Глава 30

— Эй, ты уже встала! — крикнул Фитц через пастбище, направляясь туда, и Софи мысленно поблагодарила Вселенную за то, что она решила причесаться и переодеть пижаму, прежде чем выйти на улицу подышать свежим воздухом и потискаться с малышами аликорнами.

Это был не первый раз, когда она встала с постели после того, как ее способности были восстановлены… она справилась с этим днем раньше, но пробыла внизу всего минуту, когда голова слегка закружилась, а ноги слегка подкосились, и Сандор настоял на том, чтобы отнести ее обратно в комнату.

Так что проделать весь этот путь до красивого тенистого места под деревом Панакес Каллы было огромной победой.

Если бы только ей не потребовалось шесть дней, чтобы добраться до этой точки.

И если бы только она не сидела на траве, уткнувшись лбом в колени, пытаясь справиться с приступом головокружения, когда Фитц нашел ее.

Тревожная складка между бровями казалась особенно глубокой.

— Я встала! — подчеркнула она, предлагая ему свою лучшую «серьезно-я-в порядке» улыбку и желая, чтобы трепет в ее сердце был немного больше похож на волнение и немного меньше на нервы.

В конце концов, ее парень был здесь, чтобы навестить ее.

И он был очень, очень милым.

Приталенная серая туника Фитца делала его плечи особенно широкими, а темные волосы были как раз подходящей смесью уложенных и взъерошенных. И когда его великолепные бирюзовые глаза встретились с ее, и он сверкнул своей достойной кинозвезды улыбкой, ее мозг определенно превратился в жидкую кашу.

Возможно, именно поэтому она не могла придумать ничего лучшего, чем сказать:

— Я… не знала, что ты придешь.

— Знаю, я хотел, чтобы это был сюрприз. — Он сел напротив нее на траву, изучая в течение нескольких бесконечных секунд, прежде чем его улыбка исчезла. — Ты все еще выглядишь не в своей тарелке.

Софи позволила волосам упасть вперед, давая белокурую завесу, за которой можно было спрятаться.

— Да, мне Вертина тоже так сказала.

— Вертина?

— Это такая раздражающая «девочка», запрограммированная в старом зеркале Джоли. И она обычно пытается заставить меня сделать что-нибудь с моими волосами, или наложить макияж, или носить более причудливую одежду или что-то еще. Но сегодня она была такая: «Вау, ты выглядишь ужасно… почему ты не в постели?».

— Ну, я вроде как с ней согласен по поводу «почему ты не в постели», — признался Фитц. — Но. — Он протянул руку, чтобы заправить ей волосы за ухо. — А еще я думаю, ты очень красивая.

Этими словами, он набрал все очки бойфренда.

Но Софи все еще не знала, что делать с комплиментом… разве что ее стошнит. И она действительно не хотела делать это снова.

Поэтому она прислонилась спиной к стволу дерева, давая себе немного передышки, когда ответила на первую часть того, что он сказал.

— Я больше не могла валяться без дела. Мне нужно было двигаться.

— Да, я помню то же чувство, когда мы были на постельном режиме в Лечебном Центре. — Он придвинулся ближе к ней, и Софи не могла не заметить, что его выздоравливающая нога все еще двигалась более неуклюже, чем другая. — Я просто не хочу, чтобы ты переусердствовала и отступила, — тихо добавил он.

— Я стараюсь этого не делать, — пообещала она. — Честно говоря, солнечный свет очень помогает. И приятно, когда тебя что-то отвлекает.

Она указала подбородком на пастбище слева от них, где Луна скакала галопом с торчащим изо рта стебельком шиповника, а Винн мчался догонять ее, вероятно, пытаясь украсть стебелек.

— Они довольно милые, — заметил Фитц. — Хотя, если ты ищешь милых развлечений, я более чем счастлив предложить свои услуги по обжиманию.

Он сверкнул дразнящей улыбкой, протянул руку и похлопал ее по плечу, приглашая прислониться к нему.

Они оба притворились, что не заметили, как долго она не могла принять приглашение.

И вовсе не потому, что ей этого не хотелось.

Парень все еще был таким… новым.

И она не могла удержаться, чтобы не пробежать мысленный контрольный список риска унижения, пытаясь понять, сможет ли он сказать, что она только принимала губчатые ванны в течение последних нескольких дней, или почувствовать, как нервный пот скапливается у нее на пояснице.

— Успокойся, Софи, — прошептал Фитц. — Я просто подумал, что это поможет тебе немного наклонить голову.

Это действительно помогло.

И это определенно отвлекало… чувствовать его руку на себе и слышать стук его сердца.

Но она не могла расслабиться.

— А Ливви или Элвин не говорили, сколько времени, по их мнению, пройдет, прежде чем ты восстановишься на сто процентов? — спросил он, небрежно играя пальцами с прядью ее волос.

— Не совсем, — призналась Софи. — Но думаю, что, по крайней мере, еще неделя, так как они все еще пытаются ограничить количество лекарств, которые я принимаю. Они также думают, что это отбросит меня назад, когда я впервые проверю свое Причинение.

Его рука крепче обняла ее.

— Когда ты это сделаешь?

— Понятия не имею. Думаю, как только Элвин и Ливви скажут, что я готова, хотя, если они будут продолжать нянчиться со мной, я могу потерять самообладание, и тогда никто не сможет меня остановить.

Она попыталась добавить злой смех к концу этого заявления, но шутка казалась очень натянутой. И она снова поймала себя на том, что скучает по тем дням, когда проводить время с Фитцем не было так мучительно неловко.

Конечно, он всегда заставлял ее нервничать… но большинство этих тревог были связаны с опасением, что он поймет, что нравится ей, и не будет чувствовать того же.

Ей больше не нужно было об этом беспокоиться.

В конце концов, он пришел повидаться с ней.

Они прижимались друг к другу.

И все же…

И все же…

Она не могла успокоить голос в глубине сознания, который постоянно напоминал ей, как важен подбор пары для Фитца.

И как скоро он может начать собирать свои списки.

И как прямо сейчас, не было никакого способа, чтобы ее имя появилось в них.

Она также не знала, сколько времени ей понадобится, чтобы исправить ситуацию, и как Фитц будет себя чувствовать в это время.

Что, вероятно, означало, что им нужно было провести долгий разговор… положить все эти страхи и сомнения «там» и посмотреть, где они.

Это был бы зрелый, ответственный способ справиться с ситуацией.

Но… Софи никак не могла заставить себя произнести эти слова.

Или любые другие слова.

Поэтому она просто сидела, и молчание растягивалось между ними, заставляя Фитца чувствовать себя все дальше и дальше, хотя технически они никогда не были так близки.

Фитц, наконец, положил конец ее страданиям, прочистив горло и пробормотав:

— Итак… я принес тебе подарок. Ну, вообще-то, два подарка.

— Да?

Софи повернула голову так, чтобы видеть его лицо, и снова увидела его идеальную улыбку и дразнящий блеск в глазах.

— Не надо так удивляться, — сказал он ей. — Я все время приносил тебе подарки!

Так и было.

Это была одна из ее любимых вещей.

Не из-за самих подарков, которые обычно были просто глупыми безделушками. Просто это доказывало, что он думал о ней.

Софи всегда было так легко убедить себя, что такой парень, как Фитц Васкер, никогда не заинтересуется кем-то настолько странным, как она. Но каждый раз, когда он приносил ей какой-нибудь милый, заботливый подарок, который доказывал, как хорошо он ее знает, она думала… может быть, он мог бы.

— В любом случае, — сказал он, и она поняла, что, вероятно, должна была ответить на его другое заявление. — Извини, что в последнее время уронил мяч на раздачу подарков.

— Тебе не нужно извиняться…

— Но я хочу, — настаивал он, мягко помогая ей сесть так, чтобы они могли смотреть друг на друга. — Я совершенно точно собирался принести тебе кое-что вчера, после объявления Регентов Советом. Но мама запланировала весь этот ужин для Бианы, и отец Кифа уговаривал меня приехать и поработать над новыми воспоминаниями, а потом я боялся, что будет слишком поздно, и ты будешь спать, и…

— Все в порядке, — заверила его Софи. — Ничего особенного в этом не было.

Или, по крайней мере, так она говорила себе с тех пор, как пропустила важное объявление.

Она пыталась уйти… вот почему она потащилась вниз. Но как бы ей ни было неприятно это признавать, Сандор был прав, затащив ее обратно в постель. Она определенно не могла стоять в причудливом платье с короной на голове и слушать, как Совет отвечает на все вопросы о договоренности.

Она бы точно потеряла сознание.

Так что вместо этого она была таинственно отсутствующим руководителем группы.

Той, о которой все, наверное, гадали. Шептались…

— Вот, — сказал Фитц, отвлекая ее взгляд крошечной серебряной коробочкой, перевязанной шелковой бирюзовой лентой. — Это то, что я хотел принести вчера.

Софи надеялась, что он не заметил, как дрожали ее руки, когда она развязывала бант и открывала крышку…

— У тебя ведь есть браслет-оберег? — спросил Фитц, когда Софи взяла в руки замысловатый серебряный амулет — воющий страшный волк, совсем как ее регентская нашивка.

— Есть. — Она носила его не очень часто, потому что Грэйди и Эделайн купили его после того, как ее похитили, когда они думали, что распространят свою ежегодную традицию амулетиков на другую потерянную дочь.

Но это не делало его менее продуманным и удивительным подарком.

Это было прекрасно.

Прямо как Фитц…

— Мне нравится, — сказала она ему, надежно запихивая крошечного волка обратно в коробку и желая придумать что-нибудь более значимое, чем: — Большое спасибо.

Но она не была идеальна… особенно когда дело касалось романтических жестов.

К счастью, Фитц, казалось, ничего не заметил.

— Не благодари меня пока! Есть еще один подарок… и особенный. Таким особенным он становится от речи. — Фитц нежно обнял ее за плечи, ожидая, что она встретится с ним взглядом. — Знаю, что эти отношения между парнем и девушкой даются тебе нелегко. Не качай головой… мы оба это знаем. И это нормально. Я понимаю. И уверен, что ты помнишь, как я говорил тебе, что мы пойдем в твоем темпе. Я просил тебя доверять мне. А потом… не знаю, как-то все стало намного сложнее, и я почувствовал, что больше не знаю, что делать. И знаю, что это, вероятно, еще больше усложнило твое доверие ко мне, поэтому я хочу, чтобы ты знала, что для меня ничего не изменилось, хорошо? Ничего. По-прежнему никакого давления. Все еще нет ограничения по времени. Все еще твой темп. И я пытался придумать, как это доказать, и… это лучшее, что я смог придумать…