Глава 35

Была почти полночь, когда Грэм наконец решил отдохнуть. Он съел ещё сыра и сушёного мяса, которые забрал у засадников, а потом разложил скатку, и лёг спать. Вновь, вопреки его страхам и волнениям, утомлённость его тела взяла ситуацию в свои руки, и он соскользнул в пустое небытие. Если ему что и снилось, вспомнить это он не смог.

Он проснулся с утренним солнцем, и после быстрого завтрака они снова отправились в путь.

— Грэйс, — сказал он.

— Да.

— Мне кое-что пришло в голову, когда я засыпал прошлой ночью.

— Что? — спросила она.

— Ты однажды сказала мне, что тебе нужна Мойра, чтобы восстанавливать твою магию каждые несколько дней, но сегодня — уже третий день нашего похода. Сколько ещё времени ты…?

Она похлопала его по щеке, успокаивая:

— Мне следовало раньше тебе сказать. Каждый раз, когда Мойра надолго отлучается, она запасает во мне дополнительный эйсар. Видишь эти пуговицы? — Она указала на ряд из трёх пуговиц в передней части её тела.

— Да.

— Каждая из них содержит эйсар, способный поддерживать меня примерно четыре дня. Я в порядке.

— О. Он быстро подсчитал в уме. Семья Графа уехала за неделю до нападения, и они были в пути уже три дня. Три пуговицы давали шестнадцать дней, и ещё три она должна была протянуть сама по себе. Результат ему не понравился.

— Прошло десять дней, остаётся лишь пять.

— Я знаю, — спокойно ответила она. — Я могу немного растянуть это время, если буду осторожна.

— Граф собирался отсутствовать три или четыре недели — даже если бы ничего не случилось, времени тебе всё равно бы не хватило.

— В комнате Мойры была стазисная шкатулка. Когда мой эйсар начал бы кончаться, я залезла бы внутрь, дожидаясь её возвращения, — объяснила она.

— Но её теперь нет…

— Поскольку Граф поспешно вернулся, я уверена, что близнецы тоже поскорее вернутся домой, — ответила она.

— Только вот мы не в Камероне, Грэйс. Мы посреди гор. Даже если мы сейчас же развернёмся, уйдёт почти три дня, чтобы добраться до места, где дом был, но нам-то надо в Камерон. Не знаю, сколько у нас уйдёт времени, чтобы туда добраться!

— Грэм, — мягко сказала Грэйс. — Мы все принимаем решения. Ты и Айрин — вот моё решение.

Его взгляд затуманился от внезапных слёз. События последних нескольких дней были ужасны, но именно мысль о потере Грэйс наконец сломала барьер, которым он отгораживал «здесь и сейчас» от накопившейся боли.

— Почему ты мне не сказала?! Нам следовало идти прямо в замок.

— Ты хотел спасти Айрин, и я тоже хотела. Я тебя отговаривала лишь потому, что боялась за тебя, Грэм. Когда стало ясно, что тебя не отговорить, я решила сделать всё, чтобы тебе помочь. А не сказала я потому, что не хотела тебя волновать. Поделать с этим ты ничего не сможешь, — сказала она, пресекая дальнейшие обсуждения.

Он утёр слёзы:

— Чёрт побери.

— Не плачь, — сказала она ему. — Тебе же полагается быть моим неуклюжим, но преданным помощником, не забыл? Поддерживать нам хорошее настроение — твоя работа.

Он засмеялся, но слёзы продолжали наворачиваться у него на глазах.

— Со своей работой я справляюсь не очень хорошо.

— Я очень надеюсь, что ты улучшишься, — сказала она ему.

Он кивнул, не доверяя своему голосу. «Она — действительно является трагичным героем этой истории».

После обеда они достигли границы гор. Низкая долина, которой они следовали, постепенно расширилась, и Грэм смог увидеть начинавшиеся впереди Северные Пустоши.

Признаки того, что преследуемые здесь проходили, стали попадаться чаще, и были свежее, давая ему надежду на то, что они нагоняли Айрин и её похитителей. Он мог лишь надеяться, что нагонит их поскорее. Выслеживать их по суровой, безжизненной территории пустошей будет ещё труднее в отсутствие гор, которые могли бы направлять их по более предсказуемым путям.

Он пустился рысью, в довольно быстром темпе побежав вперёд размашистыми шагами. Если они хотели нагнать их, то нагнать их надо было поскорее.

Когда ландшафт разгладился, он заметил вдалеке небольшую группу людей, не более чем в двух милях впереди. Он побежал.

— Ты что-то увидел? — спросила Грэйс, нова жалея, что не может видеть ничего дальше пары сотен ярдов.

— Да, — тяжело выдохнул он на бегу. — Они где-то в миле впереди нас.

— Сколько?

— Четверо, нет, пятеро, — ответил он, — и два осла.

— Они нас видят?

— Определённо. Они пытаются ускориться. Похоже, что Айрин едет верхом на одном из ослов. Четверо остальных идут пешком. — Грэм сосредоточился на своём дыхании. Ему нужно было нагнать их, но ещё больше ему нужно было сохранить способность сражаться, когда он их нагонит.

Эта причудливая гонка продолжалась десять минут, и он постепенно их нагонял. С четырьмя людьми пешком и двумя вьючными животными, похитители Айрин не могли надеяться сбежать от него. Они уже были лишь в сотне ярдов, и по какому-то неопределённому знаку они остановились, и повернулись к нему.

Теперь он видел Алиссу, стоявшую рядом с ослом, на котором ехала Айрин, в то время как трое мужчин встали перед ними, преграждая ему путь. Один из троих явно был лидером — он улыбнулся, и жестом приказал двум другим разойтись в стороны, вытащив луки и принявшись натягивать на них тетивы.

