С возвращением солнца он снова сел в седло, и не спеша поехал на Пеббл. Они остановились у реки, и он дал кобыле время напиться там, прежде чем поехать дальше. Он достиг гор затемно, и остановился.

«Это нелепо». Она далеко опережала его, если полагать, что он вообще двигался в верном направлении. Было также весьма ясно, что своё исчезновение она спланировала. Её вчерашние слова были ясны. Он просто не слушал.

Она взяла дополнительную еду в дорогу. Ей хватило бы как минимум на несколько дней, если она будет есть экономно. У него же еды не было вообще, а Пеббл, несмотря на её усердие, паслась за тот день лишь несколько коротких минут.

Если он хотел преследовать её дальше, то ему придётся дать лошади пастись, или найти фермера, который поделится с ним зерном. Ему также понадобится еда.

— В горах фермеров нет, — сказал он себе. Хотя в Гододдин он никогда не ездил, он знал, что путь до низин на той стороне занимал полтора дня.

Ему придётся повернуть назад, за припасами, а это вероятно означало поездку обратно в Арундэл, как минимум.

— Почему!? — крикнул он, слушая, как его голос слегка отражается от скалистых холмов впереди.

Усталый, фрустрированный и злой, он повернул Пеббл обратно, и пустился в долгий обратный путь к Замке Камерон. Они ехали всю ночь, и через несколько часов после захода солнца он заметил костёр у дороги.

Внезапно наполнившись надеждой, он поспешил вперёд, но вскоре обнаружил, что это была не Алисса. Это готовили ужин Перри Дрэйпер и двое стражников из Камерона. Ослеплённые светом костра, они вздрогнули, когда увидели, как он появился из чёрной ночи.

— Привет, — поздоровался он с ними.

— Не повезло, а? — сказал Перри.

— Нет.

Перри одарил его искренним взглядом:

— Мне жаль, Грэм. Но ещё есть надежда. Мы послали несколько поисковых отрядов, в Арундэл, Ланкастер, и даже в фермы в долине.

— Это хорошо, — сказал Грэм, но глубоко в душе он знал, что им её не найти. Ему было весьма ясно, что она в точности знала, что делала, и что она была достаточно искусна, чтобы не дать никому себя найти.

«Весь мир — моё оружие, чего мне бояться?». Он ясно вспомнил её слова, и, глядя на Перри, он вспомнил, как она с ним разобралась во время фестиваля. Она его вывела из строя с такой небрежной умелостью, и выставила это так, будто он упал.

«Её дядя научил её не только этой фразе». Он был в этом уверен.