«Но Сэлиор-то как раз знал», — заметил Грэм, — «и знал лучше кого бы то ни было».

Ветер превратился в бушующий ураган, и хотя туч по-прежнему не было, небо постоянно разбивали слепящие завесы молний, тянувшиеся от горизонта до горизонта. Громовые раскаты были такими низкими, что казалось, будто тряслись сами горы.

— Нам надо идти дальше, — сказал Грэм. — У меня такое ощущение, что это светопреставление лишь заставил похитителей Айрин ускориться. — Невысказанным он оставил тот факт, что ему хотелось быть как можно дальше, на случай если победит не тот, кому следует.

Они продолжили идти под менявшим цвет небом, которое то освещало землю перед ними как днём, то оставляло их в полной черноте. На юге в небо поднялась новая звезда — яркое пламя, горевшее и пылавшее. От него исходили брызги огня, бившие по горам внизу, в то время как завесы молний, казалось, окутывали его с большой частотой.

Грэм даже гадать не мог, кто был кем.

Он бежал, когда свет был сильным, и останавливался, когда тот исчезал — его глаза больше не были адаптированы к тому, чтобы видеть лишь в свете звёзд. Причудливая битва продолжала бушевать позади них почти четверть часа, прежде чем прекратилась, закончившись устрашающим звуком. Грэм ощутил, как земля под ним подскочила, сбивая его с ног, и крепко приложив его о камни. Мир сотрясся, и небо покраснело, прежде чем угаснуть до мягкой темноты.

Воцарилась тишина, а горевшая в небе звезда исчезла.

— Всё кончено? — спросила Грэйс шёпотом, будто боялась, что сражавшиеся могли услышать её, несмотря на разделявшие их мили.

Громоподобный смех прокатился по земле, будто в ответ на её вопрос. Пылающая звезда снова поднялась в небо, и Грэм понял, что Сэлиор всё ещё был на свободе. Бог победил. Земля снова сотряслась, а затем мир стих, в то время как звезда полетела на юг, в конце концов исчезнув вдали.

— Думаю, он мёртв, — безжизненным голосом сказал Грэм, онемев от шока.

— Не говори так.

— Это был смех Сэлиора. Это он улетел прочь.

Медведица не могла видеть летевшую звезду, но отказывалась впадать в отчаяние:

— Они и раньше считали его мёртвым и потерянным, но это было не так. Я отказываюсь верить, — сказала она.

Грэм подобрал её, и пошёл дальше. Он не ответил на её полное надежды заявление.

— Ты же мне веришь, правда? — настаивала медведица.

Грэм не ответил. Тьма сомкнулась вокруг них, и несмотря на её присутствие он ощущал себя одиноким как никогда. Человек, которого он стал считать вторым отцом, был мёртв — или того хуже. Грэм потащился дальше. «У нас ещё есть Мэтт и Мойра. Они всё исправят, и во имя всех мёртвых богов, я сделаю всё, чтобы им помочь».