Кэйт видела, как он оценивает её, и отвела взгляд. Даниэл выглядел таким же, как прежде, возможно — даже моложе. Его некогда восстановившееся ухо снова исчезло, сменившись обрубком, который был у него в возрасте двадцати с лишним лет, но в остальном он выглядел подтянутым и здоровым, являя собой воплощение живости. Конечно, его голая кожа по-прежнему была покрыта множеством пёстрых татуировок. Оглянувшись, она увидела, что к ним приближается Лира, взбираясь по пологому склону.

— Скажи что-нибудь, — подтолкнула его Кэйт.

Он наклонил голову и, наконец, после долгой паузы, ответил:

— Непривычно говорить.

— Почему ты оставил меня, оставил нас? — спросила она.

Лираллианта остановилась, встав в пятнадцати футах от них, удовлетворяясь тем, что наблюдала за их воссоединением.

— Я бы не выжил, — ответил он. — А потом… когда я изменился, я обрёл покой. Я подумал, что миру будет лучше без меня.

Кэйт подняла на него взгляд, на её глаза навернулись слёзы:

— Эгоистичный осёл.

— Я люблю тебя, — сказал он ей.

Гладя на них, Лира ощутила новую эмоцию. Она была в не себя от радости от этих перемен, она была счастлива, однако под всем этим она ощутила что-то тёмное. Пока Тирион и Кэйт смотрели друг на друга, она ощутила, как между ними что-то промелькнуло, нечто более сильное, чем то, что когда-либо было у неё — узы, полностью стать частью которых ей никогда не суждено. «Это что, ревность?». Она оттолкнула это чувство прочь.

Шагнув вперёд, Лира произнесла:

— Хочешь познакомиться со своими детьми?