— У них луки, Грэйс, — предупредил он её.

— Разворачивайся! — воскликнула она. — Они истыкают тебя как подушку для булавок.

— Уже слишком поздно.

— Опусти меня на землю. Я их остановлю, — сказала она ему.

Грэм побежал дальше, забирая влево, чтобы избежать первых стрел.

— У тебя что, действительно есть какая-то тайная сила?

— Я — заклинательный зверь. Их стрелы мне нипочём, — сказала она.

— Они могут причинить вред Айрин, если подумают, что находятся в опасности, — тяжело выдохнул Грэм. — Я подберусь ближе, и буду держать их внимание на себе. Если получится, я брошу тебя к Рэнни. — Он пригнулся вправо, и ощутил, как стрела задела его щёку. Оставалось пятьдесят ярдов.

— Они тебя убьют, Грэм! Позволь мне это сделать, — крикнула Грэйс.

— Ни за что, — сказал он ей. — Мы в этой передряге вместе.

Виляя туда-сюда, он приближался, но когда стрелки вновь натянули луки, их лидер поднял ладонь, приказывая им прекратить стрельбу. Глянув на Алиссу, он рявкнул приказ, и она отошла от Айрин, выйдя вперёд. Лидер взял поводья осла Айрин, и Алисса обнажила меч.

Грэм остановился в десяти футах от неё.

Стоявший позади неё мужчина заговорил:

— Ты упорный, сопляк, нельзя не признать.

— Отпусти Айрин, — сказал Грэм, пытаясь отдышаться.

Лидер был крепко выглядевшим мужчиной. Он был одет в кожаный жилет, оставлявший его мускулистые руки голыми, и его голова была лишена волос, хотя было ли это от облысения, или от регулярного бритья, Грэм не мог быть уверен. Он был высотой примерно в шесть футов, но плечи его были шире чем всё, что Грэм когда-либо видел. Он почему-то напоминал Грэму быка.

— Как тебя зовут, мальчик?

— Торнбер, — ответил он, бросая это имя мужчине подобно проклятью.

— О, значит, ты — новейшая игрушка Джа́змин? Она думала, ты погиб в пожаре, — сказал лысый. Сделав жест женщине, которую Грэм знал как Алиссу, он добавил: — Иди сюда, девочка.

Алисса развернулась, и встала перед ним.

Нанеся удар со змеиной быстротой, лысый отвесил ей хлёсткую пощёчину, заставив её голову резко отклониться в сторону.

— Никогда больше мне не лги, сучка.

— Оставь её в покое! — крикнула Айрин, всё ещё привязанная к ослу. Девочка была в ярости.

— Прости меня, Зайхар, — ответила Джазмин без каких-либо интонаций в голосе.

Грэм начал было идти вперёд, держа меч в руке, но лысый поднял ладонь:

— Стой! — Щёлкнув пальцами, он указал стрелкам: — Если он подойдёт ещё ближе, пристрелите девчонку. — Они повернули луки, направив их на Айрин.

Лысый улыбнулся, когда Грэм остановился:

— Давай не будем опускать знакомство, Торнбер.

У себя в голове Грэм прокручивал её слова. «Зайхар — он её учитель». Его худшие страхи приняли форму. «Так это он — её дядя?». Если человек, с которым он столкнулся, был мастером безымянного пути, то его надежды на успех были гораздо меньше, чем он мечтал.

— Джазмин сказала, что тебя звали Грэм, и что тебя увил мой предатель-брат. Это так, мальчик?

«Брат? Он что, хочет сказать, что он — брат Сайхана?». Его глаза расширились от шока. Теперь, когда он его искал, сходство было несомненным. «Если этот человек был братом Сайхана…». Он посмотрел на Алиссу. «Нет, её зовут Джазмин», — поправился он. Сходство в её чертах также присутствовало. «Сайхан и ей приходится дядей, или кем-то большим?».

— Как тебя зовут? — спросил он у лысого.

— Ты не ответил на мой вопрос. Является ли А́рзам твоим учителем?

— Я не знаю никого по имени Арзам.

Тут Джазмин заговорила:

— Он теперь называется «Сайханом», Зайхар.

Лысый снова улыбнулся:

— Значит, ты — ученик предателя.

— Сэр Сайхан — не предатель, — прорычал Грэм.

— Мой брат стал предателем в тот день, когда покинул наш народ. Кто стал бы растить эту бедную девочку, не возьми я на себя ответственность за неё? Явно не он — он предал не только свой народ, но и свою собственную кровь.

— Что? — Грэм уставился на него в шоке, и единственным его утешением было выражение лица Джазмин. Её лицо до этого момента было лишено выражения, но теперь на нём явно было написано удивление. «Она тоже не знала».

— Арзам — мой от…? — начала Джазмин.

— Молчать! — рявкнул лысый. — Говорить будешь лишь тогда, когда я позволю.

— Как тебя зовут? — спросил Грэм, повторяя свой предыдущий вопрос.

Лидер задрал нос:

— Я — Т'лар Да́рзин, последний из одиннадцати мастеров Зэн-зэй. Тебе это о чём-нибудь говорит?

— Нет, в общем-то, — сказал Грэм. — А должно?

Т'лар засмеялся:

— Значит, тебя плохо учили. Арзаму следовало научить тебя именам мастеров, их предшественников и учеников. Мы с ним — последние двое из оставшихся.

Позади Т'лара Грэм увидел вдалеке большую группу приближавшихся к ним людей. Пустоши были плоской, холодной пустыней, и люди ещё были в милях от них, но он знал, что времени было мало. Люди были верхом, и этих разделявших их миль не могло хватить надолго.