Да.

Моя спина выгнулась дугой, макушка уткнулась в островок, ноги навалились на него, и я закричала:

— Курт!

Меня накрыло с головой, унося на волнах экстаза, одна за другой проносящихся сквозь тело.

Когда ощущения начали стихать, я расслабила спину, открыла глаза, но они тут же закрылись. Я почувствовала, как Курт провел губами по внутренней стороне моего бедра, его рука лежала поверх другого бедра, а второй рукой он обхватил меня.

Затем я почувствовала между ног палец, бегущий от клитора вниз через влажные складки, слегка погружаясь в меня. Мои бедра дернулись в поисках нежного прикосновения, его палец скользнул вверх и превратился в теплую ладонь, интимно накрывшую лоно.

Курт снял мою ногу с плеча, выскользнул из-под другой и стал целовать кожу над завитками.

А потом он схватил меня за талию и начал поднимать, поворачивая. Гравитация опустила свитер, Курт поправил его, позволяя ему снова меня накрыть. Он занял свое место на стуле, а я оказалась сидящей на его бедре, мои ноги болтались между его раздвинутыми ногами, голова покоилась под его подбородком, он обнимал меня, прижимая к себе.

Я старалась выровнять дыхание, которое снова стало немного прерывистым от того, что меня держали так непривычно и в то же время нежно, и смотрела ошеломленными глазами, как он потянулся к кружке с кофе.

Она исчезла, как только он поднес ее к губам.

Она появилась снова, когда он поставил ее обратно на островок.

И через некоторое время он перевернул страницу газеты.

Я прижалась ближе, и в этот момент он обнял меня крепче, прижался челюстью, и я глубоко задышала по другой причине, борясь с эмоциями, которые он во мне вызвал.

Честно говоря, я не знала, смеяться мне или рыдать, Курт ртом заставил меня кончить, пока я лежала на его газете, потом усадил меня к себе на колени и продолжил пить кофе, читая новости.

Раньше, когда мы жили вместе, у нас была активная и очень приятная сексуальная жизнь.

Но у нас не было таких моментов, где по утрам можно было бы ублажить ртом свою женщину, а потом продолжить читать газету и пить кофе.

— Ты в порядке? — Его голос, все еще немного грубый от того, что он со мной сделал, прервал мои мысли.

— Раз ты спрашиваешь, то был невнимателен, — ответила я.

Грубость все еще слышалась, но появилось веселье, когда он пробормотал:

— О, милая, я был внимателен.

— М-м-м, — пробормотала я, прижимаясь ближе.

— Хочешь кофе? — спросил он.

Я хотела.

Но, больше всего мне не хотелось покидать то место, где я сейчас находилась.

— Через минуту.

Он потянулся к кружке, но не сделал ни глотка.

Я увидела, что он подносит ее мне, и, заглянув в сливочную глубину, увидела, что он не выпил даже половины, и от кофе все еще шел пар.

Когда-то мы пили кофе точно так же.

Я обхватила ладонями теплую кружку, Курт убрал руку, и я поднесла ее к губам, делая глоток.

И я поняла, что мы все еще так делаем.

Поняв это и постигнув сладкую интимность совместного распития кофе с Куртом, я подавила громкий вздох.

Но я все равно вздохнула.

Тихо.

Но испытывая счастье.

Курт снова перевернул страницу газеты.

— А как насчет тебя? — прошептала я, сделав еще глоток.

— Больше никогда не буду читать газет, не думая о том, как бы на тебя не накинуться, так что, поверь мне, Кэди, я в полном порядке.

Я самодовольно улыбнулась в кофейную кружку.

И, к сожалению, именно тогда наш невероятно реальный сон о том, что у нас снова все как прежде, был прерван лаем Полночи.

Прежде чем раздался громкий, явно сердитый стук в дверь, я услышала, как она вскочила и снова залаяла.

Курт подо мной застыл, я последовала его примеру.

Полночь снова залаяла, и я услышала, как она, цокая когтями по деревянному полу, направляется к входной двери.

Стук прекратился, затем раздался снова, Полночь перешла в непрерывный лай, и я оторвала голову от шеи Курта, чтобы взглянуть на него и увидела, что его челюсть сжата, а глаза устремлены в сторону входной двери.

Ему тоже не нравилось, что наш невероятно реальный сон прервали.

Он встал, я заскользила с его колен, и он крепче меня обнял, прижимая к себе, и поставил на ноги в одних носках.

— Оставайся здесь, — приказал он, заглушая лай Полночи, не глядя на меня, а все еще глядя в сторону входной двери.

Он тоже двинулся в ту сторону, я поставила кружку, посмотрела на пол, отыскивая трусики, наклонилась, схватила их, просунула в них ноги и быстро натянула.

Полночь перестала лаять, вместо этого издав радостное, приветственное «гав».

Я поняла причину, когда услышала бормотание Курта, а затем громкое, требовательное:

— Она здесь?

Элайджа.

Тогда-то я и двинулась вперед.

— Я только что услышал об этом дерьме, — отрезал Элайджа, прежде чем я успела добраться из кухни до двери прихожей.

Когда я приблизилась, Полночь бросилась ко мне, чтобы поделиться хорошей новостью о визите Элайджи.

Я погладила ее по голове, продолжая идти к Курту, который стоял в открытой двери, а Полночь трусила рядом со мной.

Но мои глаза были устремлены на того, кто находился на крыльце.

Элайджа заполнил собой весь дверной проем.

А Вераити стояла рядом с ним, чувствуя себя ужасно неловко, было видно, что она нервничает.

