это все, что я знаю, — сказал он Кифу. — И ты не обвиняешь меня во лжи, так что, очевидно, ты мне веришь. Что означает, это та часть, где ты меня отпускаешь.

— Я… не знаю, что делать с этой информацией, — пробормотал Киф, отпуская руку Альвара.

— Уверен, ты скоро все поймешь, — сказал Альвар, ковыляя к свету, и добавил: — помни, что я сказал, — и исчез в потоке искр.

— Это же смешно, правда? — спросил Киф Софи в наступившей тишине. — Я не…

Было миллион способов закончить это предложение.

Но Софи была уверена, что он собирался сказать: «не ты».

И он не был… он не был частью какого-то огромного генетического проекта.

Но, может быть, он и не должен был быть.

— Я не проявлю другой способности, — сказал Киф, как будто это было решение, которое он контролировал. — Мне все равно, что она пытается сделать… это не сработает.

Софи пришлось сдержаться, чтобы не напомнить ему, что сумеречный поток меняет все, к чему прикасается, поэтому у нее была гораздо более ужасная мысль, которую она не была готова разделить с ним:

Леди Гизела… возилась с вещами, которых не понимала.

И Там действительно понимал их.

И Там знал, что она хочет, чтобы он сделал с Кифом.

И он был уверен, что это убьет его.