— Я думал об этом с тех пор, как мы сюда приехали. Кто-то может быть хорош в учебе, но плох в физической активности. Или же наоборот. Но если ученики оцениваются по общим способностям, не означает ли это, что низшие классы находятся в невыгодном положении?

— Но разве не так работает социальная конкуренция? Не думаю, что в этом есть что-то особенно странное, — сказал я.

Ичиносе скрестила руки на груди, напевая что-то себе под нос, словно не была уверена.

— Если бы мы конкурировали как личности, конечно. Но ведь это соревнование между классами, верно? Если вы просто поместите всех старших учеников в класс А, не означает ли это, что у остальных практически не остается шанса на успех?

Это в значительной степени объясняло наше текущее положение и жалкое состояние очков класса. Однако, Ичиносе, похоже, думала иначе.

— Определенно, есть большая разница между классами А и D прямо сейчас. Тем не менее, я думаю, что они пытаются что-то скрыть, но делают это странным образом. Разве ты не согласен?

— Ладно, я должен спросить. Какие у тебя рассуждения?

— Ха. На самом деле их нет. Это просто то, что пришло мне в голову. Если бы это было не так, было бы справедливо сказать, что вся ситуация жестока. Думаю, что прилежные и спортивные ученики были помещены в класс D не просто так, а в качестве контрмеры.

Но разве это не отличалось от обычной системы? Если бы классы были разделены исключительно в соответствии с академическими способностями, не было бы никакого способа победить других. В такой системе, как эта, важно быть экспертом во многих различных областях.

— Не будет ли разумнее не говорить об этом с кем-то из другого класса? — спросил я Ичиносе, чувствуя легкое беспокойство.

— Хм? О чем?

— О том, что ты только что сказала. Хорикита уже упоминала об этом, но ты помогаешь врагу.

В конечном итоге, вполне возможно, что она могла дать ценную подсказку, и я бы что-нибудь с этим сделал.

— Я так не думаю. Обмен идеями может принести много пользы. Кроме того, поскольку мы сотрудничаем, сейчас не должно быть никаких проблем.

Она не была довольна своим нахождением в классе В. Для личности вроде Ичиносе это вполне естественно. Я мог понять ее характер и образ мыслей. Во всяком случае, она была хорошим человеком, у которого не было никаких скрытых сторон.

— Я недостаточно умен для обмена идеями. Все, что я могу сказать, это: «прости».

— Я не возражаю, если говорить и думать буду я. Если ты думаешь, что это полезная информация, то для тебя будет нормально ею воспользоваться.

Ичиносе остановилась, как будто только что вспомнила что-то. Я попытался прочесть ее выражение лица, отметив, что оно было довольно серьезным.

— Эй… я хочу тебя кое о чем спросить, Аянокоджи-кун. Это нормально?

Похоже, яркий и веселый образ Ичиносе исчез мгновение назад. Мое тело слегка напряглось.

— Если смогу, то отвечу.

Между прочим, существует ли вопрос, на который я не смогу ответить, имея столь внушительный мозг, наполненный знаниями из сотен миллионов книг?

— Разве девушка когда-нибудь признавалась тебе в своих чувствах?

Этого… не было ни в одной из сотен миллионов книг, что я читал.

— Неужели? Разве я похож на парня, который когда-либо мог вынудить девушку признаться в своих чувствах?

Собиралась ли она назвать меня мерзким или девственником, или идиотом? Я бы заплакал? Я ведь тогда был всего лишь первогодкой средней школы. Для этого было слишком рано, верно? Эй, ты ведь тоже так думаешь, да? Кроме того, я был уверен, что пропорционально количество людей, признавшихся в своих чувствах, было ниже, по сравнению с теми, кто этого не сделал. Кто знает реальное число людей, которые умерли в одиночестве, спрятавшись в тени процветания человечества?

— О, нет, мне очень жаль. Ничего страшного.

Это не выглядело так, как будто ничего не было. Впрочем, не было похоже, что это просто из удовлетворения любопытство. Скорее всего, ее действительно что-то беспокоило.

— Тебе кто-нибудь признался? — спросил я.

— А? Да, вроде того.

Казалось, что многие студенты ежедневно стремились образовать пары как Хирата и Каруизава.

— Ну, если ты не против, сможешь уделить мне немного времени после занятий? У меня есть несколько вопросов по поводу признаний. Я прекрасно понимаю, что вы заняты тем инцидентом, но…

— Конечно, все в порядке. У меня не так уж много дел.

— У тебя не так много дел?

— Не думаю, что есть смысл искать улики или другого свидетеля. Это было бы пустой тратой времени и головной болью.

— Но на днях вы отправились на место происшествия, чтобы провести расследование, верно?

— Это было для чего-то другого. В любом случае, все в порядке.

— Спасибо тебе.

Интересно, какое отношение все эти признания имеют ко мне? Неужели она придумала ложь типа «Аянокоджи-кун мой парень», чтоб ввести людей в заблуждение? Я завис на мгновение, но потом подумал, что для нее будет разумнее использовать более надежного и симпатичного парня.

— Я буду ждать у входа в школу после занятий.

— Хорошо. Я понял.

Несмотря на то, что я знал, что абсолютно ничего не произойдет, я был очень взволнован. Что это вообще все значит?