— Мы пили кофе в городе, — быстро сказала она, лишь меня увидев. — Я ему рассказала. Не думала, что он рассердится, потому что это... ну... потрясно. Но он разозлился. Я пыталась, тетя Кэди. Клянусь, я пыталась отговорить его ехать. Но он позвонил дяде Майку, и тот дал ему адрес шерифа и вот... — она сглотнула, — мы здесь.

Я не стала гадать, откуда у Майка адрес Курта.

Оттуда же, откуда его взял и Пат, чтобы поговорить с Куртом.

Из отчета детектива.

Сейчас Сочельник.

И в этот вечер, ранний нежелательный подарок Майка пытался взорвать мне мозг.

— Все в порядке, милая, — пробормотала я, подходя к Курту, тот тут же обнял меня за талию и притянул к себе.

Элайджа смотрел на свитер Курта на моем теле с комичным неверием.

— Возвращайся на кухню, Кэди. Если будешь здесь стоять, то простудишься, — тихо сказал Курт.

У меня не было возможности отказаться от этой просьбы, потому что Элайджа объявил:

— Неделю назад из-за этого парня ты уехала в Денвер.

— Элайджа... — начала я.

— А теперь приезжаешь вместе с Полночью к нему домой, — заговорил Элайджа, говоря это так, словно я взяла свою собаку, чтобы попить чайку с самим Сатаной.

— Все очень сложно, — сказала я ему.

— Я уже объясняла, — быстро вставила Вераити. – Я... возможно, это не мое дело, но я рассказала, потому что думала, это хорошая новость, — так же быстро объяснила она.

— Правда, милая, все в порядке, — сказала я ей.

— Вераити, меня зовут Курт, — вставил Курт, и я увидела, как Вераити посмотрела на Курта, ее глаза чуть блеснули, прежде чем она застенчиво улыбнулась.

— Я Вераити, племянница тети Кэди.

— Я понял, — пробормотал Курт, и в его голосе снова послышалось веселье.

— Господи, неужели вы это серьезно? — отрезал Элайджа, указывая большим пальцем на Курта. — Из-за этого парня неделю назад ты сорвалась с места.

— Я бы пригласил вас обоих, чтобы уделить время на объяснения, но я надеюсь, вы понимаете, что это наше первое утро вместе за очень долгое время, и я вроде как хочу, чтобы сейчас были только я и Кэди, — сказал Курт.

— А я вроде как хочу гарантий, что ты ее не используешь, — сообщил Элайджа.

Я почувствовала, как напряглась, но Курт не напрягся ни на йоту.

Расслабленно и легко, но очень твердо, он сказал:

— Я не дам тебе гарантий, что не использую ее. Я даю тебе свое слово. Мы вместе. Это для меня многое значит, потому что я люблю ее и люблю уже много лет. Но на этот раз я сделаю все, что в моих силах, чтобы защитить эту любовь.

При этих словах голова Элайджи дернулась.

Вераити улыбнулась.

А я прижалась к боку Курта.

— Я... ладно... ох, черт, — пробормотал Элайджа.

— Не могу выразить, какое облегчение я испытываю оттого, что не один буду присматривать за Кэди, — продолжал Курт. — Ее семья сейчас здесь, но они живут далеко, так что пока она не сможет завести здесь друзей, мы с тобой — все, что у нее есть, и хорошо знать, что я в этом не одинок.

В этот момент, стоя рядом с ним, я растаяла (хотя он и не был прав, у меня были Уолт и Аманда, Роб и Триш, Джеки и, возможно, две блондинки из города, и я сделала мысленную пометку чуть позже рассказать ему об этом).

Вераити выглядела так, словно боролась с собой, чтобы не подпрыгнуть и не захлопать в ладоши.

Элайджа с открытым ртом смотрел на Курта.

— Как-нибудь потом мы с тобой выпьем пива и познакомимся поближе. Но сейчас холодно, дверь открыта, а я еще не накормил Кэди завтраком, так что, надеюсь, ты не обидишься, если я попрошу покончить с этим разговором. Пока что, — закончил Курт.

— Точно, эм... — Элайджа снова взглянул на свитер Курта на моем теле, затем неловко поерзал и почесал затылок, — мы с Вераити пойдем.

Это привлекло мое внимание к тому, что Вераити и Элайджа пили кофе вместе.

Я посмотрела на нее и широко распахнула глаза.

Она ответила мне тем же, но только сияющим взглядом.

Я боролась с собой, чтобы не показать ей поднятый вверх большой палец.

Полночь взволнованно кружила вокруг нас, вероятно, удивляясь, почему Вераити и Элайджа не заходят.

— Желаю хорошо провести Сочельник, — сказал Курт, подводя черту под разговором и оттесняя меня от двери.

— Точно, да, эм... и вам тоже, — сказал Элайджа и посмотрел на меня. — Пока, Кэди?

— До скорого, Элайджа, — тихо сказала я и перевела взгляд на Вераити. — Пока, милая. Я буду дома около пяти. Ладно?

Она кивнула.

— Великолепного Рождества, тетя Кэди.

Я улыбнулась ей совсем другой улыбкой и сказала:

— Обязательно, милая.

— Полночь, — крикнул Курт, закрывая дверь.

Собака вернулась в дом.

Когда Курт закрывал дверь, я заметила, как Элайджа повернулся к Вераити, но затем небрежно взял ее за руку, прежде чем повести к лестнице.

Когда Курт повернулся ко мне, я откинула голову назад и шагнула вперед, прижимая руки к его груди, и, приподнявшись на цыпочки, заговорщицки прошептала: