Коналл осклабился:

— Гораздо лучше — за что спасибо Леди Торнбер. Я всё ещё немного слабоват, и швы на боку чешутся, но в остальном я вполне…

— Рад слышать, — нетерпеливо перебил его Мэттью. — Этот посох ты сделала, Рэнни? — спросил он сразу же после этого. Керэн всплеснула руками, отчаявшись от его грубости, и закрыла лицо ладонями.

Остальные были более привычны к его странному поведению, уже давно оставив надежду на то, что он будет следовать общественным нормам, а у Айрин глаза вообще засверкали в ответ на его внезапный интерес:

— Это пришло мне в голову, когда Отец учил меня чародейству.

Мэттью нахмурился:

— Он не мог тебя этому научить. Никто никогда такого прежде не делал. Как у тебя получилось?

Выражение лица Айрин было в высшей степени самодовольным. Она наконец поставила брата в тупик, и показала ему нечто для него поразительное:

— Я училась делать рунные каналы, и Папа говорил мне про разные их применения в зависимости от размера. Он посоветовал, что мне, возможно, подойдёт жезл, а я подумала, что мне следует сделать его таким, чтобы он мог менять размер на какой мне угодно. — Подняв посох, она произнесла слово, и оружие сжалось в её руке до размера письменного стило. — Видишь? Теперь я могу использовать его для тонкой работы, и мне не нужен отдельный…

Он кивнул, всё ещё выражая нетерпение:

— Суть не в этом. Он же ни к чему не привязан. — Создание чар, которые могли менять размер по команде, не было чем-то новым — его Тессеракт Дурака мог это делать, и летающий конструкт, стазисные кубики и защитные камни их отца — тоже, но все они были привязаны к маленьким предметам, которые могли двигаться, чтобы подстраиваться под изменение в структуре.

Линаралла казалась сбитой с толку:

— Я всё время так делаю с заклинательными плетениями. Чародейство ничем фундаментально не отличается. Почему ты удивлён?

— Чародейство делается медленно, — объяснил Мэттью. — Вот, почему мы используем предметы — потому что у нас нет семени разума, чтобы создавать всё разом. Для нас нет никакого способа стабилизировать структуру до того, как она распадётся.

Айрин ухмыльнулась:

— Ну, ты явно неправ. Способ есть. Ты просто никогда до него не дошёл.

Мэттью раздражённо ответил:

— Не только я. До этого не додумался Папа, и не только он. Я помню Век Магии. Никто из чародеев прошлого ни разу не догадался до такого метода. Как тебе это удалось?

— Воск, — сказала Айрин. — Я наблюдала за тем, как Папа делал слепок, а когда он начал выплавлять воск прочь, тогда эта идея ко мне и пришла. Я сделала посох из воска, потом нанесла на него чары. Пришлось включить дополнительную часть для управления размером, конечно, но это было не слишком сложно. Закончив, я расплавила воск, и осталось вот это. Ловко, да?

Мэттью глазел на свою младшую сестру так, будто у неё отросла вторая голова. Айрин подмигнула ему, и самодовольно спросила:

— Впечатляет, не так ли?

Он медленно моргнул, дважды, затем честно ответил:

— Думаю, да.

Элэйн стояла в углу комнаты, и фыркнула, услышав его ответ:

— Никогда не думала, что услышу от тебя такое признание.

Керэн подошла ближе, и приобняла Мэттью за талию:

— Я горжусь тобой. — Затем она добавила слегка злорадным тоном: — Полезно, когда тебя кто-то время от времени ставит на место.

Наслаждаясь моментом, Айрин проявила инициативу, спросив:

— И что за разговор со мной ты позавчера отложил, Мэтт? — Все замолчали, посмотрев сначала на неё, потом на Мэттью, который будто замкнулся в себе.

— «Ты уверен на этот счёт?» — ментально послала ему Мёйра.

Он посмотрел Мёйре в глаза, и кивнул, затем выпрямился, и обратился к остальным:

— Не уверен, следует ли мне это говорить перед всеми остальными, Рэнни. Возможно, будет лучше, если тут будете только вы с Коналлом. Это — семейное дело.

Айрин помедлила, но Коналл мгновенно ответил:

— Все здесь собравшиеся — наша семья, Мэтт. Леди Роуз, Леди Торнбер, Грэм, Элэйн — они нам как родные.

Мэттью посмотрел на Айрин, ища подтверждения, и она кивнула. Всё ещё нервничая, он обнаружил, что смотрит в пол, начав говорить:

— Случилась трагедия, ещё одна смерть… — Его слова повисли в воздухе, пока он силился выразить свои мысли. В комнате повисла гробовая тишина, и все смотрели на него. — Это я виноват, — добавил он. — Как и в том, что Коналл был ранен.

— Ты что пытаешься сказать? — спросила Айрин, и её взгляд начал наполнять ужас.

Когда Мэттью несколько секунд не смог ничего сказать, все начали забрасывать его вопросами. Коналл Встал, вздрогнув в процессе, и подошёл, встав рядом с ним:

— Дайте ему секунду! — Затем он посмотрел на старшего брата: — В том, что случилось со мной, нет твоей вины. Тебя там не было. Я просто пытался делать правое дело, и орешек оказался мне не по зубам.

Мэттью смотрел на Коналла затравленным взглядом, слушая его слова:

— Нет, это я виноват. Именно я послал туда Мойру.

Сбитый с толку и раздражённый, Грэм подал голос:

— Просто скажи.

Не в силах больше молчать в стороне, Мёйра ответила:

— Мойра мертва.

— Ты же стоишь прямо перед нами, — вставила Элэйн. — Ты что, запуталась? Я же сейчас вижу твой настоящее тело, а не один из мёйриных… — Её слова повисли в воздухе. Оглядевшись, она увидела сбитые с толку лица — лица, на которых медленно проступал ужас, как и на её собственном.

Мёйра опустила взгляд в пол:

— Тело — её, но я — не Мойра.